Яд в моём сердце (СИ) - Трофимова Рита

— Но у меня в гардеробной куртка из рептилии…

— Да твою ж мать! — Эла саданула кулаком по столу, — будут у тебя ещё и не такие куртки.

— Это подарок Валеры…

— Ладно, придумаем что-нибудь. Прекращай выть. Изобрази уже улыбку и вперёд.

Они поднялись из-за столика и двинулись к выходу. Лариска пьяно пошатывалась, то и дело оглядываясь в поисках Валеры и Ромы, Эла с трудом тащила её на себе, понимая, как сильно они привлекают к себе внимание, и мысленно крыла Лариску на чём свет стоит. Даже уйти незаметно не получалось.

Их остановили в вестибюле. Бдительный бармен, администратор и суровый охранник обступили беглянок со всех сторон, хищно улыбаясь и протягивая Эле чек с кругленькой суммой.

Эла заморгала ресницами, решив прикинуться пьяной дурой.

— Мальчики, вы чего? Наши парни должны заплатить… — заявила она, расплываясь в тупой улыбке, однако номер не прокатил.

Нет, определённо удача напрочь покинула её!

Расплатившись по счёту картой, Эла попрощалась со всем своим месячным содержанием, на оставшиеся деньги усадила рыдающую Лариску в такси и зашагала по улице в гордом одиночестве.

Глаза наполнились слезами, по телу гуляла нервная дрожь, из груди рвались отчаянные всхлипы. Не в силах больше сдерживаться, Эла привалилась спиной к холодной стене и громко разрыдалась. Даже её, такую неотразимую и сильную, жизнь скрутила в бараний рог.

Несчастливая, невезучая, нелюбимая!

И Полянский отвернулся, посчитав её недостойной себя, слишком легкомысленной и пустой, слишком доступной!

Нет, домой она не пойдёт, ни к чему расстраивать мать, да и стыдно явиться в таком потрёпанном виде. Посидит, переждёт эту ночь где-нибудь в парке на лавке или подремлет в зале ожидания на ближайшем вокзале. Вот и дошла до ручки!

Вдоволь нарыдавшись, Эла присела на бордюр, вынула платок и промокнула влажные от слёз щёки.

В сумке внезапно затрезвонил телефон.

— Ну кого надирает в четвёртом часу утра?! — недовольно простонала Эла. — Наверняка матери неймётся со своими нравоучениями, не спится же ей! — Эла вынула сотовый, собираясь не глядя дать отбой, но тут же удивлённо замерла.

Да не может быть! Эдик Полянский собственной персоной! Эла прочистила горло, вдохнула полной грудью и ответила на звонок.

— Эдик? — выдохнула Эла в трубку. На том конце провода стояла тишина. Эла было подумала, что ей всё привиделось, и взволнованно взглянула на экран, но тут же прислонила телефон обратно к уху. — Я слушаю тебя, — ровно сказала она, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Я… — глухо произнёс Полянский, сделав недолгую паузу. — Хотел бы поговорить с тобой.

— Лучшего времени суток, конечно же, не нашлось, — упрекнула его Эла.

— Д-да, извини, что так поздно, но я не могу больше молчать. Как-то не очень мы расстались.

— Ах, это, — скептически усмехнулась Эла. — Какие мелочи!

В тот момент по трассе шумно пронеслась машина, обдав волной гремящей музыки.

— Кажется, я не вовремя? — забеспокоился Полянский. — Ты не одна?

— Одна, Эдик, в последнее время я всегда одна. — Эла недовольно стиснула зубы — актриса из неё никудышная, не слишком получалось изображать беспечность.

— Я слышу шум улицы. — Голос Полянского стал жёстче. — Где, чёрт возьми, тебя носит в такой час?!

— А… я гуляю. Погода, знаешь ли, располагает к ночным прогулкам. И вообще, я свободная женщина, имею право гулять, когда захочу и где захочу, кто меня может упрекнуть в этом?

— Ты в своём уме? Где ты сейчас находишься?

— Какая разница где.

— Немедленно отвечай! — Полянский шумно выдохнул, явно теряя терпение.

— Эдик, ты не вправе разговаривать со мной в таком тоне! — возмутилась она.

Между ними снова повисла тишина. Минута… две… целая вечность. Молчание затянулось, и в голову Элы поползли тревожные мысли. Что, если он бросит трубку и больше никогда не позвонит?!

— Эдик, — прошептала она срывающимся голосом, — ты ещё здесь?

— Пожалуйста, назови адрес, — вкрадчиво произнёс он, и по телу Элы пробежала волна электричества.

Его интонации волновали, затрагивали что-то сокровенное, ласкали слух. Эла почувствовала, что сдаётся, не в силах больше спорить с этим мужчиной, — видно, профессия отложила отпечаток, научила его владеть своим голосом и убеждать.

— Я… — Она огляделась в поисках примечательного места. — Я иду по Страстному бульвару, мимо… — И уточнила свои координаты.

— Стой на месте. Я сейчас подъеду, — скомандовал Полянский и тут же отключился.

«Вот ещё! Так я тебя и послушалась… да больно надо!» — фыркнула Эла, однако заметно сбавила шаг и полезла в сумочку. Дрожащими руками достала влажные салфетки и стёрла чёрные потёки туши, но взгляд покрасневших глаз оставался напряжённым и уставшим. Ну и пусть! Пусть он видит, как ей несладко приходится!

Неторопливо прохаживаясь по тротуару, она настраивалась на встречу с Полянским. Недавняя бравада куда-то испарилась, и Эла почувствовала, как холод постепенно пробирается под кожу и остужает разгорячённую кровь. Увы, лёгкое платье и тонкий плащ не спасали от влажного пронизывающего ветра, а принятый алкоголь — от невзгод и неудач.

И всё же, как удивительна жизнь! Подбрасывает непредсказуемые ситуации, будто снова даёт ей шанс на любовь. Неужели Эдик? Неужели?! Почему ему вздумалось позвонить ночью? И голос… Его взволнованный голос говорил о многом!..

В попытке согреться Эла обхватила себя руками и огляделась вокруг. На пустынной улице одиноко мигали светофоры, где-то вдали брела влюблённая парочка, редкие машины с шумом проносились по трассе, видно, неугомонная молодёжь рыскала по городу в поисках приключений.

Вдруг на дороге вспыхнули автомобильные фары, и Элу охватили недобрые предчувствия. Краем глаза она наблюдала, как чёрная иномарка, постепенно сбавляя скорость, плывёт в ночной тишине. Машина притормозила, и из окна высунулся молодой мужчина довольно брутального вида.

— Эй, красотка, не меня ждёшь? Едем с нами, развлечёмся, — небрежно бросил он, ощупывая взглядом фигуру Элы.

Не удостоив его ответом, Эла развернулась и пошла по тротуару в обратном направлении, лицо её стало непроницаемым, губы плотно сжались, однако тот не отставал, включил заднюю скорость и медленно катил за Элой вдоль дороги.

— Мы хорошо заплатим, организуем тройничок, до дома доставим в целости и сохранности, — настаивал он.

Эла ускорила шаг, молясь о том, чтобы за ней поскорее приехал Эдик. Сердце замирало от страха — наверняка он ринется её защищать, и как бы эти двое не покалечили его! Эла судорожно искала выход из тупиковой ситуации, но мозг словно окоченел и отказывался мыслить логично.

Хлопнула дверца автомобиля, послышались тяжёлые шаги, парень быстро нагнал её и резко развернул к себе лицом. Второй тоже вышел из машины и наблюдал за ними с нахальной ухмылкой.

— Дамочка, я же к тебе обращаюсь! — наглел первый.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое, молодые люди! — Эла вывернулась из захвата и отступила на несколько шагов. — Я мужа жду. Мы разминулись, и он едет за мной!

— Шутница, цену себе набиваешь? — осклабился тот, медленно надвигаясь и норовя схватить её за руку.

— Да отвали ты! — взбунтовалась она. Реплика потонула в визге тормозов. Серебристый «Ланд-крузер» Полянского остановился у обочины дороги. Выскочив из машины, Полянский обошёл капот и стремительно направился к ним.

— Что здесь происходит? — жёстко отчеканил он, взирая на Элу и её обидчика. Тот притормозил, подозрительно сунув руки в карманы куртки.

Элу точно пулей прошило — решение пришло в ту же секунду. С тихим стоном она кинулась к Полянскому на грудь и повисла у него на шее ненадёжной, но отчаянной бронёй.

— Любимый, ну наконец-то, я так заждалась тебя! — защебетала она, не давая Полянскому и шагу ступить.

— Что хотят от тебя эти?.. — Полянский рвался вперёд, пытаясь высвободиться из цепких объятий Элы, но она всё сильнее смыкала руки и продолжала нести какой-то бред.