В поисках цели (СИ) - "Мир"

У парня осталась еще одна граната, и автомат с двумя магазинами. Забрать! Пусть, от разрушения бетона, нулевая видимость и нечем дышать — плевать! Я сейчас живой мертвец, работающий на чистой Силе.

Ноги! Приказываю — двигаться! Тело — работать. Без пульса, дыхания, всего иного.

Иду в туман, покидаю бывшее лестничное помещение, выхожу в коридор, скользя тенью вдоль стеночки, старательно выбирая, куда ставить ногу. Наслаждаясь тем, что тут ковер с коротким ворсом, пыль, но нет осколков — ноги еле двигаются, и каждый шаг — боль для сознания.

Засекаю три цели в пяти метрах. Люди, живые, двигаются. Разговаривают на неясном. Убить? Автомат? Не успею. Пристрелят в ответ на звук выстрелов. Граната? Подходит, но — где пулеметчик? Отступить. Извлечь чеку, сверить расстояние и положение цели с данными из памяти, бросок — отход за бетонную стену.

Взрыв, стоны, стрельба пулемета. Сколько у него там выстрелов? Не имею понятия. Он стреляет и стреляет! По пять-восемь, может десять выстрелов, делая меж ними небольшие паузы. Высчитать и выскочить в окно? Успею ли?

Нет. Разброс оружия слишком велик, меня всё равно заденет. Допустимо ли еще одно ранение? Нет, я итак на пределе, и просто, чтобы стоять, напрягаюсь сравнимо с расчетом на бумажке баллистической до другого континента. Я не смогу, я…

Пыль рассеивается. Новые… выстрелы? Стрельба пулемета прекратилась. Выглянуть? Что за… новые цели? Враги? Опасные! Их много, и они явно хорошо обучены! Снаряжение иное… лучше? Хуже? Неизвестно. Но эти… реально движутся бесшумными призраками вдоль стен.

Вот несколько из них, скользнуло в помятую дверь зрительского зала, недалеко от которой притаились три полумертвых тела, посеченных осколками. Выстрел, второй третий… десять… нет! Двенадцать, и тишина. Они… мертвы?

Оставшиеся пять целей… ликвидировать? Невозможно. Поражение? Подтверждено. План отступления — труп. Бросаю автомат, и сползаю по стенки безвольной куклой. Телом, у которого не бьется сердце, не работает мозг, и которое вообще, уже давно мертво, пусть и до сих пор теплое.

Тело маленького голой девочки, что сильно досталось на этой войне… надеюсь, меня не решат сразу закопать? И вот прямо тут съесть? Или сжигать. Надеюсь, они дадут мне требуемое время, для восстановления, и возможно, потом сбежать из могильника живьем.

Чтож, родители… Надеюсь, вы все же ничего не узнаете. И мою тушку, ни кто не опознает. Ну вот что мне тут делать? В каком-то театре на другом конце Москвы. Хотя весь грим и косметика уже давно стерлись, а глаза — потихоньку восстанавливают свой нормальный размер…

Ко мне подошел человек, с оружием… добивать будет? Винтовка рядом, но… тело деревянное! Процесс, запущен, и мне теперь как минимум часа два не пошевелить ни рукой, ни ногой. Вообще ничем!

Это цена, за аварийную регенерацию, в почти мертвом теле. Цена, за восстановление спины и легкую латку на мозгах. Цена в виде беспомощности, и беззащитности. Безвольности…

Шрет! Неужели… меня вот так вот, сейчас, и после всего…

Нет, он просто проверил у тела отсутствующий пульс, и пошел делать это с парнем на межэтажной плите. Так же убедился, что он мертв, при этом все время держа на прицеле верхние ярусы лестницы, вместе со своим напарником, пристроившимся у проёма к бывшей лестницы.

Вернулся ко мне, прикрыл мои почти мертвые глаза.

— Чисто…

Примечание от автора:

Очень нуждаюсь во мнении читателе по этой главе!

Глава 32 — Кто посмел?

Кто стырил моё сердце?! КТОООО!? Как вообще?!.. Аааа!

Так, дыши Саня эль Ариал Верминиулус Ван Алерд Кин… Дыши… Как?! Как… чем дышать? У меня грудь вспорота и я… выпотрошен… нет, кишки на месте, лёгкие — тоже, и даже не повреждены. Отсутствует только сердце! Ну и кровь в почти полном объёме.

Это жесть! — суну я руку в свою грудную клетку, преодолевая «упругость древесины» конечности и наслаждаясь разрядами «тока».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И наконец, раскрыл глаза. Не увидел ничего! По причине частичного омертвления сетчатки, что как бы не торопится восстанавливаться пища тонким голосом «денег нет». Или по простому «ЖРАТЬ!». Мозг блажит им в такт «ТЫ меня вообще не трогай! Я без воздуха и протеина и просыпаться не буду!». Мышцы шепчут «Хозяин! Мы все починим! Дай только из чего!».

Пусто. — убедился я в отсутствие сердца в своей груди, поковырявшись там полу-чувствительными пальцами. Сердца — нет. Даже рану не зашили, мудозвоны! Да что б им всем икалось! Да как… тут же вроде нет некромантов?! И алхимиков, что собирают органы маленьких мертвых девочек в баночки для своих тайных экспериментов!

Кому тогда мог понадобиться мой мотор?

Сел на холодной кушетке, приводя верхнею часть тела в горизонтальное положение визжащими мышцами пресса. И нее ясно даже, визжат они в панике от ужаса, что их бедных, разбудили, и работать заставляют, или от восторга и оргазма — наконец-то!

Сел, слушая как с шелестом ткани с меня слетела на пол простынка, заменявшая мне до того и одеяло, и покрывало, и надгробную плиту. Слушая как шелестят облетающие с головы волосы, мстящие за вчерашнею чрезмерную эксплуатацию. Поглядывание затылком на пять метров за место двух! Да через твердые поверхности сопротивляющегося бетона. Ну, хоть со слухом всё в порядке.

Огляделся — темно! Как в бочке. Хотя тут вроде как есть дежурное освещение, чувствительность глаза еще как бы не вернулась. Да и не скоро вернётся, если подумать. Встал, сползая с холодного металла лежака, на холодный пол босыми ногами. Ноги тоже одарили меня «чувством легкого электрошока», но зато им вернулась чувствительность! А из дыры левой ноги чуть выше пятки, засочилась кровь.

Это когда меня там прострелить успели? — непреминул подумать, силясь заткнуть рану, из которой самотеком, и под собственным весом, побежала теперь столь редкая для моего тела жидкость, ценность которой всегда была высока.

Не вышло, пришлось заткнуть дырку пальцем. Заодно ощупать сухожилие и кость изнутри — в норме! Мне опять повезло! Чуть вправо, чуть влево… так я просто упал на пол, не удержав равновесие.

Да чтоб вам ежиками сралось всю оставшеюся жизнь! Кровь! Харе валять дурака! Про… а! Это не кровь? — лизнул я жидкость, из меня вытекающею — тогда что это? На воду похоже… физ-раствор что ль? А как он туда попал-то? Неважно — ВСТАТЬ!

И опираясь на расставленные повсеместно кушетки с телами мертвых людей, вновь принял вертикальное положение. Шаг вперед, другой — отлично! Вновь осмотреться — трупы! Морг! Где мне искать сердце?

В банке? — мелькнула мысль, так как на столике, с подсветкой, в углу помещения, стояли вертикальные колбы больших размеров с человеческими органами внутри. При ближайшем рассмотрении подойдя-доковыляв почти в упор — сердцем и мозгом.

Мозг не мой! — вынес я вердикт, ощупав голову, и засунул руку в раствор с плавающим сердечком.

Рядом что-то звякнуло, и скрипнуло.

— Э… — обнаружился рядом со мной мужичек, вошедший в помещение, холодильника, через открывшеюся рядом со столиком неприметную изнутри дверь, сливающеюся блеском металла свой поверхности, с блеском плитки стен — Ну, я это, попозже зайду — сказал человек, отступая на полшага.

Я пожал плечами, схватил сердце, сжимая в кулак, и осознал — не моё! Не мой моторчик этот кусок мертвого проспиртованного мяса!

А где тогда мой?! — паника на секунду вернулась, но тут же ушла. Без сердца я прожить могу, но это будет ад. Катастрофа, с учетом прочих травм и проблем тела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так, ладно, надо зашить грудь, стянув вместе ребра, вернуть грудной клетки хоть какую-то герметичность, что бы можно было запустить легкие. Хотя бы дышать начать! Только вот кто будет разносить кислород по телу без крови и сердца?! Надо сначала придумать альтернативу пропавшему органу… какую альтернативу?! Просто соединить сосуды вместе, чтобы кровь хоть как-то могла бегать по телу.