Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Каспар подъехал к Леопольду Дитцу, сидящему на голом камне и с аппетитом жующему хлеб с сыром.

— Поздравляю, офицер Дитц. Твои люди выглядят молодцами.

Дитц поднял глаза, заслонив их козырьком ладони от низкого солнца, и вскочил, оправляя мундир и приглаживая непокорные темные волосы.

— Спасибо, сэр. Я же говорил вам, что они отличные ребята.

— Да, говорил, — согласился Каспар. — И я счастлив видеть, что это правда.

Дитц поклонился, благодаря за комплимент, и Каспар отъехал, чтобы не мешать людям обедать. Не прерывая молитвы рыцарей, он развернул лошадь и услышал скрип железных ободьев повозки, катящейся по дороге.

На козлах пустой телеги, умело направляя к нему лошадей, сидела Анастасия, с застенчивой улыбкой на лице. Он не видел Анастасию с тех пор, как они поссорились в ее доме. Упрямство не позволяло ему навестить женщину, и теперь, несмотря на то, что посол старался выглядеть спокойным, он не смог удержать ответной улыбки.

— Привет, Каспар, — сказала Анастасия, поравнявшись с ним.

— Привет. Рад тебя видеть, Ана, — ответил он, спешиваясь.

Женщина тоже слезла с мягких козел телеги.

Они смотрели друг на друга в неловком молчании, не зная, что сказать друг другу, пока Анастасия не нарушила, наконец, тишину:

— Каспар, прости, я была слишком резка с тобой. Я просто…

— Нет, — перебил ее Каспар, — все в порядке, тебе не нужно извиняться.

— Я так скучала по тебе, Каспар. — Анастасия крепко обняла его.

Посол удивился, но прижал женщину к себе, вдыхая аромат ее черных волос и сладкий запах кожи. Он хотел сказать, что тоже скучал по ней, но промолчал, просто держа ее в объятиях и наслаждаясь близостью Аны.

Он погладил ее по волосам, и Анастасия подняла голову, позволяя мужчине наклониться и поцеловать ее. Вкус ее пухлых губ и язычка был подобен забытому вкусу хорошего вина, внезапно и мощно напомнившему о себе. Посол почувствовал трепет возбуждения и прервал поцелуй, пораженный силой ощущения. Будучи человеком страстей, Каспар всегда сохранял внешнюю сдержанность, обычно не проявляя принародно своих влечений, и, услышав веселый шепоток и сдержанный восхищенный свист своей охраны, он почувствовал, что краснеет.

Анастасия рассмеялась:

— Ты зарделся как невинная девушка, посол фон Велтен.

Каспар улыбнулся, и тяжесть свалилась с его души. После обстрела, сопровождавшего передачу Кажетана чекистам, и недавних беспорядков на городских улицах было так приятно снова улыбнуться.

— Идем, — сказал он, — вернемся в посольство.

Каспар пробудился, услышав, как кто-то спускается по лестнице, зевнул и повернулся, осторожно убирая руку, обнимавшую плечи Анастасии. Она тихо застонала, но не проснулась, и Каспар несколько секунд смотрел на спящую, наслаждаясь мягкими чертами лица женщины и жаром ее бледной кожи.

Вчера вечером они вернулись в посольство под предлогом легкого ужина, но ни у Каспара, ни у Анастасии не было сомнений в том, что их настойчиво тянет друг к другу.

В отличие от их прошлых занятий любовью, осторожных и нежных, на этот раз акт был горяч и страстен. Они до предела утомили друг друга, удовлетворяя долго сдерживаемые желания, после чего провалились в глубокий и крепкий сон без сновидений.

Каспар наклонился, поцеловал Анастасию в щеку и отодвинулся на свой край кровати. Когда он пошевелился, женщина повернулась и пробормотала:

— Каспар?

— Я здесь, Ана, уже утро.

— Ты встаешь? — сонно спросила она, придвигаясь к нему и кладя ладонь на грудь мужчины.

— Надо. Я договорился встретиться с Софьей, она работает с аптекарями и городскими властями, пытаясь остановить распространение чумы. Думаю, она хочет убедиться, что я не подхватил заразы.

— Нет… — прошептала Анастасия, — останься со мной. Учитывая твое ночное поведение, я могу твердо сказать, что ты здоров как бык.

Каспар рассмеялся:

— Спасибо, но подниматься все равно нужно. У меня есть еще и обязанности посла.

— Неужели это важнее, чем провести день в постели со мной? — усмехнулась Анастасия, и рука ее игриво нырнула под одеяло.

— Ну, если ты так ставишь вопрос… — ответил Каспар и придвинулся к ней.

Несколько часов спустя они оторвались друг от друга, приятно уставшие, покрытые легкой искрящейся испариной. Каспар поправил подушку, сел, и голова Анастасии легла на его живот. Он протянул руку и налил себе стакан воды из оловянного кувшина. Состарившись на день, мужчина, тем не менее, чувствовал себя посвежевшим.

Он предложил бокал Анастасии, но женщина покачала головой.

— Так какие же посольские дела ты планировал на сегодня? — сонно спросила она.

Каспар погладил ее гладкое, белое, точно высеченное из мрамора плечо и сказал:

— Я планировал посетить офицеров, командующих имперскими силами, тех, что стоят у стен города, и передать им новости с полей боя.

— Судя по тому, что я слышала, передавать пришлось бы не так уж много. Никто, кажется, точно не знает, что происходит. Люди сообщают друг другу совершенно дикие истории.

— Да, это так, но у меня есть надежные сведения, что боярин Куркоз нанес серьезное поражение армии курганцев на северо-западе.

— Правда? Чудесные новости. А где Куркоз сейчас? Они направляются к Кислеву?

— Нет, его войско распущено на зиму, но готово собраться, как только начнется военный сезон.

— Ох, значит, он не идет сюда?

— Не думаю. Куркоз собрал свой полк в местечке под названием Зойшенк, так что, наверное, весной они снова выступят оттуда, одновременно с армией Империи.

— Твой император посылает свои войска на север. Как мило.

— Да, меня известили, что у графов Стирланда и Талабекланда люди уже готовы выступить на север. На войско Империи стоит посмотреть, Ана, — это прекрасные дисциплинированные полки. Ряд за рядом, сотни всадников, знамена и флажки, точно радуга в небе. Если какая-то армия и может победить курганцев, то это армия Империи.

Каспар говорил с пылкой гордостью человека, который когда-то водил этих прекрасных солдат в бой, и с сожалением, проистекающим из понимания того, что теперь эти ответственные и почетные обязанности пришлось передать другому, более молодому командиру.

Они полежали в молчании еще немного, прежде чем Каспар наконец-то сбросил одеяло и надел простой камзол и бриджи. Когда он подобрал сапоги, Анастасия приподнялась на локте и нерешительно произнесла:

— Каспар?

Он повернулся, уловив дрожь в ее голосе, и спросил: