"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Нет. Я техник низшего разряда, — ответил я, отчеканив последние слова. — Ремонтирую вспомогательных роботов второго порядка. Меня попросили провести мисс Ньюмен к нашему кораблю.

— Почему вы не в форме гражданского техперсонала?

— Мой комбинезон — не форма, а исключительно рабочая одежда. «Сэконд хэнд», если вас интересует. Со склада корабля. Я был направлен за мисс Ньюмен непосредственно с рабочего места. Мы можем быть свободны? Нас ждут на «бизоне».

И тут случилось то, к чему, собственно, все и шло с момента, как парень заговорил с Лоттой.

Он спросил мои документы.

Вряд ли я вызвал у него подозрения. Во всяком случае, мне так хотелось думать. Скорее всего, он просто был упрямый, как баран, и решил сыграть свою роль преданного поклонника до конца. Преданные поклонники заботятся о своих кумирах, сдувают с них пылинки. Мисс Ньюмен не должна ходить по почти пустому космодрому с незнакомыми малоприятными типами, одетыми в «сэконд хэнд». Она должна ходить с теми, кого этот парень знает, и, если надо, достанет из-под земли.

— Ваши документы, — сказал он и протянул ко мне свою маленькую сухую ручку.

Все во мне заклокотало от ярости. И одновременно сжалось в страшном напряжении.

Я не подал вида и с ухмылкой пожал плечами:

— Они на корабле, знаете ли. Когда вас срывают с работы и срочно куда-то гонят, как-то забываешь взять с собой корочки.

Лицо парня прояснилось. Он бросил на Лотту торжествующий взгляд.

— Ну что ж, — приосанившись, буркнул он. — Тогда пока задержитесь. Я свяжусь с «Бизоном-200» и проверю, тот ли вы, за кого себя выдаете.

Он затыкал пальцем в клавиатуру рации. Я понял, что он набирает название корабля — «Бизон-200». После этого рация автоматически свяжет его с корабельным дежурным и…

Пиши пропало.

С этим надо было кончать. Я бросил взгляд за стеклянные двери. По дороге к зданию управления приближались две фигуры. До них было метров сто. Через пару минут они будут здесь.

Я выпустил на волю ярость и напряжение, которые только что с таким трудом пытался унять, сделал один длинный шаг к ненавистному мне охраннику и изо всех сил заехал ему между глаз. Удар получился. Парень отлетел к стене, ударился об нее головой и безвольно сполз на пол.

И с этого момента все завертелось с неимоверной быстротой.

Я кинулся к Лотте — она стояла, прижав руки к губам, и с ужасом смотрела на меня. «Будто в первый раз видит, как я морды бью!» — пришла раздраженная мысль. Я схватил ее за руку и выкрикнул в лицо то, что казалось мне единственно верным, чтобы заставить ее идти со мной.

— Это измена, Лотта! — закричал я. — Измена общего дела! Скорей на корабль! Надо поднять тревогу!

Я ударом ноги распахнул двери, ведущие на космодром, и вытянул Лотту из здания. Она не сопротивлялась. На ее лице теперь была только растерянность. Косынка сбилась на ухо.

— Дэн, что происходит? — слабо вскрикнула она. Но я не слушал ее. Я запирал дверь на стальной засов. А как только сделал это, крепко взял ее под руку и зашипел:

— Идем скорее! А то будет поздно!

Она испуганно охнула, и мы ходко зашагали по проходу между кораблями. От моих звездолетов нас отделяли пятьсот метров. Нам нужно было пройти быстрым шагом всего пять-семь минут. Всего пять минут, но так, чтобы нам никто не мешал!

Мы прошли метров двести и были уже почти на середине пути от здания управления до поворота к моим звездолетам, когда над космодромом завыли сирены. Тревога!

Низкорослый охранник оказался крепким орешком. Он очень быстро очухался от нокаута и поднял тревогу. А может быть, его привели в чувство те двое, что подходили к зданию. Я представил, как они поддерживают его за плечи, а он по рации отдает распоряжения роботам-охранникам, что ползают по крыше здания. Эти роботы вполне способны определить нарушителей по устному описанию визуально — хотя бы по тому, что на Лотте белый халат и косынка.

Я резко остановился. Надо было сворачивать под днища кораблей. Но я боялся это делать. Через минуту все экипажи и технический персонал звездолетов будут знать наши приметы. И идти мимо входных люков, каждый из которых может открыться и вывалить перед нами дюжину здоровых парней, — было смерти подобно.

— Что, Дэн? — растерянно спросила Лотта. — Почему подняли тревогу?

— Быстро снимай халат и косынку и бежим! — приказал я. — На космодроме бунт. Нам надо скорее укрыться на корабле.

Я забыл, с кем имею дело! С зомбированной куклой по имени Шарлотта! Мне нельзя было приказывать ей избавиться от халата! Это было слишком необычно!

Глаза Лотты сузились и потемнели. Губы сжались в узкую полоску.

— Мне все это не нравится, Дэниел! Причем тут халат? И зачем ты ударил охранника? — Она уперла указательный палец мне в грудь. — Ты говоришь «измена»? А не ты ли изменяешь общему делу?

От здания управления раздалось беспорядочное громыхание. Кто-то ломился в запертую на засов дверь. Мы уже полминуты стояли посреди улицы-прохода. А за эти полминуты роботы-охранники приступили к визуальному поиску описанных им злоумышленников, ревели сирены, поднимая обязательный для всех космодромов отряд быстрого реагирования, корабли вступали в режим открытого радиообщения…

Вражеское кольцо вокруг нас стремительно стягивалось в удавку…

«Когда-нибудь, Лотта, — зло подумал я, запуская руку в карман со шприцем, — когда-нибудь я припомню тебе твою бурную речь. Припомню, какая ты была дура! Такое забывать нельзя. Припомню. Если мы выберемся отсюда!»

Я схватил Лотту за запястье вытянутой ко мне руки и вывернул ее. Лотта вскрикнула, дернулась, еще громче вскрикнула от боли и повернулась ко мне спиной. Ровно одно мгновение я колебался, глядя на нежный изгиб ее лебединой шеи…

Я любил эту шею. Я не мог ранить ее.

Я глубоко вдохнул и всадил в плавную белую линию шприц со снотворным.

Лотта всхлипнула и перестала сопротивляться. И прежде чем обмякнуть в моих руках, вдруг тихо спросила своим обычным, таким мелодичным, таким нежным голосом:

— Зачем ты это делаешь, Дэнни?

Я заскрипел зубами.

— Будь оно все проклято! — вскричал я. — Будь оно проклято, Лотта, если я должен делать с тобой такое!

А потом подхватил ее на руки и пошел по проходу к своим звездолетам. Так быстро, насколько хватало сил.

Но время было упущено.

Я сделал еще шагов пятьдесят и вдруг почувствовал, как в мою спину упирается дуло оружия. Ощущение было не физическим, но настолько реальным, что я остановился и оглянулся.

Три робота-охранника подползли к краю крыши здания управления, стволы их лазерных пушек были направлены прямо на меня. Один из них проревел:

— Вы обнаружены. Прекратить движение. Стоять на месте. При нарушении приказа стреляю без предупреждения.

Сквозь вой сирены до меня донесся характерный треск. Дверь здания управления слетела с петель, и в образовавшийся проем теперь беспорядочно ломились дюжие парни в десантной форме. Отряд быстрого реагирования, отстраненно подумал я. Откуда только взялись, Ричард о них ничего не говорил…

Я перехватил Лотту поудобнее. Ее голова безвольно упала мне на плечо, и маленькая слезинка выкатилась из-под прикрытого века…

И здесь я перестал полноценно воспринимать реальность. Он, этот безумный мир, свернулся для меня в одну слезинку моей женщины. И еще только в одну мысль — ту, что мне надо идти. Как бы там ни было, кто бы ни кричал у меня за спиной, кто бы в меня не стрелял — надо просто идти. Наверно, то была правильная свертка реальности. Очень правильная. Потому что ничего другого я делать и не мог — только смотреть на эту вот Лоттину слезинку и идти…

— Ничего, Лоттик, ничего, — тихо сказал я ей. — Спи, любовь моя. Я же говорил тебе, что мы будем вместе. — И зашагал дальше.

— Стоять! — донеслись до меня крики десантников. — Стоять, мать твою, стрелять будем!

Нас разделяли двести метров. Они могли бы не кричать, подумал я. Даже в полной амуниции и с оружием они покроют расстояние между нами за двадцать секунд. Я снова оглянулся. Команда десантников почему-то не спешила вдогонку за нами. Солдаты сгрудились возле здания и смотрели нам вслед.