Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

то никогда не смогли бы нарисовать вашу картину. Традиции и атмосфера — это тонкие, непостижимые вещи. Они создаются не одну сотню лет и если их разрушить, то восстановить за двадцать четыре часа их невозможно. — Он встал. — Давайте пройдем в комнату для курения. Я хочу показать вам кое-какие фотографии поместья Чарнли.

Одним из хобби Саттервейта была любительская фотография. Старый джентльмен очень гордился своей книгой «Дома моих друзей». Все его друзья были людьми благородного происхождения, и сама книга выставляла Саттервейта большим снобом, чем он был на самом деле.

— Вот снимок террасы, — пояснил мистер Саттервейт и подал фотографию художнику. — Видите, он сделан почти с той же точки, с какой вы рисовали свою акварель. А вот этот чудесный ковер. Жаль, что снимок не передает цветов.

— Я помню его, — отозвался Бристоу. — Красивая вещь, ярко-красная, как пламя. Но все равно там этот ковер был немного не к месту. Он чересчур большой и совсем не смотрится на полу, состоящем из черных и белых квадратов. На террасе только один этот ковер, и он похож на огромное кровавое пятно.

— Наверно, он и подсказал тему этой картины? — поинтересовался мистер Саттервейт.

— Наверное, — задумчиво ответил Бристоу. — Лично мне кажется, что местом трагедии лучше было бы избрать маленькую комнату с панелями, смежную с террасой.

— Она называется Дубовая Комната, — заметил Монктон. — Совершенно верно, о ней ходят нехорошие слухи. Там в стене, за панелью, возле камина есть тайник. Легенда гласит, что в нем когда-то прятался Чарльз I. Еще в этой комнате состоялись две дуэли. И именно в ней застрелился Регги Чарнли.

Полковник взял фотографию из рук художника.

— Да, это бухарский ковер, — продолжал он. — Стоит, я думаю, не менее двух тысяч фунтов. Когда я был в поместье, он лежал в Дубовой Комнате. Там он был как раз на своем месте. А здесь, на террасе, на этих мраморных клетках, он выглядит совсем нелепо.

Мистер Саттервейт посмотрел на пустое кресло и задумчиво произнес:

— Интересно, когда этот ковер перенесли из Дубовой Комнаты?

— Наверное, уже потом. Я помню, беседовал с Чарнли в день трагедии и он сказал, что такие вещи надо вообще держать под стеклом.

Старый джентльмен покачал головой.

— Дом закрыли сразу же после самоубийства, оставив все так, как было.

В их разговор вмешался художник:

— А почему застрелился лорд Чарнди? — осведомился он, оставив свою агрессивную манеру.

Полковник Монктон неловко пошевелился в кресле:

— Никто об этом никогда не узнает, — рассеянно произнес он.

— Я полагаю, — медленно начал мистер Саттервейт, — что это все-таки было самоубийство.

Полковник посмотрел на него с откровенным недоумением.

— Разумеется, это было самоубийство. Мой дорогой друг, я же сам находился тогда в этом доме.

Саттервейт вновь посмотрел на пустое кресло, улыбнулся, как будто вспомнил какую-то шутку, которая была неизвестна его собеседникам, и спокойно сказал:

— Иногда человек по прошествии ряда лет видит события более ясно, чем он видел их в то время.

— Вздор, — фыркнул Монктон. — Сущий вздор! Как это может быть, если со временем события становятся все более туманными?

Но Бристоу неожиданно пришел на помощь мистеру Саттервейту:

— Я знаю, что вы имеете в виду, — сказал художник. — И, по-видимому, правы. Это вопрос пропорций, правда? Даже, наверное, больше, чем пропорций. Теория относительности и все такое.

— Если хотите знать мое мнение, — произнес полковник, — то все эти теории Эйнштейна — настоящая чепуха. И спириты, и привидения — тоже! — он свирепо оглядел собеседников. — Разумеется, это было самоубийство. Практически я своими собственными глазами видел, как все произошло.

— Так расскажите и нам, — попросил мистер Саттервейт, — чтобы мы тоже увидели все собственными глазами.

Удовлетворенно хмыкнув, полковник устроился в кресле поудобней и начал:

— Случившееся было для всех огромной неожиданностью. Чарнли вел себя, как обычно. На маскарад должно было приехать много людей. Никто и представить себе не мог, что хозяин пойдет и застрелится как раз тогда, когда начнут прибывать гости.

— Более тактично было бы, если бы он подождал до отъезда гостей, — заметил Саттервейт.

— Конечно. Чертовски неделикатный поступок.

— Нетипично, — добавил старый джентльмен.

— Да, — согласился полковник. — Совсем нехарактерно для Чарнли.

— И все же это было самоубийство?

— Разумеется. Я и еще двое или трое стояли на втором этаже: служанка Острандеров, Элджи Дарси, ну и еще пара человек. Внизу Чарнли пересек холл и вошел в Дубовую Комнату. Служанка сказала, что выражение его лица было ужасным, глаза выпучены, но это, конечно, чепуха, потому что с того места, где мы стояли, она не могла видеть его лицо. Но Чарнли действительно шел как-то сгорбившись, как будто нес на плечах тяжелую ношу. Одна из девушек позвала его. Кажется, это была чья-то гувернантка, которую леди Чарнли включила в число гостей по доброте душевной. Эта девушка сказала: «Лорд Чарнли, леди Чарнли желает знать…» Он ничего не ответил ей, зашел в Дубовую Комнату, захлопнул дверь. Мы слышали, как в замочной скважине повернулся ключ. Буквально минуту спустя раздался выстрел.

Мы бросились вниз по лестнице. В Дубовой Комнате есть еще одна дверь. Она выходит на террасу. Та дверь тоже была закрыта на ключ. В конце концов мы взломали ее. Чарнли лежал на полу — мертвый — возле его правой руки был пистолет. И что же это, если не самоубийство? Несчастный случай? И не говорите. Другим объяснением может быть убийство, но убийства не бывает без убийцы. Надеюсь, вы согласны с этим?

— Убийца мог скрыться, — предположил мистер Саттервейт.

— Это невозможно. Если у вас найдется листок бумаги и карандаш, я нарисую вам план этой части дома. В Дубовую Комнату ведут две двери: одна выходит в холл, другая — на террасу. Но обе они были закрыты изнутри, и ключи находились в замках.

— А окно?

— Тоже было закрыто и жалюзи опущены.

Воцарилось молчание.

— Вот и все, — торжественно произнес Монктон.

— Похоже на это, — печально согласился Саттервейт.

— Учтите, — продолжал полковник, — хотя я только что смеялся над всеми этими спиритами, должен вам сказать, что в поместье Чарнли была действительно какая-то жутковатая атмосфера, особенно в Дубовой Комнате. В панелях стен имеется несколько дырок от пуль — там состоялось несколько дуэлей. На полу какое-то странное пятно, которое всегда проступает на досках, хотя их меняли несколько раз. А после этого случая, наверное, появилось и второе пятно — кровь бедного Чарнли.

— И много было крови, когда он застрелился? — поинтересовался мистер Саттервейт.

— Очень мало. На удивление мало, как сказал доктор.

— Чарнли выстрелил себе в голову?

— Нет, в сердце.

— Это не так-то просто сделать, — заметил Бристоу. — Попробуй найди