Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Разворот! — приказал Лушан. — Они ответят…

Фрегат Белых Шрамов почти тут же был накрыт ослепительным залпом ответного огня. Торпеды пронзили облака вытекающей плазмы и поразили корабль, когда тот круто отвернул от врага. Далее последовал меткий и плотный лазерный обстрел.

Есугэй взглянул на экраны. Замыкающий из крупных боевых кораблей поворачивал к Белым Шрамам, заряжая орудия. У «Гесиода» проблемы были серьезнее: он опрометчиво мчался прямо в пасть к чудовищному флагману противника — «Стойкости». Хенрикос нанес ей повреждения, но ответный залп был опустошительным. Железнорукому повезет продержаться хотя бы несколько минут.

— Мы можем прикрыть «Гесиод»? — невозмутимо поинтересовался Есугэй.

Лушан рассмеялся.

— Нам бы пережить собственную атаку.

«Серповидная луна» не сбавляла хода, идя на трех четвертях полной тяги. Корабль преследовали многочисленные лазерные лучи, словно воронье, напавшее на орла. Куда-то в корму угодила очередная торпеда, от чего в очередной раз встряхнуло корпус фрегата. Он вышел из-под огня остроконечных башен «Повелителя Гируса» и на полной скорости стал удаляться от него.

Стоило Есугэю подумать, что Лушану удалось их спасти, как еще один линкор возник над ними с левого зенита, его орудия уже ярко пульсировали, а пустотные щиты были явно невредимыми. Есугэй увидел стилизованный череп на носу и понял, что они не смогут достаточно быстро нанести врагу повреждения.

— Разворот! — заревел Лушан.

Есугэй чуть крепче сжал посох. Вражеские канониры, несомненно, уже взяли их на прицел.

— Нет, — невозмутимо возразил задьин арга. — Сохраняйте позицию.

— Тогда мы окажемся, как на блюдечке, — предупредил Лушан.

Есугэй кивнул.

— Мы ведь не собирались выбраться из этой переделки, брат.

Лушан вздохнул и поклонился.

— Отставить. Главный канонир, дай мне, что у нас осталось.

Он мрачно улыбнулся Есугэю.

— По крайней мере, мы можем уязвить их гордыню.

«Серповидная луна» прервала резкий поворот и добавила больше мощности в двигатели. Носовые экраны заполнила огромная тень корабля Гвардии Смерти, ощетинившегося рядами огромных орудий. Из-под клиновидного носа выступали два громадных лэнса, украшенные вопящими черепами. Их дула засветились, как только активировались огромные силовые передачи.

Корабль Белых Шрамов выстрелил первым. Поток лазерных лучей и последний торпедный залп пронзил пустоту. Прицел был верным — враг получил шквал попаданий, накрывший нос адом пылающего света. Когда пламя погасло, им открылся почерневший и искореженный металл. Из скрученных останков переборок и обтекателей датчиков в пустоту сыпались искры.

— Мы уничтожили лэнсы? — спросил Есугэй, цепляясь за надежду.

Лушан, продолжая улыбаться, покачал головой.

— Боюсь, ты слишком много хочешь.

«Серповидная луна» все еще находилась на курсе перехвата и слишком сблизилась, чтобы вовремя выйти из зоны поражения. Лушан отдал приказ перейти в крутое пикирование, но даже Есугэй понимал, что оно не успеет дать результата. Лэнсы Гвардии Смерти пульсировали светом предзалповой готовности. Орудия казались необычно красивыми в бесконечной ночи, напоминая светящиеся на закате фонарики Кво.

Гордый Есугэй решил встретить смерть с открытыми глазами.

«Надеюсь, нашего примера будет достаточно», — подумал он, когда лэнсы открыли огонь.

Линкор Гвардии Смерти дал залп, и носовые обзорные экраны потемнели. Пикт-данные наполнил треск помех. Есугэй приготовился к реву врывающегося вакуума, к картине разваливающегося на куски мостика.

Смерть так и не пришла. Он вдруг понял, из-за чего потемнели экраны.

Корабль. Огромный, гордый и могучий корабль вклинился между ними, отбросив тень на экраны «Серповидной луны» и затмив свет солнца Просперо.

«Буря мечей».

Задьин арга уже и забыл, каким величественным был флагман. Маневр, с помощью которого такой громадный корабль прошел между линкором Гвардии Смерти и его добычей, был демонстрацией феноменального кораблевождения. «Буря мечей» плавно проплыла над «Серповидной луной», вдоль кинжаловидных бортов тянулись многочисленных ряды орудий. Двигатели малой тяги выбросили в пустоту красное пламя, сверкая подобно скоплению раскаленных звезд.

— Каган! — закричал Лушан, вскочив с трона.

В этот же миг «Буря мечей» дала залп всем бортом. Пустота растворилась в бушующем урагане света, вспыхнувшем, как рассвет над Алтаком, и окутавшем огненной пеленой корабль XIV Легиона. Вдоль его корпуса полыхали подпитывающие друг друга взрывы, расходясь от точек попаданий и вспучивая адамантиевую обшивку.

Есугэй вгляделся в экраны локаторов. Все больше кораблей выходило из летаргии и устремлялось к эскадре Гвардии Смерти. Задьин арга увидел в авангарде сигнатуру «Копья небес». Даже те суда, что выглядели безжизненными и дрейфующими, разворачивались. Новые энергетические лучи пронизывали пустоту, освещая космос новым пламенем.

Есугэй наклонил голову, позволив себе на секунду почувствовать облегчение.

— Задьин арга.

Раздавшийся по радиосвязи голос почему-то не исказился, как прочие. Последний раз Есугэй слышал его шесть лет назад. В голосе сохранилась прежняя сила, но добавились нотки чего-то еще — возможно, разочарования.

Провидец бури повернулся к гололиту, возникшему над колонной у его плеча. В мерцающем облаке материализовалось лицо Хана.

— Значит, это была уловка? — спросил Есугэй, стараясь не показывать слишком явно свою радость.

— Флот? К сожалению нет. В твое отсутствие мы разделились. Что задержало тебя?

Есугэй улыбнулся и ответил: «вселенная».

Лушан вывел «Серповидную луну» из эпицентра сражения. Экипаж старался изо всех сил, чтобы удержать щиты в функциональном состоянии, оружейные системы были выведены из строя, но фрегат избежал гибели. Все больше кораблей Белых Шрамов проносились мимо них, устремляясь в бой и прикрывая отход.

— Этот корабль Сынов Гора, — сказал Хан. — Он союзник? Если он продолжит бой, то погибнет.

— Прошу, сделайте все возможное, чтобы защитить его, — обратился Есугэй. — На нем Железнорукий, который заслуживает жить, как бы это не разозлило его, и Саламандры. И все они будут снова сражаться.

Пока они говорили, корабли Гвардии Смерти начали отступление. Уступая в численности и скорости, эскортные корабли XIV Легиона начали перестраиваться в защитное оцепление, подготавливая условия для прорыва капитальных кораблей к точкам прыжка. Белые Шрамы последовали за ними, изводя, обстреливая, выплескивая всю накопившуюся ярость в ураган энергии лэнсов.

На миг образ Хана исказился — это «Буря мечей» дала очередной воистину страшный залп.

— По тебе скучали, творец погоды, — произнес примарх, а затем исчез.

Есугэй снова поклонился, глядя, как удаляется сферы битвы, по мере того, как «Убывающая луна» уходила все дальше. Окутанная пламенем собственных залпов «Буря мечей» неслась вперед, словно брошенное в сердце битвы копье.

И затем, наконец, за ней последовали лучшие силы Легиона, мчась сквозь пустоту, как хищные птицы в открытом небе.

23

РАСПЛАТА

ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

ОХОТА

Вторая битва за Просперо не шла ни в какое сравнение с ужасом первой, так как Гвардия Смерти прибыла для того, чтобы проследить за присоединением союзника, а не вступать в длительный пустотный бой. Отходящие от Просперо два флота сцепились в паутине бортовых залпов и атакующих маневров. Под командованием Мортариона уступающие в численности силы XIV Легиона достаточно сплотились, чтобы покинуть систему невредимыми, но они не могли сравниться ни в скорости, ни в огневой мощи с возродившимися Белыми Шрамами. Битва неуклонно смещалась из системы, пока Мортарион, в конце концов, не отдал приказ выйти из боя и направиться к точкам прыжка. Оставляя за собой след из огня и плазмы, корабли Гвардии Смерти вошли в варп, оставив местный космос под контролем Хана.

С изгнанием противника из системы Просперо V Легион прекратил преследование. Флот снова собрался, построившись разомкнутым строем, как делал это в системе Чондакс. На некоторых кораблях все еще продолжались стычки, процесс восстановления порядка шел медленно и с применением силы. Хан лично посетил каждый линкор, подавляя последние следы мятежа везде, где их обнаруживал. На многих кораблях пролилась кровь, некоторые же были полностью захвачены членами лож, все еще надеющимися склонить Легион на свою сторону. Часть отступников предпочли позору капитуляции самоубийство, хотя большая часть признали власть Кагана и в знак раскаяния сдали клинки.

Несколько небольших кораблей так и не явились к месту сбора флота. Их либо уничтожила Гвардия Смерти в ходе боя, либо они незаметно исчезли, видимо не желая принимать отказ от планированного ими соглашения с магистром войны. Посеянные ложами семена глубоко засели, и не все их всходы были искоренены.