Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк

Она склонилась над своим грамерхейном и пробормотала заклинание. Энергия пульсировала по кристаллу, мерцая секунду... затем несколько секунд... затем больше минуты. Вулфра в ужасе нахмурилась и легонько постучала по кристаллу. Ничего не произошло, и она нахмурилась еще сильнее, когда подумала о том, чтобы заглушить камень.

Она собиралась сделать именно это, когда грамерхейн внезапно прояснился, но ей потребовалось несколько мгновений, чтобы распознать изображение. Затем она ахнула от изумления. Она не смотрела на Черниона сверху вниз - она смотрела собственными глазами убийцы!

Она низко наклонилась, почти прижавшись носом к камню, и проливной дождь, казалось, хлестал ее по лицу. Тонкие руки в перчатках, державшие поводья, могли принадлежать только Черниону, и Вулфра задрожала, осознав, что произошло. Она читала об этом эффекте, но на самом деле никогда его не испытывала. Ее простое заклинание прорицания соединило ее непосредственно с Чернионом, и это происходило только в определенных особых случаях - например, когда объект ловушки находился внутри чар другого волшебника. И только один волшебник мог одновременно поддерживать чары и привлекать внимание Черниона.

Вулфра затаила дыхание, разрываясь между ликованием и недоверием, ожидая подтверждения своей безумной надежды. Если бы только она могла контролировать взгляд убийцы! К сожалению, она не могла, но...

Голова Черниона повернулась, и в кристалле вспыхнули глаза дикого огня.

Вулфра торжествующе ахнула, а затем голова Черниона повернулась в другую сторону, и кристалл заполнило лицо Базела. Вулфра не только нашла Черниона, но и дерзкий убийца действительно проник в ряды Венсита!

Вулфра сияла торжеством, и кровь буйно стучала у нее в висках. Да ведь она могла определить точное местоположение Венсита, когда бы ни пожелала!

Она злорадствовала над своим неожиданным достижением, как скряга. Она могла напасть в любое удобное для нее время! И даже если ее атаки проваливались, она могла точно отслеживать их продвижение! Пусть он сохраняет свои чары - какое это имело значение, пока она командовала этой драгоценной парой глаз в его лагере?!

Она запрокинула голову и рассмеялась, взмахом погасив кристалл. Она должна была посоветоваться со своим покровителем. Возможность напасть была слишком хороша, чтобы упускать ее, но сначала она должна обсудить это с волшебником с кошачьими глазами и попросить о помощи.

Ее настоятельная просьба о контакте была ненадолго проигнорирована. Но в конце концов холодные кошачьи глаза лениво моргнули в глубине ее камня.

- Приветствую, Вулфра, - промурлыкал его мысленный голос. - У тебя есть новости?

- Есть, - ответила она, изо всех сил стараясь сдержать торжество в своем ответе.

- Тогда во что бы то ни стало порази меня этим, моя дорогая.

- Очень хорошо. Как ты знаешь, все мои попытки проникнуть сквозь чары Венсита потерпели неудачу, - решительно сказала она и сделала паузу, наполовину осмеливаясь, чтобы он объяснил свой отказ помочь ее усилиям.

- Согласен, - вот и все, что сказал волшебник с кошачьими глазами.

- Ну, сейчас я могу сделать это. - Она оставила попытки скрыть охватившее ее чувство триумфа. - Одна из моих наемниц сумела присоединиться к нему, и у меня есть ловушка, соединяющая ее. Я могу установить его точное местоположение!

- Блестящее достижение. Но что ты хочешь делать с этим?

- Я должна атаковать! Атаковать немедленно - прежде чем у него будет возможность осознать, что произошло! И для этого мне нужна ваша помощь. Ни одно мое заклинание не смогло бы добиться успеха на таком большом расстоянии, но возможность есть. Она должна сработать!

Она, казалось, была поражена отсутствием у него энтузиазма, и это правильно, подумал он... с ее точки зрения.

- Позволь мне минутку подумать.

Его глаза исчезли, когда он отошел, чтобы поразмыслить, сопоставляя новую информацию со знаниями, которые он утаил от своей приспешницы.

Успех Вулфры озадачил его, хотя он и не признался бы в этом, поскольку ее следовало поощрять считать его практически всемогущим. Но он мог ошибиться. Нападение на "Повелительницу волн", например, было ошибкой. Он помог спланировать это, даже отдал ей часть своей силы для этого, но единственным долговременным эффектом стала демонстрация Венситу, что за ним следят.

Результат был предсказуем... или должен был быть, если бы он нашел время все хорошенько обдумать. Венсит не был дураком, и он уже с подозрением относился к явно возросшим способностям Вулфры, поэтому он усилил свои чары. Действительно, он практически удвоил их эффективность. Это стоило ему некоторой концентрации, но бремя было далеко не парализующим, и последствия были гораздо хуже, чем любое простое неудобство.

Десятилетия тщательно лелеемого преимущества были сведены на нет за один день. На протяжении многих лет высококвалифицированным командам карнэйдосцев удавалось проникать тонкими зондами сквозь чары Венсита в основном потому, что он не видел необходимости создавать первоклассную защиту против второсортной оппозиции вроде Вулфры. Шпионить за диким волшебником при таких обстоятельствах было трудной, но относительно простой задачей.

Но не теперь. Пробить его щиты все еще было возможно, но и гораздо более рискованно. То, что раньше было похоже на проникновение иглы через мыльный пузырь без его разрыва, требовало гораздо большей силы, а добавление силы увеличивало риск. Больше не было возможности ежечасно наблюдать за ним или даже за его товарищами, когда он был рядом. Никто просто не мог манипулировать энергией, необходимой для разрушения его новых чар, не создавая заметного вихря.

Это произошло в результате единственного просчета, и дело зашло еще дальше. В то утро, когда он покинул Синдор, его чары были настолько сильны, что даже волшебник с кошачьими глазами не смог их взломать.

Совет запаниковал. Чары Венсита были настолько сильны, что Вулфра не смогла бы пробить их даже с помощью ловушки внутри него; это "доказывало", что он знал о них - и он все еще командовал заклинаниями, которые поразили Контовар.

Однако паника ослабла, когда Венсит позволил своей защите вернуться на прежний уровень, установленный после безумного ветра, и волшебник с кошачьими глазами лично прослеживал его в течение шести часов. Его достижение умерило почти полный ужас его товарищей и восстановило их способность отслеживать старого волшебника, хотя даже он не осмеливался исследовать слишком близко или слишком часто.

Но даже несмотря на то, что они нашли дикого волшебника, и даже несмотря на то, что снова появилась возможность хотя бы изредка пробираться сквозь его чары, они не осмелились передать информацию Вулфре. Не до тех пор, пока эти чары оставались слишком сильными, чтобы она могла разрушить их самостоятельно. Это железное правило нельзя было нарушить, поэтому он перекрыл поток информации, обезопасив дикого волшебника от колдовской атаки, пока тот не доберется до самого Торфо.

Но теперь...

Он поморщился в глубокой задумчивости. Все волшебники были утонченными, и Венсит был самым утонченным из всех. Дикому волшебнику не хватало критической информации, поэтому его позиция в конечном счете была ошибочной, но еще одна серьезная ошибка карнэйдосцев могла предупредить его в достаточной степени, чтобы свести на нет большую часть преимущества волшебника с кошачьими глазами. Кроме того, теперь было ясно, что Венсит был занят каким-то глубоким, тщательно спланированным ходом, который, казалось, был основан на информации, недоступной волшебнику с кошачьими глазами. Это увеличивало риски, поскольку невежество одной стороны могло уравновесить невежество другой. Но тогда, сардонически подумал он, если бы игра была простой, все были бы игроками.

И все же одно было несомненно: Венсит знал о связи-ловушке. Он должен был быть маразматиком, чтобы пропустить это. Но если он знал, почему он позволил Вулфре установить ее? Чтобы как-то сбить ее с толку? Возможно... но тогда зачем обрывать связь, когда он покидал Синдор, если он хотел, чтобы она могла шпионить за ним?