Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

Нордас заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Мышцы затекли, голова раскалывалась, а с накатившей усталостью не могло сравниться ни одно из сражений со времен его службы в Южной ауинской армии. Он, как и все сражавшиеся позади него кентавры, застыл в изумлении при виде льющегося со всех сторон света он.

Наступало утро – рассвет, спасительный для Зеленой башни и смертоносный доя монстров. Вспыхнули все волки разом, словно порох и едва успев коротко завыть в агонии. Не спасли и попытки найти тень: безжалостные лучи света не щадили никого, и очень скоро вся Зеленая башня превратилась в пылающее море. Попавших под прямые лучи словно пронзало насквозь огненными стрелами: в их телах одна за другой появлялись зияющие светом раны, пока монстров не пожирало пламя.

Даже самые храбрые воины почувствовали себя везунчиками, понимая, что если бы не это чудо – Зеленая башня не выстояла бы. Им не пришлось даже переходить в наступление: почти мгновенно все монстры обратились в прах.

Что же за сила такая сейчас пробудилась? Всем до единого приходил на ум лишь один ответ.

Все по плану: я же говорил, что его ждет успех – с легкой улыбкой подытожил Вильям, оборачиваясь к спутнику.

Ха, давно пора! Наконец-то в нашем королевстве появился кто-то стоящий. Этот юноша… – просиял Тулман в ответ.

Мой старый друг Эрик основал Ауин, надеясь на нечто новое, жаждал сделать мир лучше, одолеть тьму, если угодно. Его намерения я полностью разделял и поддерживал, но вот потомки не смогли с честью принять знамя. Слишком долго и слишком многие расшатывали это королевство, и надежды почти не осталось. Интересно, сам Эрик задумывался когда-нибудь, как все в итоге сложится? Надеялся, что в будущем кто-то поднимет его флаг, так долго пролежавший на земле?

Думаю, да. Жаль, что я не смогу помочь в восстановлении былой славы нашей родины, ведь членам Серебряного альянса это запрещено… – протянул Тулман.

Зато ты не увидишь ее падения, не так ли? – улыбнулся Вильям одними губами, пока в глазах плескались грусть и вековой опыт, – этот молодой человек – начало новой эры, но знаешь, как оно бывает: чтобы дать будущему дорогу, нужно оставить позади прошлое.

Пока маги обменивались мнениями, друиды с эльфами погрузились в печаль, а на смену эйфории от победы пришла горечь утраты. Выжившие держались из последних сил, но гораздо больше их соратников покинуло этот мир, оставшись лежать на земле. В каждой семье, у каждого друга, у каждого любимого было кого оплакивать. Тихо разрыдались даже не привыкшие выставлять эмоции напоказ долгожители-эльфы.

Нордас с кентаврами держались в сторонке, не сводя сочувствующего взгляда с оплакивающих своих павших эльфов. Сами кентавры относились к смерти на поле боя иначе, считая это честью, а Нордас, уже проливший достаточно слез после битв с Мадара, не чувствовал ничего, кроме тяжести на сердце.

Думаю, их можно понять, – задумчиво проговорил высокий кентавр, их командующий, – гибель в бою – славный конец, но этот бой принес только скорбь и потери.

Нордас согласно кивнул. В Ауине воины считали так же, но трудно сохранить боевой дух, когда сражаешься либо непонятно за что, либо с настолько грозным противником.

Оглядев эльфов и друидов, он задумался о том, что будет дальше.

Брэндель

Каждый уголок огромного зала затопил свет, являя путникам его подлинный размер и тайны. Потолок опирался на не меньше чем сотню расписных колонн.

Но все взгляды неотрывно следили за Огненным семенем. Окутанное божественным свечением, оно излучало чистое белое пламя. На вид для пришельца из другого мира – «божественный огонь» в чистом виде, но на самом деле то были те самые первородные Законы. Порядок, связующий все Элементы и Ману этого мира.

В пораженном молчании они наблюдали за тем, что можно было назвать вторым сотворением мира, а море Хаоса отступало, успокоенное натиском благословения Матери Марши.

Огненное семя излучало спокойствие, безмятежность и чистоту, находя отклик в сердцах каждого..

Хмммм? – едва слышно пробормотал Брэндель, внезапно осознав разницу между первородным и всеми остальными Огненными семенами. Созданные руками смертных лишь влияли на Законы, иногда меняя их, но творения Марши разделяли Законы, Элементы и Ману, разбирая мир на составляющие и словно стирая с доски все написанные ранее Законы. Оставляя после себя чистый лист, на котором можно было написать новые – любые, что пожелал бы правитель этого мира.

Благодаря разделению Законов, Элементов и Маны в первозданном их виде Хаос не имел на этом чистом листе никакой силы. Все вернулось на круги своя.

Брэндель судорожно соображал, что к чему:

«Но ведь подавляет и силы в радиусе действия Огненного семени! Элементы, Ману! А мы ближе всего, слишком близко к его действию. Мефисто сейчас, наверное, не сильнее рядового бойца… И все это безобразие, по моим подсчетам, продлится не меньше недели. Люди в Зеленой башне наверняка тоже подпали под действие, но вряд ли настолько сильно, да и опасностей там пока больше не предвидится. Сомневаюсь, что им грозит что-то страшнее нашествия волков. В крайнем случае, если поймут, что к чему – разберутся».

А Мать Марша уже исчезла. Бесследно.

Справа послышались шаги, и это заставило Брэнделя нахмуриться и мгновенно обернуться в их направлении. Ожидать можно было только Веронику с Фаэной и пленной Андешей – больше людей в Петле не было.

Неизвестные жители подземного города?

К счастью, показались именно первые.

Вероника последовала по кристаллической цепочке, а когда та вдруг ярко засияла – сделала нужные выводы и поспешила к ним. В итоге до Огненного семени добрались и их спутники.

Первым делом ее взгляд упал на яркое свечение в центре зала. Присутствие здесь Брэнделя с остальными ее сильно удивило, но боевой генерал довольно быстро пришел в себя.

Первородное Огненное семя?! – неверяще, точно как Мафисто чуть раньше, пробормотала она – легендарное благословение смертным от Матери Марши. Я такое однажды видела в Марусе…

В Марусе, киррлутцском городе с храмом Матери Марши, хранилось еще одно первородное Огненное семя, настолько сильное, что уже много веков монстры не смели приблизиться и на тысячу миль. Вокруг Маруса обо всяких тварях даже слухов не ходило, ни единого за все время с момента основания. Во многом благодаря этому этого город и его окрестности процветал, считаясь одним из богатейших на континенте.

Знакомый с этим феноменом Брэндель тут же понял ее намек, но поглощенная разглядыванием и Андеша не обратила на слова Вероники внимания, лишь воскликнув:

Первородное Огненное семя?!

Узнать, что это