"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

– Не преувеличивай, Дамир, – тихо сказала Люба Любина.

– Правильно, не обижай ксенологов, – хмыкнул Рома Филин.

– Не сильно-то я их обижаю, они сами в этом признаются.

– Майор? – обратился к Сабурову Дроздов. – Наши действия?

Капитан несколько мгновений не сводил глаз с увеличивающихся световых капель, нахмурился.

– За двадцать минут мы спокойно успеем принять решение.

– Я за то, чтобы отправить пострадавших на Землю, – сказал Шустов.

– То есть вы за то, чтобы «Великолепный» вернулся домой?

– Можно отправить с этой миссией «Охотника».

– Если его ещё не прихватизировали археологи, – проговорил Сабуров.

– Предлагаю захватить одну из машин археологов, – заикнулся Рома Филин.

– С риском вообще не долететь до Земли, – съязвил Дамир.

– При том все вы понимаете, что «струнный» прыжок может привести к летальному исходу, – покачал головой Сабуров.

– Возвращение даст маленький, но шанс. – Шустов боднул воздух лбом. – Оставить же Артура и Дарислава на борту фрегата значит стопроцентно их потерять.

Помолчали, глядя на увеличивающиеся огоньки.

Сабуров хотел было продолжить совещание, дабы окончательно закрыть тему, но в этот момент за световыми каплями земных драккаров проявились ещё пять огоньков.

– Вижу выход искусственных объектов! – доложил Твердыня.

По кают-компании растеклась холодная вода молчания.

– Идентификация? – обронил Сабуров.

– Не хватает данных. Предположу, что это не земные машины.

– Вот теперь точно тартарианцы! – охнул Филин.

– Боевая тревога! – объявил капитан Дроздов.

Глава 22

Спаси его!

Перед стартом с Земли Голубев, конечно, не раз представлял себе, как это будет выглядеть в натуре – полёт на созданной не землянами «машине Судного дня». Но, как оказалось, его воображения не хватило, чтобы осознать фантатические возможности искусственного интеллекта под именем Копун и объединить простоту происходящего с колоссальной сложностью и мощью мегаробота, обладавшего мышлением и чувственным восприятием мира, осознающего себя личностью.

Перед людьми он обычно появлялся в обличье восемнадцатилетнего мальчишки, нередко смущавшегося во время общения по поводу того или иного непонятного вопроса. Но за его спиной, образно говоря, стояла сила разрушителя планет и звёзд, в космосе он чувствовал себя как человек у себя дома, и хотя богом он не был, всё равно в каком-то смысле являлся «технологическим магом», ибо мог не только разрушать природные объекты звёздного масштаба, но и восстанавливать разрушенное. Голубев даже опасался, что Вестник свободно читает мысли людей, хотя и не говорит об этом.

Конечно, вояж в «соседнюю» Вселенную, «запутанную» с данной, где он родился, сильно подорвал «здоровье» этого создания, повредив многие нейросвязи небиологического характера и погасив кое-какие ячейки памяти. Отправляясь к Ланиакее, Копун ещё не восстановил полностью свои былые возможности. Однако для мгновенного перемещения в космическом пространстве и контроля обстановки сил ему хватало. Вполне возможно, дай ему достаточно времени на изучение новой тюрьмы, на этот раз тюрьмы моллюскоров, ещё одного варианта боевой техники прошлой войны, Копун смог бы получить доступ к последнему уцелевшему монстру. Но в задачи Голубева это не входило, и он, решив вернуться к тюрьме в одиночестве, уговорил Вестника побыстрее лететь на помощь экспедиции «Великолепного».

Диану уговаривать не пришлось. Она и без того торопила спутников мчаться к намеченной цели.

Таким образом, стартовав пятого августа в обед по времени средней полосы России, потратив всего два часа на ознакомление с тюрьмой моллюскоров, трое землян и «машина Судного дня» давно погибшей цивилизации вышли к ожерелью из двенадцати красных звёзд-карликов, маскирующему вход в Пузырь.

Неожиданно Копун обнаружил дрейфующий в космосе российский беспилотник «Невидимый охотник», запустил в него свой беспилотник, и спутники получили неприятное известие о посещении аппарата группой землян, оказавшихся боевиками частной археологической компании «Сириана».

– Зачем им понадобилось это пятипалое изделие? – поинтересовалась Диана, разглядывая изображение «скелета руки» (изображение осталось в памяти беспилотника). – Для их судёнышка оно слишком громоздко, вряд ли пролезет в грузовой трюм.

– Уверен, они забрали большинство артефактов, собранных «Охотником», – сказал Голубев. – Да ещё без всякого напряга. А «рука» выглядит весьма перспективным объектом для продажи.

– Но такие «руки» использовались и на «Чёрном принце» для блокировки тюремных камер.

– Значит, тюрьмы создавал один и тот же деятель.

Голубев вспомнил свою «потусторонюю» связь с моллюскором, проявившуюся перед тем как они покинули систему звёзд-карликов. Пленник почувствовал «усовершенствованного» человека и явно был не прочь познакомиться с ним поближе. Однако рисковать устанавливать с ним прямой контакт при свидетелях не стоило: Копун непременно задал бы вопрос, чем рождён интерес полковника к заключённому, а сказать Виктору в ответ было нечего. Единственное, что он позволил себе, – это осторожно спросить у «мальчишки» перед самым отлётом, не заметил ли тот странности в поведении моллюскора.

– Да, заметил, – был ответ. – Он нас видит в хиггсовском поле.

– В каком?

– Если вы не физик, то придётся долго объяснять.

Однако Голубев не стал продолжать расспросы, чтобы не пришлось потом объяснять, чем рождено его любопытство. Так они и покинули систему Вирго-444, занимавшую место в кольце звёздочек.

– Будете осматривать беспилотник? – спросил Копун.

– Нет, идём дальше, – ответила Диана. – Скачай его базу.

– Уже скачал.

Звёзды в глубине экрана кают-компании исчезли, и через минуту эллипсоид Вестника окунулся в темноту Пузыря.

В себя пассажиры-люди пришли быстро, не замечая ставшего привычкой бессознательного входа в «струну» и выхода из неё.

– Ого, да тут целый карнавал! – воскликнул Копун, высвечивая перед пассажирами панораму космоса вокруг грибовидной планеты.

– Почему не видно звёзд? – спросил Ведерников, расположившийся рядом с Дианой.

– Потому что вся полость вокруг тюрьмы заблокирована слоем поляризованного вакуума. Диаметр полости – сто и две десятых миллиона километров. Звезда создана искусственно, оранжевый эллипсоид светимостью в одну тысячную от светимости вашего Солнца. Он вращается вокруг также искусственно созданной планеты массой приблизительно в две Земли.

– Ты не ошибся? – заметил Голубев. – В том, что именно звезда вращается вокруг планеты? Не наоборот?

– Создатели Пузыря и его содержимого могли реализовать любую конфигурацию звёзд и планет. Очевидно, система опирается на неизвестные мне компенсаторные поля.

– Сможешь определить, в чём фокус?

– Если необходимо.

– Вовсе не необходимо, – сердито сказала Диана. – Давайте сначала разберёмся, что здесь происходит. Где «Великолепный»? Ты его видишь?

– Вижу не только фрегат. – В дополнительном виоме обзора возникла россыпь огней, окружавших центральную звезду и ядрышко планеты.

Голубев насчитал девять звёздочек. Одна из них зависла над грибообразной планеткой, три потусклее заходили к планете с другой стороны, а пять особо крупных, сверкающих ядовитыми зелёно-фиолетовыми лучами, медленно расходились в стороны, дугой охватывая планету и золотом просиявшую каплю над таким же грибообразным наростом, поднятым на тонкой «ножке» над краем «шляпки» одного из «грибов».

– Объект над тюрьмой – фрегат? – спросил Голубев.

– Так точно.

– Он нас видит?

– Пока нет, я не рискнул выходить из-под «зеркала», жду ваших распоряжений.

– Вызови Дарислава, – попросила Диана.

– Подожди, женщина, – сказал Голубев. – Понимаю, что ты соскучилась, но есть дела поважней. Если мы начнём переговоры, нас услышат и другие посетители Пузыря. Нам это надо? Хорошо бы ещё какое-то время сохранить инкогнито.