Дети Грозы - Тиа Атрейдес

Но Светлому не надоедало.

— Эрке! Ты долго собираешься нас караулить? — не выдержала Шу.

— Сколько нужно.

— Мы не собираемся делать ничего нехорошего. Честно!

— Верю, Шу. А что собираетесь?

— Мы идем смотреть на цирк! — вылез Кей.

— Через два часа будет представление. Насмотритесь.

— Мы хотим сейчас!

— Ничего интересного там сейчас нет.

По тону Эрке было совершенно ясно, что к циркачам он их не пустит. В недоумении дети примолкли, каждый пытался придумать, как бы обмануть бдительность светлого. Гениальная стратегическая мысль первым осенила принца.

— Эрке, а помнишь, ты обещал меня научить, как справиться с мечником? Давай сегодня!

— Так. А теперь честно. Что вы задумали?!

Все трое замолчали и принялись с интересом разглядывать море, стену, чаек…

— Ничего. Просто интересно посмотреть, как артисты готовятся к выступлению, — собравшись с храбростью, соврала Шу и упрямо выставила подбородок.

— Шу, лучше скажи.

— Да точно ничего. Что ты так волнуешься? Подумаешь, поспорили, что я с того розового страхолюдия сниму заклинания и оно окажется обыкновенным ишаком!

— Не стоит. И что я вам говорил насчет азартных игр?

— Ладно, не буду. Осознала, раскаялась. Пойдем уже обратно. Жарко.

Глава 14. Мислет-Ире

Лето 231 г. Крепость Сойки.

До самого представления Эрке не спускал глаз с детей, и особенно внимательно следил за Шу. Он ни на ломаный динг не поверил, что она собиралась всего лишь так мило и по-детски пошутить. Эрке всерьез опасался, что её внимание тоже привлекла эльфийская шлюшка.

Глядя на рыжую, что развлекала публику фокусами, Эрке злился. Такая милая, прелестная белочка, воплощенная чистота и невинность! Отдается любому кобелю за марку. И это — эльфийка? Пусть не чистокровная, слабоват зеленый свет вокруг неё. Неужели она не могла найти другого занятия? Да любой землевладелец, особенно из виноделов, заплатит в десять, в двадцать раз больше, чем она заработает в этом борделе на колесах! Выращивать чахлое деревце на глазах у зевак и украшать собой щит для метания ножей, а между представлениями стелиться под мужичье… тьфу!

Представление шло своим чередом. Под веселые мелодии лютни акробатки выделывали головокружительные номера на канате, притягивая взгляды не столько сальто и бланжами, сколько стройными ножками в разноцветных трико. Хмир с непроницаемым лицом глотал огонь и сбивал влет апельсины, что бросал размалеванный клоун, хозяин цирка. Те же акробатки расцветили мелькающими в воздухе юбчонками вольтиж — бодрые лошадки умели не только тащить фургоны, но и задорно бегать по кругу, пока двое дюжих наездников перекидывали девиц один другому. Силач, как водится, мерялся силой со всеми желающими и посрамил немало самонадеянных юнцов. Более опытные солдаты лишь посмеивались: кто ж медведя голыми руками ломает? А в бою от тупой силы мало проку.

Посмотреть на цирк собрались все обитатели крепости, от Их Высочеств до кухарки с дочкой. Почти три десятка солдат, не избалованных развлечениями, столпились вокруг циркачей, облепили крыши ближних казарм, оставив только место в центре для принца со свитой и начальника гарнизона. Все трое детей смотрели на импровизированную арену горящими глазенками, подпрыгивали, замирали и заливисто смеялись. Но принцесса нет-нет, да поглядывала на фургоны, пока мальчики восторженно пялились на погоню розового ишака за силачом, которому клоун сунул за шиворот морковку.

Под конец представления, в то время как дрессированный медведь катался на бочке и танцевал, вредная девчонка попыталась улизнуть. Прикрылась магическим пологом и внаглую, под самым носом у полковника, направилась к правому фургону: именно там пряталась рыжая шлюшка. Пришлось временно плюнуть на охрану принца, все равно среди толпы солдат ему ничего не угрожало, и отлавливать шальную принцессу.

Эрке поступил просто: скрылся от ведьмочки чуть более сильным заклинанием, догнал и, невежливо ухватив за плечо, повел за фургоны. Шу искренне удивилась. Она так и считала, что их отлучки из крепости никто не замечает и проследить за ними не может. Как же! Да если бы Эрке не знал, где принц, с кем, что делает и кто бродит от него поблизости, гоблина с два бы полковник промедлил с отправкой всего личного состава на прочесывание местности и отлов деток. А так, под присмотром светлого, дети вполне могли поиграть в самостоятельность.

Шу, умница, поняла, что сопротивляться бесполезно, а скандалить глупо, и безропотно пошла с ним. Только кинула короткий упрямый взгляд на зеленое сияние, пробивающееся из-под полотна.

— Ну и что ты собиралась делать?

Эрке буквально загнал Шу в угол между крепостной стеной и фургоном.

— Поговорить с эльфийкой. — Шу сверкала сердитыми всполохами.

— Тебе не о чем с ней говорить.

— Не тебе решать.

— Мне. Ты принцесса, не забыла? Принцессы не разговаривают с такими, как она. — Хоть он и знал, что Шу упрямее любого осла, все же не оставлял надежды её переубедить.

— Как ты смеешь так говорить, Эрке? Ты не знаешь, почему на ней ошейник, вот и не суди, — зашипела принцесса, упершись ладошкой ему в грудь и толкая прочь. — Она маг! Ты понимаешь? Маг! Такая же, как ты или я!

Ахшеддин на миг опешил и отступил. Шу тут же попыталась выскользнуть, но он схватил её за руку.

— Погоди, Шу! Какой ещё ошейник?

— Что значит какой?

— Шу, не горячись, пожалуйста. Что за ошейник?

— Рабский, Эрке. Ты же сам сказал — принцессам не положено говорить с рабами.

— Я вовсе не это имел в виду… кхе корр… — он осекся и непонимающе встряхнул головой.

Несколько мгновений они стояли, сверля друг друга сердитыми взглядами. До Эрке постепенно доходило, как же он ошибся — и какой же он багдыр`ца! Рыжая не приманивала клиента! Она просила светлого о помощи! А он? Отвернулся!

Эрке с размаху засадил кулаком в каменную стену — так, что от боли вспыхнули алые круги перед глазами.

— Гарнух!

— Эрке, ты что?

— Прости. Я осел. Пойдем! — теперь уже он потащил недоумевающую принцессу к крайнему фургону.

Картина, открывшаяся глазам, едва они с Шу откинули край полотна, заставила Эрке помянуть ещё пару-тройку орочьих божеств.

Краснощекий клоун с улыбкой, нарисованной алым на белом, тащил эльфийку за связанные запястья к передку фургона. Она вырывалась и шипела, взблескивала и обжигала яростной зеленью. Услышав за спиной магов, эльфийка обернулась. В льдистых всполохах ненависти промелькнуло торжество. И тут же Эрке окатило волной надежды — на миг он оказался на дне моря: ни вздохнуть, ни выдохнуть.