Осенние костры - Валерия Комарова

Фейри не сопротивлялся, с его губ не сходила ехидная усмешка. Он уже обдумывал планы мести. Главное, что Фар жив и здоров, а боль можно потерпеть, десять лет забвения — малая цена за спасение саннер-воррена.

Всё ещё улыбаясь, он взошёл на помост. Найдя глазами Фара, бледного и осунувшегося, он попытался взглядом подбодрить его. Негоже, чтобы мальчик винил себя в его гибели. Мальчик! Для него, давно переставшего считать годы, люди всегда оставались детьми, слабыми и неразумными.

Первые языки пламени лизнули его сапоги, и фейри вздрогнул. Что-то пошло не так… Почему… Стоп! Ему же зачитали приговор, там была дата. Десятое… Десятое октября!

Он сглотнул и зажмурился. Глупо. Нет, он не хочет… Не так… Пожалуйста, не так!

Пламя взбиралось по его одежде, ласкало кожу. Боли не было — истинные стихии милосердны.

— Нет… — само сорвалось с губ. — Реи’Линэ, останови его!

Где-то в бессмертных землях девушка вскинула невидящие глаза к золотому небу, закричала, а затем взмыла ввысь…

Фар боялся открыть глаза. Он впивался ногтями в ладони, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Клятва! Чёртова клятва!

Тело Лиса скрылось в пламени, став его частью. Слёзы текли по щекам мага. Он пытался… Он действительно пытался убедить совет, но его не стали слушать. Он и сам едва не попал под суд.

— Лисси! — женский крик и камнем падающее в пламя тело. Десятки заклятий полетели в незнакомку, но столбом в небеса взвился огонь, заставив вспомнить о том, что сегодня за день. Будто легенда ожила…

Крылатая девушка стояла среди угасающего пламени, обняв себя руками и покачиваясь из стороны в сторону. Будто не могла поверить. Будто пыталась удержать. Фар шагнул вперёд, мечтая обнять эту крылатую девочку, разделить её горе, но…

— Ты кто, деточка? — глава совета подал знак остальным прекратить атаковать. — Ты дочка его…?

Она молча смотрела на него, будто не понимая вопроса. Фар же испуганно вздрогнул. Наверное, он единственный сейчас мог оценить происходящее. Нужно было бежать. Бежать как можно дальше. Князья не знают прощения, эта малышка утопит Вольград в крови магов за совершённое ими.

— Ты не печалься, плохим он был человеком… — продолжил глава, ещё глубже копая себе могилу. Фар хотел остановить его, предупредить, но слова застряли в горле. — Мы о тебе позаботимся, пойдёшь в Академию учиться, такая силища в такие годы — это поразительно.

Она усмехнулась. Страшно… Зло…

— А кто вам сказал, что Лисси был человеком?

Она согнула одно крыло и запустила в него ладонь. Вытянув руки вперёд, она раскрыла их, выпуская на волю танцующее пламя. — Ли’Ко, сын Осеннего Егеря благодаря вам, людишки, ушёл в хаос. Вы уничтожили его, вы убили моего отца. Кто вы такие, что посмели судить князя фейри, который видел рассвет этого мира и мог увидеть закат?! Как вы посмели?!

Словно вода, пламя стекало с её рук на чёрные брёвна, дорожками разбегалось во все стороны. Справа от Фара кто-то заголосил. Люди пытались убежать, лишь Фар стоял и смотрел, застыв, будто каменное изваяние. На него обрушился водопад, это кто-то из его коллег попытался потушить пламя водяной сферой. Не вышло… огонь не обратил на эту слабую попытку никакого внимания, продолжая ползти на людей…

Фар закрыл глаза и сквозь треск пламени услышал мысль-стон:

Его больше нет… Я в своём праве. Моё Право — Месть.

Огонь стеной окружил площадь, запер людей в ловушке.

— Именем своим я открываю вам путь… Придите, мои воины, придите и защитите ту, что ведёт вас по пути чести.

И легенда ожила… Они выходили из пламени, держа в руках волшебные клинки. Они расправляли плечи и шли убивать. А демон с лицом ангела, княгиня в теле подростка — хохотала…

Один из воинов ударил его по лицу, плашмя, сбивая с ног. Фар закричал, чувствуя, как лопается кожа на щеке. Он зажмурился, но следующего удара не последовало. Рискнув, он приоткрыл один глаз.

Огненная фигура склонилась над ним. Глухой голос доносился будто бы издалека:

— Ты любил его, он не хотел твоей смерти… — и исчез…

Ветер, непонятно откуда взявшийся на площади, взъерошил обгоревшие пряди и нежно погладил по изуродованной щеке, забирая боль.

Где-то взвыли волки…

Я отшатнулась, до боли впиваясь ногтями в ладони и судорожно хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Шатаясь, я шагнула к алхимику и упала перед ним на колени. Втянув когти, я ухватила его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза. Этот молчаливый поединок взглядов длился… Миг? Вечность?

— У тебя было то, о чём мечтала я — княгиня. И ты не смог удержать это. Мне жаль тебя, человек. Мне жаль, но я не виню тебя. Ты всего лишь человек…

Он отвёл взгляд. Я встала и поклонилась Неке:

— У меня больше нет претензий к этому человеку. Я признаю его право на жизнь.

Маги кивнули мне, Кэс злорадно ухмыльнулся, а Анни жалостливо смотрела на алхимика. Развернувшись, я бросилась к лестнице, оттолкнув Кэса с пути. Уже поставив ногу на скрипучую, отозвавшуюся визгом, ступеньку, я услышала его голос.

— Княгиня… Прошу…

И я обернулась.

— Прошу, дай мне уйти. Я слаб. Я боюсь смерти. Подари мне её. Подари в па… в память о нём. Я… я так устал…

И я вернулась. Потому, что в глазах этого человека увидела ту же тоску, что не отпускала меня. Потому, что мы оба любили его и оба не смогли спасти.

— Он хотел, чтобы ты жил, — я опустилась перед ним на колени. — Он пожертвовал бы целым миром, чтобы ты жил. Почему ты хочешь отказаться от его дара?

Впервые в его мутных глазах вспыхнула жизнь.

— Потому, что я уже мёртв. Я умер на той площади! Это всего лишь тело… Душа моя ушла вслед за ним. Прошу, подари… подари мне покой! Я не могу! Не могу больше слышать шипение пламени в ночи и шёпот ветра! Я не хочу! Не хочу помнить! Я не хочу жить… без него!

Я наклонилась и притянула мужчину к себе.

— Прости меня, Фар Алхимик, пусть стихии хранят тебя, пусть они проведут тебя самой короткой дорогой. Когда увидишь его, скажи… скажи, что я его люблю… — прошептала я.

Призывать в центре Вольграда истинное пламя было подобно самоубийству, но меня это не волновало. Кэс был рядом, сила струилась вокруг, скручиваясь в тугие спирали.

Продолжая обнимать положившего голову мне на плечо человека, я выпустила крылья, и пламя коконом окружило нас. Оно текло, менялось, ласкало… Шептало, шипело…

Он отстранился и замер. Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались, несмотря на то, что по щекам текли алые слёзы…

Я сидела на перилах маленького балкончика, обнаруженного мною под самой крышей гостиницы. Занимался рассвет.