Я выбрал путь смерти - Владимир Шитов

— В нашем ресторане быстрое обслуживание. В этом вы убедитесь сами, — заверила его официантка. Получив заказ, она, как заправская манекенщица покачивая бёдрами, отправилась на кухню.

Волчий Ветер, проследив за взглядом Чумного, провожавшим официантку, заметил:

— Столько, Дмитрий, вокруг тебя соблазнительных, аппетитных девушек, а ты до сих пор холостяк. Глядя на нашу официантку, ты чуть глаза не сломал.

— Смотреть на таких, как она, никому не запрещается, но жениться на такой девушке — помилуй Бог!

— Что же в этом плохого?

— За ней постоянно придётся ходить по пятам и все равно не убережёшь от измены и разных соблазнов, против которых она не будет в силах устоять. Я не хочу себе преждевременно заработать инфаркт.

— Оказывается, ты дальновидный мужик, — притворно удивился Волчий Ветер.

— Дальновидный, а вот в приготовленную для нас западню залетел… — усмехнулся Чумной.

— Да! Оказывается, нас с тобой тут уже ждали.

— Это сколько же времени пришлось проторчать здесь бедной Диане, чтобы она смогла наконец сегодня нас дождаться и показать угрюмому субъекту, — с деланным сочувствием в голосе произнёс Чумной.

— Сама выбирала себе фирму, где хотела бы работать, так что пусть теперь не кряхтит, что тяжело приходится отдуваться, — небрежно бросил Волчий Ветер.

— Ты догадываешься, кто сообщил Спице, что мы с тобой посетим это заведение?

— Не догадываюсь, а точно знаю, что это работа Тавурдинова. Только ему я сказал, что мы скоро придём сюда.

— Зачем же ты так поступил? — удивился Чумной.

— Иначе у нас с тобой не получился бы отдых по-городскому. Мы бы тихо пришли и тихо ушли. Кому такой отдых нужен? Кроме того, я проверил Тавурдинова на вшивость. И за то, что он нас с тобой продал Спице, мы с него здорово спросим после того, как здесь разберёмся.

— Дианы уже нет в зале, — внимательно оглядев помещение, сообщил Чумной товарищу.

— Ей теперь тут делать нечего. Она свою роль сыграла до конца, — промолвил Волчий Ветер.

— Все же она стерва, на два фронта работает! — разозлился Чумной.

— Заплатят за работу хорошие бабки, так она будет и на десять разных фронтов трудиться в поте лица своего, — заверил друга Волчий Ветер.

Официантка принесла заказанное и расставила на столе. Чумной, плотоядно улыбаясь в предвкушении вкусного Ужина, категорически заявил:

— Я себя уважать перестану, если из-за стола поднимусь, пока все не съем.

Официантка, услышав его слова, приветливо улыбнулась и, игриво покачивая бёдрами, покинула клиентов.

Перед тем как приступить к ужину, Волчий Ветер, обращаясь к другу, строго наказал ему:

— Дима, слушай мой приказ: не наедаться. Так, понемножку, попробуй, конечно, всего.

— Ты хочешь, чтобы все это добро осталось нетронутым?

— Я хочу, чтобы мы с тобой не перегрузили себя едой, чтобы могли дать бой людям Спицы, если они вдруг захотят с нами выяснить отношения. А в том, что это произойдёт, я не сомневаюсь.

— Понятно! Тогда какого черта ты заказал столько блюд?

— Чтобы Спица видел, что мы пришли надолго, и не знал точно, когда решим отсюда уйти, — пояснил Волчий Ветер.

— Все ты, Саша, верно рассудил и рассчитал, но мне сейчас что-то стало себя жалко, — признался Чумной.

— Почему? — удивился тот.

— В Чечне нам собачьего или кошачьего мяса не всегда досыта доставалось поесть. А тут такие деликатесы на столе, и я опять не могу как следует ими насладиться. В чем я провинился перед Спицей и его подонками, что должен без конца ограничивать себя даже в еде? Я на них обиделся, буду бить долго и больно, они меня достали своим преследованием!

— Дима, даю слово, что в ближайшие дни свожу тебя в ресторан, только в другой, и там дам тебе возможность отведать разных деликатесов сколько захочешь. Теперь я тебя успокоил?

— Не совсем, но все-таки от твоего обещания как-то легче стало.

Выпив несколько рюмок коньяка и закусив, Чумной начал поглядывать на посетителей ресторана.

Волчий Ветер, наблюдавший за ним, доел дольку лимона, вытер пальцы салфеткой и спросил:

— Тебе чего спокойно не сидится на стуле? Вертишься на нем, как вошь на гребешке.

— Ты заметил: тут эстрада неплохая, у певцов, между прочим, хорошие голоса. Вот посматриваю по сторонам, выбираю, какую бы девушку пригласить на танец.

— Никаких танцев у нас с тобой тут не будет, — охладил порыв друга Волчий Ветер.

— Мы пришли в ресторан отдыхать, почему же ты мешаешь моему отдыху? — возмутился Чумной.

— Обрати внимание на парней, сидящих от нас за пятым столиком, — кивнув в сторону молодых людей, которые его заинтересовали, посоветовал Чумному Волчий Ветер.

— Я их давно усёк. Они нас пасут. Ну а при чем тут танцы?

— Связь между танцами, парнями и нами очень большая.

— Не вижу пока никакой связи, — продолжал упорствовать Чумной.

— Представь себе такой вариант. Ты пригласил девушку и начал с ней танцевать. После танца один из охотящихся за нами подойдёт к тебе и с вызовом скажет: «Ты, козёл, чего на хвост моей подруге сел? Пойдём поговорим», — толкнёт тебя в грудь… И что тогда получится? Все начнётся развиваться по их плану, а не по нашему. Мы не должны поддаваться ни на какую провокацию, не должны давать повода для неё.

— Тоже мне нашёл отдых по-городскому, — недовольно пробурчал Чумной, — есть вволю нельзя, пить коньяк вдоволь нельзя, танцевать не разрешается… Что тогда мне здесь делать?

— Поди-ка в туалет, там в кабинке сделай на своей верёвке нужное количество узлов, чтобы удобнее было ею воспользоваться, — посоветовал ему Волчий Ветер.

Чумной пошёл в туалет. Следившие за ним парни на его манёвр не отреагировали, ведь в зале остался сидеть Волчий Ветер, который был им как бы гарантией, что Чумной из ресторана не убежит.

Возвратившись из туалета, Чумной, находясь в скверном настроении, поинтересовался у друга:

— Ну а теперь что будем делать?

— Ещё с полчасика посидим и будем отсюда выбираться. По тому, как в зале ресторана то в одном, то в другом месте стали группками собираться качки, бросавшие косые взгляды в сторону Волчьего Ветра и Чумного, можно было не сомневаться, что им не дадут покинуть ресторан так ж тихо и спокойно, как они в нем появились.

— А что мы будем делать здесь тридцать минут? — про должал капризничать Чумной.

— Хочешь, давай поговорим о политике, — предложил Волчий Ветер.

— У нас у русских так уж заведено: как выпьем, так сразу начинаем о политике говорить, — продолжая пребывать в плохом настроении, проворчал Чумной.

— Не хочешь об этом говорить — не надо. Ты не министр иностранных дел, и твоё мнение по этому вопросу мне так же нужно, как мёртвому припарки.

— Ну, пошло-поехало, начал обижаться. Давай говори, что ты хотел от меня услышать или мне сказать, ничуть не обидевшись на товарища, снисходительно произнёс Чумной. — Я тебя знаю как облупленного. Ты хочешь чем-то со мной поделиться, но не знаешь, как меня зацепить. — Заметив на лице Волчьего Ветра улыбку, подтвердившую его догадку, Чумной спросил: — Так о чем ты хотел поговорить?

— Ты слышал, что НАТО будет расширяться за счёт стран Восточной Европы, бывших наших союзников?

— Это для меня не новость. Я даже знаю, что тремя его новыми членами будут Польша, Венгрия и Чехия.

— А ведь Россия могла бы добиться, чтобы НАТО в сторону нашей границы не расширялось.

— И каким же способом? — заинтересовавшись темой, спросил Чумной.

— В договоре стран, входящих в НАТО, закреплено, что пополнение их военного блока новыми членами возможно только в том случае, если за него проголосуют единогласно все члены НАТО. Если один из членов не пожелает, чтобы блок расширялся за счёт новых государств, то он накладывает вето на такую инициативу и тогда никакого расширения блока не будет…

— Ну так к чему ты мне это говоришь? — спросил Чумной.

— А к тому, что когда наши войска дислоцировались в Восточной Германии, то немецкое правительство обещало нам в устной форме, что будет пользоваться правом вето во всех случаях, когда в НАТО будет подниматься вопрос о расширении за счёт стран Восточной Европы. Нам надо было их заверение оформить письменно, соответствующим документом. Но то ли умышленно, то ли по недомыслию ни Горбачёв, ни Ельцин не потребовали официального составления такого документа, поверив устному заверению Коля и в его порядочность. Теперь немцы от своего устного обязательства — накладывать вето на инициативу по вступлению стран бывшего Варшавского Договора в НАТО — отказываются и не возражают против такого расширения. То есть они нагло нас обманули.

— Выходит, они нас самым настоящим образом кинули?

— Получается так. После всего этого меня бесит, когда наш уважаемый Борис Ельцин, улыбаясь, заявляет, что Гельмут Коль его друг. Как только у него поворачивается язык нести такую чушь?! Его в России перестали любить за то, что не умеет руководить государством, вот он теперь и похваляется перед нами своей дружбой с руководителями западных стран.