Монстр в отражении - Мария Власова

не боюсь. Он пытается меня запугать время от времени, но почему-то уверена, что ничего не сделает. Поправочка: ничего из того, что меня покалечит или убьет. Мои мысли то и дело перескакивают на него, зря это я, но ничего не могу с собой поделать. Ну и где этот монстр пропадает? Самой что ли пойти его искать?

Тем временем Повелитель прекратил купаться в лучах славы, или что он там делал с таким удовлетворенным лицом? Вот же самовлюбленный кретин, собрал всех своих приспешников и купается в комплиментах. Так они еще и кости моему монстру перемывают. Могу поклясться, что в шипении их языка несколько раз слышала имя Арталси. То чувство, когда они знают больше меня о том, где он, тревожит сердце.

– Дамы, я готов объявить имя той, что станет моей женой, – громко проговорил Повелитель, а затем кажется, продублировал это уже на их языке.

Послышался шум, серенькие принялись что-то шипеть, а некоторые даже поздравлять своего правителя. В небольшой неразберихе я заметила нервные лица «претенденток» и, самое главное, короткий, но многозначительный взгляд правителя, направленный на меня. Я попала – просто чувствую, что это неспроста. Что мне делать? Как его отвадить? Возможно старик из тех, кто любит спорить и доказывать что-то и поэтому может выбрать меня? Ну как так, я же старалась вести себя отвратно, но видимо не слишком. Пока все направлялись в сторону Повелителя, я тихо стою возле стола, отвернувшись от всего этого действа. Мне нужно что-то сделать, чтобы переключить его со своей скромной персоны, но остаться с головой на плечах.

В задумчивости отправляю первый кусочек торта в рот. Пёрышко растаяло во рту, оставив слегка мятный привкус, но его заглушил приятный крем и самый нежный бисквит, который я пробовала в жизни. Точно надо у Явдокси выведать рецепт! Нет, пока лично не увижу, как она этот шедевр приготовила, буду считать, что его создал сам бог. Заев свою нервозность ещё одним кусочком торта, я благополучно пропустила всю эпичную проповедь Повелителя сереньких красавчиков. То, что это была эпичная проповедь, я поняла по ликованию сереньких, поднимающих бокалы над головами. Половину проповеди он говорил на языке Гу Ре, посему остальные претендентки смотрели на все это безумие в таком же шоковом состоянии, как и я. Больше всего меня впечатлила Явдокси, она смотрела на Повелителя такими глазами, словно съесть хочет. Причем не только она одна, все на него смотрят так, будто он и есть их бог. Если в этом мире таких людей называют приспешниками, то в моём попросту  еретиками, которых палят на кострах. В нашей религии огонь вообще обозначает многое, и чистоту, и перерождение, и появление бога. Кажется, я впервые задумываюсь о том, что этим людям поможет исключительно огонь. На удивление, качать Повелителя никто не стал, на землю поставили и принялись что-то выкрикивать, слушая слова самого главного шута. Удивительно, что обо мне еще не вспомнили, вдруг мне повезло?

– Любава! – выкрикнула Явдокси, давая понять, что обо мне никто забывать не собирается.

Сделала вид, что не расслышала, положила на тарелку еще кусок торта и, пока никто не видит, ткнулась в кусок лицом. Раз уж не получилось так, сыграем на отвращении. Облизала губы и совсем не удивилась, когда Явдокси с радостью схватила меня за руку и потащила за собой.

– Чем ты слушаешь? Повелитель назвал твоё имя! – судя по ее радости, возникает ощущение, что он ее в жёны берет.

Благо, так сильно радуясь, она и не заметила мой мастерский «грим» из крема и тарелку в другой руке. Она отпустила меня лишь после того как вытолкнула в небольшой круг с Повелителем, купающимся в комплиментах и овациях. Остальные претендентки тоже были тут и посмотрели на меня с холодом, пока не разглядели. У большинства из них недовольство сменилось на удивление, одна Сурам захохотала, привлекая всеобщее внимание ко мне. Повелитель сначала взглянул на нее, а затем воззрился на мою красоту. Поскольку у самого претендента в мужья резко пропал дар речи, решила, что пошла верным путем. Громко шмыгнула носом, а затем провела рукавом по лицу, размазывая торт сильнее. Явдокси схватилась за сердце, изображая припадок так натурально, что несколько сереньких ее даже подхватили.

– Дедушка, только не говорите, что выбрали меня, – недовольно медленно помотала головой, загружая в себя еще ложечку торта.

В меня, конечно, еда уже не лезет, но призовую возможность сблевать на Повелителя Гу Ре никто не отменял. Искренне надеюсь, что этого хватит, чтобы он меня своему сыну сосватал в наказание. Наказание… мда, ну да, для кого наказание, а для кого реальность.

Повелитель очнулся, видать не захотел, чтобы кто-то подумал, что молчание – знак согласия.

– У тебя своеобразное проявление уважения, девочка, – с издевкой ухмыльнулся он, достав платок из ниоткуда.

Пришла моя очередь, стоять как вкопанной, пока Повелитель всех Гу Ре заботливо вытирал мою мордашку от крема и торта.

– Спасибо, – чисто по привычке поблагодарила, когда он закончил.

– Тебе нужно больше следить за своим внешним видом, – все так же добродушно улыбнулся он, холодными пальцами касаясь моей щеки.

Взгляд у него холодный, просто льдинка. Непонятно, это я так его довела, или же он всегда такой? Улыбается, а за улыбкой нет ничего. Стоит признать, я дедулю заинтересовала больше, чем остальные девушки. Странно конечно, сам факт того, что он седьмую жену захотел завести именно сегодня. Да и, судя по претенденткам, явно в спешке, будто что-то вот-вот должно случиться, и он таким образом к этому готовится. Надеюсь, он подложить свинью Арталу не собирается? Я своего монстрика в обиду не дам!

– Для Гу Ре внешний вид очень важен. Трон Правителя не может занять отвратительное существо, как внешне, так и внутренне. Несмотря на внешность, твои манеры оставляют желать лучшего.

У меня дернулся глаз, когда после его фразы об «отвратительном существе» пошли шепотки о моем монстре. Вот же гад, попробовал бы он сказать это ему в глаза!

– Хотите тортика? – натянуто улыбнулась, подавив желание испачкать лицо тортом этому «совершенству». – Он такой вкусный, у бабули Явдокси явно талант.

– Бабули? – сквозь зубы прорычала старуха, при этом посмеиваясь, чтобы скрыть