Петербургская Коломна - Георгий Зуев

15 метров, глубина – 4,5 метра. Предусмотрено строительство 10-метровой вышки с трамплином для прыжков. В бассейне одновременно могут заниматься 100 человек, присутствовать 200 зрителей». Проектную документацию плавательного бассейна разработал архитектор В.Д. Эксэ. Строительство нового спортивного сооружения завершили в 1959 году.

«ДОМИК С ФОНАРИКОМ»

Дом № 40 построили в 1895 году на месте разобранного старого жилого строения – небольшого двухэтажного особняка с овальным эркером и традиционным для начала XIX века треугольным фронтоном.

«Домик с фонариком». Фото конца XIX в.

В историю Офицерской улицы это здание вошло под названием «Домик с фонариком». Участок и возведенный на нем особняк вначале являлись собственностью полковницы Софьи Петровны Крюковской, а затем по наследству перешли ее родственнице – купчихе Леонтине Николаевне Воткей, богатой домовладелице. Ей только в Коломне принадлежали три доходных дома. Кроме того, купчиха владела оптико-механической фабрикой, фирменным магазином, располагавшимся на Офицерской улице, в первом этаже дома № 40.

Ул. Декабристов, 40. Современное фото

Современный облик здание приобрело в 1898 году, после того как на расчищенном земельном участке по проекту архитектора Евгения Романовича Баха возвели большой четырехэтажный доходный дом.

Обработанное рустом и украшенное красивыми наличниками со сложными аттиками здание и сейчас выглядит довольно солидно и даже несколько монументально. Его последним хозяином стал купец первой гильдии Петр Николаевич Рюмин, вынужденный в 1918 году эмигрировать из России.

С этим домом связано имя великого русского поэта А.А. Блока. В 1911 году на Офицерской, 40 поселилась мать А.А. Блока, Александра Андреевна Кублицкая-Пиоттух. Отчим поэта, Франц Феликсович, дослужившись до бригадного генерала, возвратился из Ревеля и по приказу командования руководил в это время строительством артиллерийского полигона в Луге.

А.А. Кублицкая-Пиоттух, мать А.А. Блока.

Фото 1909 г.

Сергей Соловьев, посетивший новую квартиру Александры Андреевны в доме на Офицерской, нашел ее великолепной. С ней нельзя было и сравнивать, по его мнению, «тесную» квартиру в гренадерских казармах, которую до своего отъезда в Ревель занимала супружеская чета Кублицких-Пиоттух.

А.А. Блок часто бывал в этом доме, иногда даже по нескольку раз в день. Поэт очень любил свою мать и всегда комфортно чувствовал себя в женской атмосфере ее дома.

По свидетельству современников, мать и тетка (Мария Андреевна Бекетова) его постоянно баловали и открыто восхищались им. Друзья считали, что в нем было что-то от «маменькиного сынка».

По воспоминаниям друзей Блока, Анна Андреевна была человеком на редкость образованным, одаренным разнообразными способностями. Элегантная дама, она являла собой пример предупредительности и любезности в общении с людьми. Анна Андреевна происходила из семьи потомственных ученых, и в ней без труда угадывался интеллект.

До 1919 года в этом же доме, в квартире 5, располагался еврейский детский сад. 18 июня 1919 года «Известия Петросовета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов» (№ 113) опубликовали постановление о национализации этого помещения, оно передавалось Петроградской секции национальных меньшинств.

В ноябре 1917 года здесь размещался штаб Красной гвардии и отряд 2-го городского района. В период Октябрьского вооруженного восстания этот отряд насчитывал 700 красногвардейцев. В тревожные осенние дни 1917 года в здании также находилась и активно работала комендатура 1-го Коломенского подрайона.

ФОТОГРАФИЧЕСКОЕ АТЕЛЬЕ ЛИХЕНТАЛЯ

Дом № 41 не раз менял наружный облик, повинуясь изменению архитектурной моды и вкусам своих владельцев.

В начале XIX века земельный участок, соседствующий с Демидовским домом призрения трудящихся, принадлежал коллежскому секретарю Исааку Симоновичу Гамяницину, построившему на этом месте четырехэтажный жилой дом. Позже, в 1873 году, новая владелица дома, вдова титулярного советника Наталия Ивановна Гирс, капитально перестроила здание по проекту архитектора А.К. Буша, что придало доходному дому № 41 современный облик. В 1896 году строение купил богатый петербургский домовладелец, коллежский советник Игнатий Ефимов, владевший этой недвижимостью вплоть до 1918 года.

Фасад этого дома оформлен крайне лаконично и даже несколько суховато по рисунку деталей. Окна здания обрамлены строгими плоскими прямоугольными наличниками. Несколько оживляют фасад два балкона довольно элементарной конструкции.

В конце XIX века дом № 41 получил широкую известность у жителей Офицерской улицы и прилегающих к ней магистралей. В 1892 году здесь помещалось фотографическое ателье Шлемы Лихенталя – прекрасного мастера своего дела. Ателье пользовалось популярностью. Сюда приходили отдельные граждане, группы и целые семьи.

Ул. Декабристов, 41.

Здесь находилось фотографическое ателье Лихенталя.

Современное фото

Фотограф не получил специального профессионального образования. Будучи самоучкой, он до всего доходил своим умом. В ателье мастер творил чудеса. Всегда умел быстро найти необходимый контакт с каждым «портретируемым» и разговорить его. Это позволяло ему получить фотографии в непринужденных и естественных позах, что всегда нравилось клиентам. В те времена посещение фотографа всегда являлось большим событием. Это мероприятие планировалось заранее, готовились к нему задолго до его наступления. И вот в один прекрасный день семья, сослуживцы или друзья приходили в ателье к Лихенталю. Фотограф вежливо и церемонно здоровался с посетителями и обговаривал детали предстоящей съемки. Показывал образцы своих работ, усаживал клиента в удобное кресло с подлокотниками. С помощью особого приспособления мастер закреплял голову клиента в неподвижном положении – экспозиция в первые годы появления фотографии измерялась минутами. Поза принята, наведен на фокус массивный, в бронзовой оправе объектив. Выбравшись из-под черной бархатной накидки, фотограф внимательно оглядывал объект съемки. Все в порядке – павильон освещался ровным мягким светом, клиенты сидят в креслах, за их спинами волнистыми складками ниспадает драпировка из плюша или бархата. Наступает самый ответственный момент. Фотограф широко улыбается и торжественно провозглашает: «Спокойно, снимаю!» – и открывает крышку объектива. Сколько же было сфотографировано жителей Офицерской улицы старым мастером и его преемником Михаилом Эдуардовичем Меркелем! Портреты: одиночные, парные, групповые; мужчины, женщины, дети, в роскошных платьях, сюртуках, блестящих мундирах, визитках. Они остались нам в наследство – фотографии ушедших из жизни людей, прекрасные снимки, наклеенные на твердые картонные паспарту, с золоченым оттиском фирменного знака в левом нижнем углу: «Фотография Шлемы Лихенталя. Офицерская, 41».

ХОРАЛЬНАЯ СИНАГОГА

После основания Петербурга официально в нем могло проживать лишь ограниченное число приближенных к царю крещенных евреев. Некрещенные же евреи, как правило, могли находиться в городе только по неотложным делам, на непродолжительное время (поставщики двора, финансисты, состоятельные купцы, крупные промышленники). Крайне нетерпимо к евреям относилась императрица Елизавета Петровна, категорически запретившая им не только жить в столице, но и даже приезжать в нее на время. В период царствования Екатерины II в городе разрешалось находиться крещенным и нескольким некрещенным евреям. В годы правления Александра I в столице проживало около 400 евреев, но с воцарением на престоле Николая I для них наступили тяжелые времена. Император лично следил за реализацией мер по уменьшению численности еврейского населения в Санкт-Петербурге. При нем евреев, задержанных с просроченными паспортами, было приказано сдавать в арестантские роты.

Религиозная жизнь евреев в Санкт-Петербурге началась в первой половине XIX века. В эти годы сначала в богатых еврейских домах, а затем в специально нанятых помещениях тайно совершались публичные богослужения для небольшого числа проживавших в столице единоверцев. Одновременно с этим для военнослужащих еврейской национальности с разрешения командования в войсках и на флоте организовывались свои молельни. Кстати, первой еврейской молельней для нижних чинов считается молельня Военномедицинской академии, организованная в 1833 году.

В период царствования Александра II предоставили право постоянного жительства в городе евреям-купцам первой гильдии, лицам с высшим образованием, отдельным категориям ремесленников и евреям солдатам, отслужившим полный срок в армии. В связи с этим рост численности евреев, проживавших в столице России, значительно увеличился (в 1864 году – 2600 человек, в 1895 году – 18 500) главным образом за счет зажиточных и образованных лиц. В 1860 году еврейская община Санкт-Петербурга обратилась с прошением к губернатору А.А. Суворову «О дозволении иметь собственную просторную молельню с раввином».