Всё, что нужно для счастья (СИ) - Стасина Евгения

- И это, - старушка, наконец, оставляет в покое наши пальцы, а Петрович, её за плечи обнимает. - К нам не частите. Не санаторий же тут!

-Антип!

Господи, я, наверное, даже скучать буду! Вроде и погостили всего ничего, а даже мальчишки, сейчас стреляющие из рогаток по жестяным банкам, и те в душу запали!

Улыбаюсь приютившему нас семейству и, подозвав пса, торопливо к внедорожнику бреду. Да молюсь про себя, чтобы Петрович подольше Некрасова не отпускал. Ведь догонит, как пить дай! Догонит и точно проконтролирует, чтобы я рядом с ним села. А потом всю дорогу будет украдкой на меня косится...

Не зря я его поцелуев боялась! Не зря мялась у внедорожника, борясь с нахлынувшим на меня волнением... Нужно было на попутках до Москвы добираться, или подругу мою попросить, чтоб за ребёнком присмотрела. А то Веру нашла, а покой вновь потеряла! И вот его-то вернуть будет куда труднее, чем отыскать в Столице тот чёртов хоспис...

- Куда собралась? - видите? Я даже дверь открыть не успеваю, а Вера и тут мне палки в колёса ставит! Как пантера, в два шага настигает меня, талию кулачками подпоясывает и зыркает недовольно! - Здесь я с Сонькой поеду!

А меня, значит, на верную гибель! Сиди Вася, наслаждайся близостью человека, который сначала твою жизнь разрушил, потом дождался, пока ты завалы разгребёшь и вновь бомбит! Да так, что в этот раз, когда я истосковаться успела по его ласке, душа моя на лоскутки распускается!

- Вера! - потому и скулю, надеясь, что в сестре женская солидарность проснётся!

-Давай, давай! Дуй на переднее! Уж не знаю, что у вас ночью с Максимом приключилось, но своё место я уступать не собираюсь! И не Веркай тут! Я больной человек! Мне комфорт нужен, - только куда там? Достаёт козырь из рукава и пока во мне борются страх и человечность, первой в салон юркает!

Приплыли! Рычу в голос, нервно дёргая ручку, и теперь с удвоенной силой молитвы читаю! Лучше бы Галина Антоновна свои чудо травки заварила! Я бы выпила целый литр и в сон провалилась. А так... Влипла я!

- Ремень пристегни, - и стоит Некрасову меня улыбкой одарить, понимаю, что окончательно.

Молчать буду. Чем не выход? Абстрагируюсь от ситуации и лучше о будущем своём размышлять начну. И ремень... Чёртов ремень пристегну сама, чтоб и не думал тянуть к моему телу свои загребущие пальцы!

-Дистанция, - ладонь перед собой выставляю, чем заслуживаю очередную улыбку, и гордо щелкаю замком.

Полегчало ему? Теперь если в дерево въедет, я из салона точно не вылечу. А значит шансы, что он и дальше сможет надо мной издеваться, вырастают в разы.

Впрочем, какая с Некрасовым авария? Плетётся как черепаха, виляя между разномастными автомобилями, и, подтверждая мои худшие опасения, нет-нет, да косится в мою сторону.

Мёдом я ему намазана, что ли?

- Нервная ты какая-то, Вась, - ну точно. Оглядывается назад, убеждается, что девчонки задремали, и теперь вновь свои пытки возобновляет. Можно подумать, мне вчера мало было. Вон, губы до сих пор покалывает от поцелуев!

- Домой хочу, вот и нервничаю. Как скоро мы до города доберёмся?

- Ночью. В семь на паром сядем, а там часов пять останется.

Ночью. Не так уж и плохо, верно? Успокаиваюсь, наконец, даже на сиденье устраиваюсь поудобней, ведь оно уже не кажется таким жёстким... Только, пусть и не спала всю ночь, а мозги работают!

- В семь? - прикрикиваю и, вторя водителю, назад оборачиваюсь. Спят ведь: Вера детский рюкзачок под голову подложила, племянница устроила голову на материнских коленях. Просунула ладошку под пухлую щёчку и, приоткрыв губы, сопит... А я тут разбор полётов затеяла!

- Что значит в семь? - потому лучше на шёпот перейти. - Ты же говорил, что он только по утрам ходит!

Поэтому и торчали в богом забытом захолустье, разделив крохотный номер второсортного хостела. Я полночи глаз не могла сомкнуть, ведь широкая спина Некрасова манила меня, как магнитом, прогуляться по ней внимательным взглядом, а он, дрых в своё удовольствие! Ещё бы, подумаешь надул! Ему же не привыкать! Он даже пойманный с поличным и не думает краснеть от стыда: улыбается, лениво удерживая баранку, и только и может, что плечами пожать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вот же гад ты, Максим!

Нет, чтобы как можно скорее в Москву мчаться, мою сестру искать, а он длительную остановку затеял. И зачем, спрашивается?

- Чтобы с тобой побыть, - я от возмущения в кресле ёрзаю, больше не в силах и дальше делать вид, что это даётся мне легко, а Максим опять за своё. Ладошку мою своей накрывает, и словно я не сильнее навозной мухи, держит, пока мой разум плывёт от его речей:

- Я скучал, Вась. Что мне ещё оставалось? Год не виделись, а тут такой шанс с тобой в одной комнате оказаться. Грех не воспользоваться!

Грех... Грех на меня вот так глазеть: словно, будь его воля, он бы и сейчас такой же привал устроил! Сгрёб бы меня в объятья и не отпускал до самого рассвета.

Сглатываю ком в горле, прекращая бороться за свободу своей ладошки, что так уютно устроилась в его лапе, и вновь к окну отворачиваюсь. Всё же молчать - идея неплохая. Три часа продержалась и ещё продержусь, верно? А потом... Двери на все замки закрою! Хоть что-то и подсказывает мне, что даже они не смогут его остановить.

Можно было это предвидеть. Когда мне, вообще, по жизни везло? Наверное, лет двенадцать назад, когда я каким-то чудом поступила на журфак, отхватив бюджетное место. Да шестью годами позднее, когда Некрасов стал приглашать меня на свидания. И пусть последнее достижение весьма сомнительное, ведь по его вине нервы мои натянуты тугой тетивой, а тогда я, как последняя дура, радовалась. Видать, так сильно, что теперь вселенная с меня долг требует.

-Как ключей нет?! - Вера от удивления так и застывает в парадной, разглядывая то меня, то Максима, что держит спящую Соньку на руках. А когда ей наши физиономии поперёк горла становятся, на консьержку взгляд переводит. Алёна, сменщица Антонины.

- Вась, да что ж ты за человек такой?

Обычный. Самый заурядный. А что рассеянная… У меня ремонт! И если б некоторые личности не врывались в мою жизнь без предупреждения, я бы, возможно, его до ума довела. Навела бы порядок и нашла, наконец, плетёную корзинку с мелочёвкой, среди которой затесалась заветная связка с дубликатами. А так извините, Антонину будить придётся!

-Вот только без нотаций давай, - делаю шаг в сторону лифта, пытаясь вспомнить, на каком этаже располагаются Тонины хоромы, да нажав кнопку вызова, сестру успокаиваю. - Сейчас будут тебе ключи.

Знаю я, три часа ночи. Но что прикажете делать после целого дня в дороге? Не на ступеньках же ночевать!

-Так нет её! - а, похоже, другие варианты не предусмотрены. Оборачиваюсь, так и не шагнув в кабинку, да на рыжую даму смотрю, что голову в окошко просунула. - На скорой сегодня увезли, в первую городскую. Температура с утра подскочила, я и вышла на замену. Вторник же, у меня законный выходной!

И вправду: по вторникам, четвергам и субботам в нашей парадной Антонина царь и бог. Не понравишься ей, хрен пробьёшься к знакомым в гости, пока эти самые знакомые лично за тобой не спустятся...

Что делать-то? Створки лифта, так и не дождавшись пассажиров, с глухим скрежетом закрываются, а я нервно пса одёргиваю, чтобы к лестнице не тянул.

-Ко мне поехали, - а стоит Некрасову заговорить, как пальцы сами собой поводок отпускают. И хорошо, что мой Джек Рассел в говорящем вожака признал! Иначе бегать мне за ним по лестничным пролётам!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

-Как к тебе? - я слова вымолвить не могу, а Вера удивлённо глаза таращит. - Неудобно же...

-А что предлагаете? В машине заночевать?

- Гостиницу снимем? - шепчу еле слышно, не испытывая ни малейшего желания продлевать свои мучения, а бывший муж недовольно цокает.

- Я двадцать часов за рулём провёл. Можно хотя бы сейчас в позу не вставать?- бросает устало и сползающую с рук дочку поудобнее перехватывает.  - Я вас в квартиру заброшу, а сам на студии заночую, - видать, чтоб меня не смущать. Обещал же проявить чудеса терпения! - А утром, в больницу смотаемся. Заберёшь свои ключи и уже тогда немного от моей физиономии отдохнёшь.