Шарада любви (СИ) - "Biffiy"

Все утвердительно кивнули и ужин продолжился.

И вдруг Эле пришла в голову мысль, которую она тут же озвучила. — Джо, ты говорил, что твоя мама сейчас находится в Англии? Завтра похороны вашего отца, она будет присутствовать?

Парень утвердительно кивнул, но взгляд его стал настороженным. — Я думаю, что мама приедет, хотя… у неё сломана нога и …

Джо замолчал, а Эля продолжила. — Тогда, почему бы тебе не съездить за мамой? Отправляйся сразу после ужина, если, конечно, хочешь.

Эля поймала удивлённый взгляд Джо, а затем посмотрела на Гари, который тоже был удивлён, и она решила «добить их окончательно», обратившись к Эрику. — Мистер Гофф, вы же возвращаетесь после ужина в город? Вот и помогите Джо встретиться с мамой и организуйте её приезд в замок завтра к мероприятию.

Эрик на мгновение заморозил взгляд, но затем утвердительно кивнул, улыбнулся и ответил. — Конечно, мисс, я помогу мистеру Джо.

— И ещё, Джо, я надеюсь, что твоя мама погостит в замке какое-то время?

Джо продолжал гипнотизировать Элю взглядом, и ей показалось, что он не ожидал такого приглашения. Наконец, он кивнул и сказал. — Я рад, что ты пригласила мою маму, Эля. Она не была в замке с момента своего ухода, и…

Джо так резко замолчал, что это удивило Элю, но разъяснение тут же лада Юна.

— И это спасло ей жизнь. Если бы Эва появилась перед Эдом после того, что сделала, то нога была бы у неё сломана ещё тогда…

— Это так и не было доказано, Юна! — Воскликнул Джо, зло глядя на женщину. — Ты опять наговариваешь на маму!

Юна нервно рассмеялась, но её поддержала Марселина.

— Джо, ты очень милый мальчик, но твоя мама была настоящей злючкой.

Эля удивилась и быстро посмотрела на доктора-детектива. Взгляд Самюэля Ли, устремлённый на Юну и Марселину, был уничтожающим.

— «Как это понимать? — Заработали мысли Эли. — Час назад Сэм мне рассказывал, что Эд Фокс называл свою жену Эву «покорной овцой», а эти женщины — злючкой? Кто говорит неправду»?

Меж тем Марселина продолжала говорить. — О твоей маме, Джо, ходили легенды после её ухода, а следы её разборок с Эдом до сих пор существуют на стенах этого замка и …подземелья.

— Хватит собирать слухи, Марселина, тем более тебе. — Возмутился Джо. — Маму всегда доводил до такого состояния отец.

— А я слышала, что Эва даже пыталась покончить жизнь самоубийством. — Сказала Хельга и посмотрела на Самюэля. — А наш доктор её спас. Так, что это не слухи, Джо. Ты же можешь спросить у него.

Все одновременно повернули головы к доктору-детективу, а он свою голову опустил вниз.

— Это правда, Самюэль? — Спросил Джо. — Почему я об этом не знаю?

Мужчина утвердительно кивнул и сказал. — Удивительно, кто сказал это Хельге?

— Ясно кто. — Фыркнул Джо и посмотрел на домоправителя Сэма, который стоял невдалеке от стола и был белым, словно снег. — Её отец Сэм. Но почему мне об этом никто не рассказал?

— Все тебя жалели. Ты был милым мальчиком и тебя даже любили. — Марселина улыбнулась Джо, но это настроение его не улучшило. — Ты лучше спроси у своей матушки, почему она сбежала из замка от Эда. Только не верь её словам о том, что она была «белой и пушистой». Это была её маска, на которую попалось множество мужчин… — Марселина посмотрела сначала на Самюэля Ли, затем на Сэма и вздохнула. — Да, Джо, все они будут защищать твою маму. С ними она была такой, но когда она была наедине с Эдом, то становилась мегерой.

Лицо Джо изменилось. Оно стало каменным. Он неотрывно смотрел на женщину, но Марселину заменила Юна.

— Джо, ты знаешь, почему Эд никогда не раздевался перед вами? Ни ты и ни Гари, я уверена, что ни разу не видели тело своего отца.

Эля посмотрела на Гари. Тот слушал, нахмурив брови, и на вопрос Юны, утвердительно кивнул.

— И что из того? — Спросил Джо.

— А то, что на теле твоего отца есть три больших шрама. — Сказала Юна и посмотрела на Марселину. — Только мы — его жены, это видели.

Марселина кивнула. — Ещё, конечно, прислуга, которая не задерживалась в замке после очередной агрессии твоей мамы. Возможно, ещё и мистер Ли. Но он был так влюблён в твою маму, что ничего не замечал. — Она заметила возмущённый взгляд доктора и договорила. — Да, Самюэль, ты был влюблён в Эву и об этом знал Эд. Он сам мне рассказывал о вас… длинными ночами, и показывал свои шрамы, которые получил от её жестокости. В моменты своей агрессивности, она могла швырнуть в него тем, что было под рукой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я тоже это знала. — Сказала Юна. — Эд, возможно, рассказывал о ней ещё и Марии. — Она указала рукой на картину, висевшую на стене у двери в кабинет Эда Фокса. — Вот эта картина была изуродована её действиями, а затем отреставрирована. Если не веришь, то переверни её и увидишь всё сам.

Джо быстро встал с кресла и подошёл к картине, на которой была изображена охота на дикого зверя. Гари, Эрик и Эля, а также Мойра и Хельга тоже встали и подошли к картине.

Братья сняли её со стены и перевернули. На тыльной стороне картины на полотнище были видны следы разрыва, тщательно соединённые. С лицевой стороны картины, их не было заметно.

— Она, что ножами в него метала, как Мойра? — Вдруг спросила Хельга и в гостиной наступила зловещая тишина.

— Хельга, лучше придержи свой язык за зубами. — Сказал Гари, и обратился к Мойре. — Извини её, сестра. Ты же знаешь, что она сначала говорит, а затем думает.

Мойра вернулась к столу, села на своё место и «замкнулась в себе». Хельга тоже вернулась к столу, тихо сказала «извини, сестрёнка», и тоже села за стол.

Эля, Гари, Эрик и Джо вернулись к столу, когда картина вновь возвращена была на стену.

— И всё же я не могу понять, почему мне никто этого раньше не рассказывал? — произнёс Джо, «падая» на своё место за столом.

— А кто мог тебе это рассказать? — Усмехнулась Юна. — Слуг увольняли, нам — жёнам было запрещено говорить Эдом. Самюэль и Сэм были обмануты Эвой. Тебе мог рассказать только мистер Торн, но он, как мы теперь знаем, хотел всё держать в тайне, что бы иметь власть над своим хозяином. — Женщина посмотрела на Ирен. — Ах, да… Ирен, конечно же, тоже всё знала, как тайная дочь своего отца Торна. Но и она, как видно, тоже хотела держать тебя, Джо в своих руках, и ничего тебе не рассказывала. Я права, милая?

Ирен спокойно посмотрела на Юну и улыбнулась краешком губ.

— И что произошло, — вдруг произнесла она, — когда Джо всё узнал о своей матери? Ему стало лучше? Нет. Вы только развеяли образ прекрасной матери в его глазах и больше ничего. Возможно, что теперь миссис Эва стала другой, а может, только с мистером Фоксом она и была мегерой? Вернее, возможно, что он сам её приводил к такому состоянию… Никто этого знать не может. Прошло тридцать лет. Оставьте всё в покое.

— То есть не будите лихо, пока оно тихо. — Усмехнулся Гари. — Но это лихо собирается приехать к нам в замок, по приглашению. — Он вопросительно посмотрел на Элю и все за столом сделали тоже самое.

— И я своего приглашения не отменяю. — Сказала Эля. — Хотя, всё зависит от Джо. Ему решать: привозить Эву в замок, или нет.

Сцена 4.

Ужин закончился. Посуда со стола была убрана и, когда все официанты вышли из гостиной, Эля сказала. — Я хочу чай пить здесь и сейчас. Я думаю, что мы ещё ни о всё поговорили. Джо, тебя мы не задерживаем и вы вместе с Эриком Гоффом можете отправляться в город.

Джо мотнул головой. — Нет. Я тоже хочу послушать, какие тайны мы ещё не раскрыли. Оказывается наша семья — сплошной лабиринт. За каждым поворотом раскрывается чья-то тайна жизни. Мне уже интересно, чья тайна будет раскрыта за этим поворотом. — Джо посмотрел на Гари и добавил. — Брат, ты один остался в нашей семье, кого мы вообще ещё даже не трогали. Кстати, что вы делали с Эриком Гоффом в нашем подземелье? Мне сказал Сэм, что вы туда ушли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Удивительно, Джо, что при таком осведомлении в нашем замке, ты столько лет ничего не знал о своей матери. — Вздохнул Гари. — Да, мы ходили в подземелье, и нашли там окровавленным платок.