Уравнение со всеми известными - Наталья Нестерова

Мягче, ласковее, обволакивай ее! Впрочем, покаянный тон давался ему без труда. Если бы потребовалось, он бы сейчас на животе перед ней ползал.

— Чего же ты хочешь? — спросила Вера.

— Я приехал на несколько дней. Верочка, нам все-таки нужно поговорить, встретиться. Как-то не по-человечески получается. Здесь твои вещи. Я тебе обещаю, что не будет никаких сцен и выяснений отношений. Но моя жизнь тоже должна как-то продолжаться. Я не заслуживаю снисхождения, но хотя бы разговора, не телефонного разговора, я заслуживаю?

— Да, наверное. Мне надо бы забрать кое-какие вещи. Книги, фотографии родителей…

— О чем ты говоришь? Конечно, все, что захочешь. Ты сможешь приехать сегодня?

— Нет, сегодня нет. Завтра. Тебя устроит после семи вечера?

Отлично. Самый лучший вариант — ему удалось вытащить ее домой. Теперь поговорить с матерью.

— Приедет? — ухмыльнулась Анна Рудольфовна. — Одумалась наконец.

— Нет, не одумалась. Все гораздо серьезнее. У нее есть другой мужчина, и она в него влюблена.

— Тварь! Брось ее, сыночек, разведись. Если один раз она тебе рога наставила, то сделает это и во второй, и в третий.

Сергей скрипнул зубами, остановился перед матерью, сидевшей в кресле, и заговорил — зло, медленно, ввинчивая в ее старую голову каждое слово:

— Я никогда с Верой не разойдусь! Это моя жена, и она будет только моей женой. Запомни это! Ты во многом виновата! Из-за тебя она ушла из дома! Ты устроила здесь мерзкое побоище! Ты подтолкнула ее в объятия другого мужика! Ты разрушила мою жизнь! Я тебя ненавижу!

— Сыночек, что ты говоришь? — Анна Рудольфовна затряслась от рыданий. — Мальчик мой, я на тебя всю жизнь положила! Дороже тебя у меня никого не было! Как ты можешь променять меня на какую-то девку!

— Это не девка, это моя жена! И если ты не поможешь мне ее вернуть, то ты мне тоже не нужна! Хватит истерик! — Сергей сел в кресло. — Перестань плакать, и давай продумаем наше поведение.

Костя решительно воспротивился визиту Веры к Крафтам. Можно написать список вещей, которые ей дороги, — они обязаны их вернуть. Ее ноги не будет в этом доме! Вера считала Костю исключительно добрым, мягким человеком, но он, оказывается, мог быть жестким, непримиримым. Аргументом, который несколько изменил его позицию, стало предложение Веры взять с Сергея письменное согласие на развод. Костя по телефону проконсультировался со знакомым юристом. Подобное возможно. Но он отправится “в гости” вместе с Верой, они нанесут визит вдвоем. Не важно, что выглядит нелепо, плевать на двусмысленность, пусть мыльная опера — отбивался он от Вериных доводов. В конце концов, она все-таки уговорила его, что в качестве сопровождающего лица выступит Анна. Костя скрепя сердце согласился.

Первое романтическое свидание за пять лет — и она не может пойти. Позвонила Вера, потом трубку взял Костя. Миллион извинений, пустяковая просьба, но для них ее услуга важнее Царствия Небесного. Разве откажешь? А может быть, это предзнаменование? Не было Сусликова — и жила себе спокойно. Правильно. Вообще к нему не выходить. Покрутится и уедет. На веки вечные. Так и поступлю. Но когда пришло назначенное время, ноги понесли Анну на улицу.

Вот он стоит около обшарпанных “Жигулей”. Не может сегодня Анна? Жаль. Он даже рубашку с галстуком нацепил. Продемонстрировал, распахнул шарф — действительно, галстук, белая рубашка с нелепо задранными вверх уголками воротника. А завтра у него дел до поздней ночи. Значит, послезавтра? На том же месте в тот же час. Анна, как болванчик, кивала.

Сергея неприятно поразило, что Вера пришла вместе с Самойловой, но он не подал виду, помог женщинам снять пальто.

— Ты поможешь мне накрыть стол к чаю? — попросил он Веру. — Мама очень плоха.

Вера не собиралась чаи распивать. Внизу, в Анниной машине, дожидается Костя. Но Сергей мягко перебил ее отказ.

— Я уже все приготовил, — сказал он шепотом. — Мама ждет. Не будем травмировать ее.

Анна прошла в гостиную, где на большом диване в подушках лежала Анна Рудольфовна. Сдала свекруха Верина, видно, в самом деле больна. Анна смотрела в медицинскую книжку, которую вручила ей “для консультации” Анна Рудольфовна. Нестабильная стенокардия, изменения в сердце. Все это знакомо по недугам ее собственной свекрови. Никого сия чаша не минует. Пройдет тридцать лет, и они с Верой будут так же лежать и задыхаться от боли за грудиной.

На кухне Сергей с Верой ставили чайный сервиз на столик с колесиками. Он рассказывал ей мексиканские новости так, словно ничего не произошло. Визит министра, небольшое землетрясение — у них в квартире осыпался потолок и рухнула люстра, несколько раз звонили из университета.

— Передай знакомым привет от меня, — сказала Вера. — Я всем напишу. Костя, о, прости, Сергей, откуда ты узнал номер телефона?

Он постарался ничем не выдать, как его оскорбила ее оговорка. К этому вопросу он не подготовился. Но Вера относилась к людям, с которыми легко играть в покер, блефовать — одно удовольствие.

— Анна сказала, — пожал Сергей плечами. — Разве она тебе не говорила? Тогда и ты меня не выдавай.

— Сережа, я принесла бумагу — твое согласие на развод. Ведь ты уедешь… Я очень благодарна тебе, что ты не стал устраивать унизительных сцен…

— О чем ты говоришь? Я для тебя готов на очень многое, — он был скорее готов подписать бумагу, что служит на марсианскую разведку, чем согласие на развод, — ты даже не представляешь, как я на самом деле к тебе отношусь.

— Значит, — перебила Вера, — ты подпишешь документ?

— Безусловно. Где он? Ручки нет под рукой. — Он убрал бумагу в карман. — Потом, в комнате. Мне кажется, ты похудела. Верно? И стала еще красивее. — Он протянул руку и погладил жену по щеке. Вера отшатнулась. — Хорошо, не буду.

Анна нутром чувствовала западню. Не могли Крафты просто так стелиться и заискивать. Но даже она не ожидала того, что случилось, когда Вера, вслед за Сергеем, везущим столик на колесиках, вошла в комнату.

Анна Рудольфовна вдруг слабеющей рукой откинула одеяло, сползла на пол и стала на колени.

— Верочка, доченька! Прости меня! Я одной ногой стою в могиле, прости меня за все.

— Мама, ну что ты! — пробормотал Сергей.

Его требование — извиниться перед Верой — мать выполнила еще лучше, чем он ожидал. Он был доволен. Вера и Анна растерянно застыли.

— Анна Рудольфовна. — Вера бросилась к свекрови, начала поднимать ее. — Не надо! Конечно, все забыто, я не держу зла. Ложитесь, пожалуйста. Вам что-нибудь нужно? Лекарства, может быть?

— Нет, мне ничего не нужно. — Анна Рудольфовна обессиленно откинулась на подушки. — Обещай только, что до моей смерти ты не покинешь Сергея.