Ричард Длинные Руки — король - Гай Орловский

Меганвэйл крикнул:

— Слава великой Улагорнии!

Несколько голосов прокричали вразнобой славу, но остальные вожди пока еще смотрят ошарашенно. Я властным жестом остановил крики и заговорил громко и возвышенно:

— Вы заслужили право узнать первыми своей неутомимой и постоянной борьбой за честь и свободу, за достоинство мужчин, за наши высшие ценности, что неподвластны времени и потому пройдут через все эпохи!..

Барон Хельмут крикнул мощно:

— Слава Улагорнии!

Несколько голосов прокричали славу уже громче и увереннее, я возвысил голос еще больше:

— Отныне и вовеки!.. Вперед и дальше!.. Мы — самые!.. И пусть другие королевства ужасаются нашей мощи, нам пора давно показать свои мускулы, зубы и наш оскал проклятому миру!.. Да, еще новость, которую вы точно отпразднуете... Королевство Варт Генц отныне упраздняется за ненадобностью, ибо опозорило себя ненужной кровопролитной войной, когда трон по их же законам принадлежал мне!.. Пусть оставалось всего две недели, но это — бесчестье начинать мелкую свару за трон, в которой гибли крупные люди, большие города и сотни деревень!.. Слава Улагорнии!

На этот раз от мощного ликующего крика содрогнулись даже окружающие леса и горы, а звери в норах в ужасе забились еще глубже. То, что Варт Генц исчезает с карт — самая сладкая новость, да за таким лордом в огонь и в воду...

Лишь один из вождей, сэр Гельбарт, уже настолько старый, что тяжело и медленно двигается, но огромный и все еще внушающий не только уважение, но и почтительный страх, сейчас в трех одеждах и широком плаще, похожем на домашний теплый халат, вышел вперед и протянул в мою сторону высохшую длань.

— Ваше высочество, — прогремел он, как далекий гром, — закон правит даже императорами!..

Глава 13

Я ответил со всей почтительностью:

— Господь передал нам Закон из десяти статей, и они непреложны, хотя толкования можно и оспаривать. Все остальные созданы людьми. Значит, люди могут их менять по мере надобности.

Он возразил:

— Люди могут только создавать новые законы, но не отменять старые!

— А разве не видно, — провозгласил я мощно, — что нет на свете большего ревнителя старых традиций, ценностей и обычаев, чем я? Разве не я возрождаю Великую Улагорнию, мечту всего нашего разобщенного общества, потерявшего ориентиры и вечные ценности нашего богоизбранного и богоносного народа? Мы вернемся к вечным сокровищам высокой духовности, что завещали нам предки, возродим славу предков, и они будут гордиться нами, вкушая... там на небесах! И поднимая за нас заздравные чаши из черепов противника!

Он замолчал обалдело, а на меня начали смотреть уважительно, а кое-кто из числа тех, кто пришел с этим старым пнем и смотрел сперва враждебно, даже с восторгом.

Норберт оказался рядом, шепнул:

— Что с ним?

— Убрать, — ответил я вежливо. — Но подать это как акт милосердия, ибо он очень стар, его нужно... поддерживать.

Стражи налетели, как муравьи-крематогастеры на толстую жирную муху, ухватили законника и мигом выволокли за пределы круга.

Альбрехт быстро подъехал, спросил тихо:

— Как с ним?

— В его отдаленное имение, — ответил я еще тише. — Этот старый пень и так скоро рассыплется.

Он исчез, я улыбнулся насторожившимся вождям племен и кивнул в сторону реки.

— Здесь сливаются две самые большие реки региона! Место так и просится, чтобы на этом месте появился большой город!.. Правда, леса непролазные, а еще болотистые места... но, как говорят старики, раньше здесь все было сплошным болотом, так что земля подсыхает. А если еще вырубить лес...

Один из вождей спросил с непониманием:

— Зачем? Только чтобы осушить болота?

— И чтобы осушить, — сказал я весело, — и чтобы построить большой город!.. Леса понадобится много. Еще и не хватит!.. Да-да, ни Скарляндам, ни Варт Генцу было не по силам здесь расчистить место и выстроить большой и прекрасный город, но это по силам Улагорнии!.. Смотрите, берега просто криком кричат, что здесь должны быть пристани, причалы, склады с товарами!.. Здесь вырастет самый крупный и самый богатый город нового королевства. А мы, как центральная власть, лишь поможем деловым людям в самом начале.

Он кивнул, но смотрел на меня пристально и недоверчиво.

— Конечно, — сказал он старческим, но сильным голосом, — дальше само пойдет. Набегут, передерутся за лакомые куски. Брегетта течет из Мезины и Бурнандов по Варт Генцу и Скарляндии, затем в Ирам, Пекланд, Сакрант, Эстию, Аганд... а там не то в северное море, не то куда-то еще девается, никто не знает, там водятся драконы!

— А Иллара, — спросил я, — что впадает в Брегетту?

— Это, — ответил он со знанием дела, — из Гиксии, Анду, Великой Принги....

Остальные вожди тоже явно заинтересовались, если столица Улагорнии будет здесь, то как бы Скарляндия все же получит больше, чем проклятый Варт Генц.

Еще один из стариков проговорил, запинаясь:

— Там дальше... в нее впадает полноводная река Касанга, она течет через Лидунц, Велецию, Ясти Депр...

— Отлично, — сказал я бодро и потер ладони. — Реки свяжут нас с миром даже больше, чем я надеялся. Так что сами понимаете, городу быть! На первых порах гарантирована мощная государственная поддержка.

Он поинтересовался осторожно:

— Говорите, совершенно бескорыстная?

— Разумеется! — воскликнул я. — Конечно, потом я свое возьму налогами и пошлинами, но это будет не скоро и постепенно. Кроме того, налогом будут облагаться в основном товары других королевств, как вы догадываетесь, вы же люди понимающие...

Он воскликнул с заблестевшими глазами:

— А вот это прекрасно!

— Поддержка отечественного производителя, — пояснил я. — Некоторый скрытый протекционизм на первых порах, чтобы дать встать на ноги и взматереть местным предпринимателям.

Они все слушали внимательно, кое-кто уже кивал, соглашаясь, что да, король должен поддерживать своих торговцев и мешать жить чужим.

Я сказал властно:

— А чтоб никому не было обидно, столицу назовем как-нибудь нейтрально, чтобы ни скарляндское, ни вартгенское...

Альбрехт, с которым этот пустячок уже согласовали, прокричал громко:

— Ричардвиль!

После секундного замешательства другой голос заорал еще громче:

— Ричардбург!

Его поддержали выкрики:

— Ричардберг!

— Ричардфорт!

— Форт Ричарда?

— Ричардстоун!

— Ричардшир!

Я выслушивал с улыбкой радостного удивления, как же, ну разве я мог подумать, что предложат назвать моим именем, я же настолько скромный, что даже подумать не мог, а выкрикивающих названия городу готовил просто так, ради веселого оживления на таких скучных дебатах...

Когда названия пошли уже совсем дикие, я вскинул руки, и когда шум начал стихать, прокричал:

— Я ничего не решаю, здесь правит только ваша воля! И, думаю, комиссия выберет из всех предложенных вами вариантов самый подходящий для такого великого города... и завтра утром все узнаем это имя!

Когда я повернул коня, считая, что сказал достаточно, Альбрехт спросил деловито:

— А на каком имени комиссия остановится?

Я отмахнулся.

— Ричардвиль, думаю, подойдет. Скромно и со вкусом, все в моем стиле.

Он поклонился.

— Будет сделано, ваше высочество.

Для подготовки и участия в торжествах коронации отряды скарляндских вожаков прибывали даже чаще, чем вартгенцы. Меганвэйл объяснил, что в Варт Генце лорд с десятью тысячами людей считается средним хозяином, а в Скарляднии, где все еще племена не стали народом, любой вождь племени в сто человек считается равным тем, у кого под рукой хоть сто тысяч.

— Не расстраивайтесь, — сказал я, — не расстраивайтесь, герцог...

— Да я не расстраиваюсь, — ответил он мрачно, — обидно просто. Неравные условия.

— Великий Совет, — сказал я наставительно, — как и вообще все великие собрания, собирается вовсе не для того, чтобы выработать какую-то общую точку зрения или прийти к некому решению.

— Ваше высочество?

Я объяснил:

— Это было бы абсурдом! Мы, к счастью, не какие-нибудь демократы, а вполне ответственные люди. Все решаем заранее, а на съездах лишь утверждаем и легализуем для всенародного пользования. И, конечно, объявляем это законом.

Он вздохнул, взглянул на меня исподлобья.

— Начинаю привыкать, ваше высочество.

— Наступает новый мир, — заверил я. — Благополучный, мирный, сытый!.. Хотя, конечно, придется пролить еще не одно море крови... пожалуй, даже пару океанов, а потом все устаканится.

Он посмотрел почти с испугом.

— Значит, Царство Небесное к концу лета выстроить не успеем?

Я подумал, покачал головой.

— Увы...

— А к следующему?

— Думаю, — ответил я сокрушенно, — даже к концу следующего не сумеем выстроить все до конца. Потом еще нужна, как вы знаете, внутренняя и внешняя отделка, а на это уходит времени и сил почти столько, сколько на само здание вчерне.