Наглая морда. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

его вытащить. И проблема не в старости тела, а деградации свернутой энергетической структуры.

— Шанс… — произнес Виктор, обдумывая ее слова. — Хорошо, я дам вам шанс. Но в мои отношения с женщинами вы вмешиваться не станете.

— Хорошо, — кивнула Арьяна. — Без твоей просьбы — не будем. — После чего с помощью ментальной магии разжала пальцы руки и поймала выпавший пистолет. — Если я уберу давление, твои пальцы сожмутся. Несчастный случай нам не нужен. — Объяснила она.

После чего они под ручку возвратились в анклав, предварительно вернув лошадей продавцам. А Виктор почувствовал себя жутко неловко. Такая глупая выходка. Как ребенок….

Часть 3

Глава 8

Боги не могут все всегда держать под контролем, особенно, такие слабые и никчемные, что проживали в этом необычном мире магического постапокалипсиса. Поэтому, потребовалось время, дабы с ними смогли связаться, и они, в свою очередь, явились в упомянутый анклав солнечных эльфов Белой скалы. Поэтому совсем не удивительно, что к прибытию экспедиции в Белую скалу ни Аматерона, ни Ллос на месте не было. Дела. Все-таки войну готовят. Носятся ужаленными зайцами по всему материку. Зато уже вечером появилась Ллос. Материализовалась прямо в зале апартаментов. Как обычно обнаженная и прекрасная.

Она окинула взглядом компанию и усмехнулась.

— Кого я вижу! — С наигранной радостью произнесла она. — Кали! Так ты все еще жива?

— Не дождетесь, — хмуро буркнула бывшая Богиня, сверкнув глазами.

— Ай-ай-ай, — продолжила ехидничать Ллос. — Виктор. В поход ты уходил с двумя женами и, как мне показалось, тебе этого было достаточно. А вернулся с пятью. Не много ли?

— Четырьмя, — поправила ее Арьяна.

— Хм… — задумчиво посмотрела на нее Богиня. — А ты, значит, просто его подруга? Хотя… — Богиня присмотрелась. — Маскировка. Да. М-м-м… какая прелесть! Давненько я этих амулетов не видела. Виктор, не будь букой, представь свою гостью.

Орлов выразительно посмотрел на прародительницу. Та кивнула и потянулась к кольцу, чтобы его снять.

— Думаю, вы знакомы. Я зову ее бабушкой Арьяной, — произнес парень, отметив, как лицо Ллос явственно вытянулось в удивлении. Она резко повернулась к странной солнечной эльфийке и замерла в ступоре. Перед ней сидела И’си’тор Арьяна ор’Лов. Та самая, которую она знала в былые времена.

— Ты верна своим привычкам, — произнесла прародительница, пристально глядя на Богиню. — Так и бегаешь голышом?

— Как ты смогла выжить? — Тихим, чуть подавленным голосом поинтересовалась Ллос.

— Я не думаю, что этот вопрос требует обсуждения. В конце концов, потом, если Валиар посчитает нужным, расскажет.

— Валиар⁈ И он жив⁈

— Да. И часть наших подданных тоже. Мой внук говорил, что идею отправить экспедицию, высказала ты. Спасибо. Она оказалась очень своевременна.

— «… и солнца луч опять согреет древний дом теплом» — процитировал Виктор. — Пророчество сбылось.

— Это первый стих, — возразила Ализэль.

— И единственный, произнесенный пророком, — отмахнулась Ллос. — Остальные сочинили позже, в угоду политической конъюнктуре. — Да… — медленно произнесла она, присаживаясь в кресло. — Это довольно неожиданно. Но обретение таких союзников как вы — приятная новость. Тем более что вы смогли сохранить инкогнито.

— А ты думаешь, мы будем союзниками? — Наигранно удивилась Арьяна.

— У нас общий враг, — пожала плечами Богиня. — Нет смысла вспоминать былые противоречия. Тем более что сейчас они не имеют смысла.

— Возможно, — чуть подумав, ответила Арьяна.

— И еще я помирилась с Аматероном. Благодаря твоему внуку, к слову. Так что, у меня долг перед ним.

— Ладно. Оставим это. Я слышала, вы собирали войско? Как успехи?

— Мы установили Великое перемирие среди эльфов и запретили им нападать друг на друга. Всех эльфов. Солнечные смогли выставить четыре сотни. Темные — пять. Лунные — восемь. Остальные пока не определились. Но, думаю, еще пять-шесть сотен получится собрать. Может больше.

— А что дальше?

— Мы очистим Ондостомен от нежити и возродим алтарь Аматерона. Город возродится.

— Вы думаете, что отбив один город, сможете выиграть войну?

— Нет. Поэтому мы и отправили экспедицию в Дол Амон в надежде узнать, что делать дальше. Мы надеялись там найти ответы или, хотя бы, подсказки. Нам нужно ударить по врагу, но где его искать — не ясно. Единственное, что удалось выяснить — наличие укреплений на внешних планах. Но соваться туда глупо. Сама знаешь — их легко свернуть. Только войска положим бестолково.

— Верно. Лезть в эти ловушки глупо. — Мягко, чуть урча как сытая кошка, произнесла Арьяна.

— Погоди-ка. Ты знаешь, где их логово? — Насторожилась Ллос.

— Нет. Потому что у них нет единого логова. Ты помнишь кхетов?

— Такое не забудешь… — фыркнула Ллос.

— Так вот. Эти рептилии оставили присматривать за планетой своих дальних родственников — драконов.

— Ох…

— Неожиданно, правда?

— Почему же? — Пожала плечами Богиня. — Это решение лежало на поверхности. Только никому в голову не приходило.

— Вот-вот. Нам тоже. Мы с Валиаром считали, что кхеты презирают драконов, считая их неполноценными выродками, уродами, чудовищами. Но оказалось, что все не так однозначно.

— Как вы узнали?

— Незадолго до удара с орбиты к нам пришла Сиракс — супруга их лидера. Ее было не узнать даже в упор из-за амулетов вроде этих, — кивнула Арьяна на кольцо маскировки. — Казалось, что это простая разумная, которая изменила внешность, не желая быть узнанной. Так вот. Она нам и рассказала, что скоро по нам ударят.

— Но зачем? — Удивилась Ллос.

— Поссорилась с мужем…. Интересно, где она сейчас? Мне она понравилась.

— Сиракс погибла почти тысячу лет назад, — хмуро произнесла Ализэль. — Я ее хорошо помню. Последние годы она жила в Ондостомен. Много рассказывала о былых годах.

— Погибла? От чего?

— Она, видимо, так и не помирились с мужем. После очередного витка ссоры он ее и убил, разрушив, заодно, половину города. Мы вступились за нее, но не смогли отбить. А потом было уже поздно. С откушенными головами не живут.

— Что ж, это печально, — после недолгого раздумья, произнесла Арьяна. — Сиракс стала бы нашим союзником. Она ведь из-за кхетов с мужем и поругалась. Ей надоело быть в подчинении, у тех, кто презирает ее и весь ее род, считая за что-то