Монах - Мэтью Грегори Льюис

страстям, на примере истории одной девицы, которая внезапно влюбилась в незнакомого рыцаря.

– Это подлинное происшествие? – осведомилась привратница.

– Все правда до единого слова. Случилось это в Дании; героиня была так хороша, что ее не называли иначе как «прекрасная дева».

– Ты сказал – в Дании? – прошамкала другая старая монашка. – Разве там не чернокожие живут, в Дании-то?

– Никоим образом, почтенная госпожа. Кожа у них нежно-зеленая, как молодой горошек, а волосы и усы цвета пламени.

– Матерь божья! Зеленые, как горошек? – воскликнула сестра Хелена. – О! Это невозможно!

– Невозможно! – фыркнула привратница, презрительно глянув на нее. – Вовсе нет! Когда я была еще молода, то, помнится, видела нескольких таких сама.

Теодор принялся настраивать инструмент. Он вычитал в книгах историю о том, как верный трубадур Блондель посредством песни нашел место заточения Ричарда, короля Англии, и надеялся с помощью той же уловки выискать Агнес, если только она где-то в обители. Поэтому он выбрал балладу, которой она сама его научила в замке Линденберг: вдруг она уловит мелодию и как-то отзовется?

Гитара была готова, и мальчик, положив руку на струны, сказал:

– Должен предупредить вас, сударыни, что в этой самой Дании прямо-таки кишат всякие колдуны, ведьмы и злые духи. Каждая стихия имеет свое воплощение. В лесах господствует злокозненный Эрл, государь Дуб; он ломает деревья, портит урожай, он же правит чертенятами и гоблинами. Он является в виде величественного старика с длинной седой бородой, в золотой короне. Его любимое развлечение – выманивать детей у родителей, а когда они забредают к нему в пещеру, он их разрывает на мелкие куски.

Реками и морями ведает Король Вод, он бушует в глубинах, устраивает кораблекрушения, топит тонущих моряков в волнах. Выглядит он как воин, а развлекается тем, что очаровывает молодых девственниц, и уж что он с ними делает, когда затаскивает под воду, почтенные госпожи, вообразите себе сами. Король Огня – это такая пылающая фигура: он запускает метеоры и разводит блуждающие огоньки, которые заводят путников в озера и топи, и он же направляет молнии туда, где они нанесут наибольший ущерб.

Последний из стихийных духов – Повелитель Туч: с виду это прекрасный юноша с двумя большими крыльями цвета воронова крыла. Но при такой симпатичной внешности он ничуть не менее злокознен, чем остальные. Он без устали закручивает бури, вырывает деревья с корнями, задувает в уши обитателей замков и монастырей. У первого есть дочь, королева эльфов и фей, у второго – мать, искусная волшебница. Эти дамы под стать господам… но мне сейчас нет дела до них всех, кроме духа вод. О нем поется в балладе, потому я и решил немного познакомить вас с ним.

Теодор сыграл короткое вступление, а потом, придав своему голосу предельную громкость, чтобы Агнес могла услышать, исполнил следующий номер:

По берегу моря красавица шла,

Душистый букет она в церковь несла,

И пела веселую песню она,

И вторила песне морская волна.

Король-Водяной за девицей следил,

Мать-ведьму о помощи он попросил:

О мать моя, мать, подскажи, научи,

Как мне эту девушку заполучить?

Скорей, моя мать, меня научи,

Как мне красавицу заполучить!

В белый доспех его мать облекла,

Снега белее одежду дала,

Слепила коня из воды морской,

Белым рыцарем стал Король-Водяной.

По тропинке к церкви он поскакал,

У двери коня своего привязал.

И вот он входит в церковный придел,

Средь толпы сияя, как жемчуг бел.

Священник воскликнул: – О Белый Лорд,

Поведайте, что вас к нам привело?

А дева вздохнула, глядя на них:

Ах, если бы это был мой жених!

И Водяной устремился к ней:

О милая дева, отрада дней! —

И ближе еще подошел Водяной:

О прекрасная дева, пойдем со мной!

Красавица сердцем его приняла

И руку с улыбкой ему подала.

В горе и в радости, в стужу и зной

По одной дороге пойду с тобой!

Священник венчал их, не видя в том зла,

И жених был прекрасен, и дева светла,

И танцевали они под луной,

Но не знала она, что жених – Водяной.

О, если б кто-нибудь ей объяснил,

Кем ее желанный избранник был!

Пустынна дорога, и ночь темна,

Но с любимым не ведала страха она.

Рука в руке к воде подошли,

На берег песчаный волны легли.

Сядь со мной на коня, здесь неглубоко,

Ветер утих, мы проедем легко.

Поверила дева, не чуя беды,

И конь рванулся, достигнув воды.

О нет, любимый! Остановись!

Мои ноги промокли, на берег вернись!

Не пугайся, родная, здесь неглубоко!

Мы по этой дороге проедем легко!

О нет, любимый! Вернись назад!

По колено вода мне, и волны бурлят!

Не пугайся, родная, здесь неглубоко!

Мы по этой дороге проедем легко!

Боже, спаси! На берег скорей!

Плещет волна у груди моей!

Едва это слово услышал Король,

В волнах исчезли и всадник, и конь.

И ветер взвыл, и шторм начался,

И буря взревела, крик унося.

Напрасно кричала, тщетно звала —

Злая буря в пучину ее увлекла.

А когда перестала беситься вода,

Девица исчезла в ней навсегда.

Невинные девы, песне внемлите!

Незнакомцам любовь свою не дарите!

И не соглашайтесь, коль под луной

Пригласит вас на танец Король-Водяной!

Юноша умолк. Монахини хвалили его за звонкость голоса и искусную манеру игры; но как ни приятны были бы эти отзывы в другое время, Теодор приуныл. Напрасно делал он паузы между куплетами; никто не подхватил напев, и его надежда повторить подвиг Блонделя угасла.

Колокол обители зазвонил, призывая сестер в трапезную. Вынужденные уйти, они наперебой благодарили певца за развлечение и просили назавтра прийти снова. Чтобы поощрить его к этому, монашки обязались впредь обеспечивать его пищей, и у каждой нашелся для него маленький подарочек.

Менестрель получил коробочку леденцов, ладанки с реликвиями, восковые фигурки святых, освященные крестики; другие сестры одарили его образчиками рукоделий, которыми славятся монастыри: вышивками, искусственными цветами, кружевами. Ему советовали все это продать, чтобы обзавестись деньгами, и обнадеживали, что он легко все распродаст: испанцы высоко ценят изделия монахинь. Теодор постарался как можно искреннее выразить свои уважение и