Принцесса пепла - Лора Себастьян

class="p">Блейз облизывает губы и смотрит в сторону, яв-но пытаясь на ходу выдумать нечто правдоподобное.

— Говорят, она скоро станет принцессой.

— Мы оба знаем, что она никогда не станет прин-цессой: Сёрен умрет задолго до предполагаемой свадьбы, — замечаю я. — Дай мне настоящую при-чину, и я это сделаю.

Глаза друга вспыхивают.

— Она кейловаксианка, дочь Тейна — этого тебе мало? — выпаливает он. — Лучше скажи, почему мы не должны ее убить?

— У нее на руках нет крови. Она любит читать книги и флиртовать с молодыми людьми. Она не опасна.

Глаза Блейза мечут громы и молнии, его рука креп-че сжимает мою талию. Он снова смотрит в сторону, потом глядит мне в глаза.

— Пойманные животные вырастают и привязыва-ются к тем, кто их приручил, даже если те их бьют.

Неудивительно, что ты любишь одну из тех, кто ли-шил тебя свободы.

От этих слов меня охватывает гнев, хоть я и пони-маю, что друг в каком-то смысле хочет меня утешить в своей грубоватой манере.

— Я не животное, Блейз, я королева, и знаю, кто мои враги. Даже если Крессентия родилась не на той стороне, это не делает ее одной из них.

Песня заканчивается, и я вырываю руку из хват-ки Блейза и иду прочь, в глубине души надеясь, что юноша бросится меня догонять, вот только он слиш-ком хорошо меня знает, и не пойдет следом.

Я шагаю через бальную залу, как вдруг на пути у меня вырастает плотная фигура кайзера. Я поспеш-но делаю реверанс, однако поднявшись, обнаружи-ваю, что кайзер всё еще стоит передо мной и смотрит на меня так же, как глядел весь вечер. У меня в живо-те образуется холодный ком.

— Ваше величество, — говорю я, глядя в пол. Я про-сто Тора, покорная и сломленная, пока я не злю кай-зера, он позволяет мне жить.

— Принцесса пепла, — тянет он, и его губы из-гибаются в отвратительной усмешке. — Надеюсь, ты поблагодарила Тейна за его усилия по наведению по-рядка в рудниках и усмирение тамошнего грязного сброда?

— Конечно, ваше величество, — отвечаю я, хотя при мысли о горькой участи «грязного сброда» к гор-лу подкатывает тошнота. Сколько еще моих соотече-ственников убил Тейн во время своей инспекцион-ной поездки?

Кайзер делает шаг в сторону, давая мне дорогу, но стоит мне шагнуть вперед, как он прижимается ко мне и проводит ладонью по моей талии и бедру. От потрясения я цепенею, мне требуется всё мое само-

обладание, чтобы не вздрогнуть и не отшатнуть-ся, потому что я знаю, что именно этого он и ждет, и если я так отреагирую, будет только хуже. Спрятан-ный за корсажем кинжал вне пределов досягаемости кайзера, и на один ослепительный миг я представляю, как выхватываю оружие и всаживаю негодяю в горло, прежде чем тот сообразит, что происходит. Мне так хочется это сделать, что я едва сдерживаюсь. У меня дрожат руки, и мне стоит огромных усилий держать их безвольно опущенными. Как только я схвачусь за кинжал, на меня набросятся стражники, и наше вос-стание закончится, не начавшись.

Оно того не стоит. Еще рано.

Кайзер наклоняется к моему лицу, и я чувствую его кислое, отдающее перегаром дыхание. К горлу под-ступает желчь, но я сглатываю и дышу глубоко.

— А ты выросла весьма хорошенькой для язычни-цы, — говорит он мне на ухо.

Я стараюсь сохранить спокойное выражение лица, хотя его слова въедаются мне в кожу, как грязь. Ско-ро, обещаю я себе, очень скоро я его убью, но не се-годня. Сегодня мне нужно сыграть другую роль.

— Благодарю, ваше величество. — Это не мои сло-ва, они принадлежат Торе, и всё равно их горький вкус жжет мне горло.

Сердце так громко бьется в груди, что мне кажется, будто все присутствующие в зале слышат этот стук, что он заглушает игру оркестра. Кайзер еще несколь-ко секунд нависает надо мной, приобняв меня за та-лию, потом словно бы нехотя отпускает и уходит. Я с облегчением выдыхаю и со всей возможной ско-ростью иду в противоположную сторону.

Блейз сверкает глазами вслед кайзеру* друг явно взбешен; в отличие от меня он не умеет полностью скрывать свои чувства, и его злость явственно чита-

ется в плотно сжатых губах, в складке между бровей на лбу, насколько позволяет видеть резная полумас-ка. Потом он смотрит на меня, и выражение его лица слегка смягчается. Мы помним, кто наш враг.

Блейз делает было движение, словно собираясь идти ко мне, но я коротко качаю головой. Он и так уже привлек к себе излишнее внимание, потанцевав с Принцессой пепла, и его ложь, дескать, он кейло-ваксианский аристократ, будет разоблачена, как толь-ко кто-то задаст ему наводящий вопрос.

Слишком многое стоит на кону, нельзя рисковать успехом дела ради минуты дружеского утешения, к тому же я не хочу, чтобы Блейз меня утешал.

Толпа расступается передо мной — не из уважения, а потому что никому не хочется испачкать золой кра-сивые наряды. Я отхожу в уголок, так далеко от го-стей, насколько возможно. Мне до сих пор кажется, что кайзер трогает меня рукой, а в носу стоит вонь его дыхания. Сегодняшнее происшествие непремен-но будет являться мне в кошмарах.

— Всё играешь в свои игры, ягненочек? — разда-ется тихий голос из темной ниши в стене у меня за спиной.

Там стоит кайзерина Анке, очертания ее тощей фи-гуры едва-едва проступают из-под пышного серого платья. Лицо женщины закрыто маской из черной органзы, весь ее облик напоминает скорее о призра-ке, чем о человеке.

— Никогда не любила игры, — говорю я, удивля-ясь тому, как ровно звучит мой голос.

Кайзерина смеется.

— У каждого свои игры, ягненочек. Кайзер игра-ет в них во дворце, Тейн — на поле боя, Сёрен — на своем корабле. Даже твои друзья играют... и весьма неплохо.

У меня чуть не останавливается сердце при мысли о том, что кайзерина имеет в виду Блейза, но потом я соображаю, что речь о Крессентии.

— Она станет прекрасной принцессой, — го-ворю я.

— Принцессе и положено быть прекрасной, — ус-мехается кайзерина. — Никто не ждет от них боль-шего, достаточно красоты и грациозности. Ты ведь и сама это знаешь, потому что играла эту роль с ро-ждения. Милая маленькая Принцесса пепла с груст-ными глазами и сломленным духом. А может, не та-ким уж и сломленным.

От слов кайзерины меня мороз продирает по коже, но я стараюсь этого не показывать, делаю вид, что