Коварный уклонист - Харитон Байконурович Мамбурин

и булочной. На душе у меня выли волки и скребли кошки, только вот бродить по миру с двухметровой 15-килограммовой «дурой» … а еще и пытаться с её помощью скрытно напасть на безумную волшебницу — это как-то за гранью логики. Особенно, когда есть аналоги. И особенно после того, как я в сокровищнице вцепился в эту великолепную черную винтовку, болтающуюся у меня сейчас на плече!

Правда, больше ничего стырить мне не дали. Крюгер так интенсивно шарился по личной ухоронке короля, а затем так торопил, что ничего полезного я рассмотреть просто не успел! Шарики, канделябр, винтовка!

— Ну наконец-то я могу её рассмотреть…, - проворчал я, усаживаясь поудобнее на крыше возле шпиля храма. Крюгер, зажегший нечто вроде фальшфейера, исходящего густым желтым дымом, лишь гыгыкнул, продолжая размахивать жутко чадящей палкой. На этот яркий сочный дым должен был прилететь дирижабль, за которым мы и отправляли Стеллу ранее.

«Последняя песнь»

Тип — огнестрельное оружие

Статус — личная вещь, произведение искусства

Владелец — Магнус Криггс

Личные свойства: Целостность, Абсолютное укрепление, Оптимизация патрона

Добавленные свойства: Бесшумная стрельба

Она была полностью черной. Ствол, коробка, приклад, даже ремень. Полтора метра изящной черноты без каких-либо гравировок и украшений. Единственное, что как-то выделялось на самом оружии, был несъемный оптический прицел немалой длины. Сказать, что «Последняя песнь» была красивой — это не сказать ничего. Изящная, длинная и тонкая, она очаровала меня с первого взгляда. Правда, были два неудобных фактора: винтовка была однозарядной и, что было еще хуже, требовала времени на «оптимизацию патрона». В обязательном порядке.

Буду разбираться с этим позже.

— Летит, — удовлетворенно хмыкнул Михаил, глядя в сторону из-под ладони, сложенной им козырьком, — Молодец, девка! Криггс, можешь определить, что именно спёрла твоя зазноба?

— Могу, конечно, — довольно проурчал я, продолжая любовно гладить винтовку, не отрывая от нее взгляда, — Это дирижабль!

Головы, естественно, не поворачивал. Детская подколка возымела потрясающий эффект — Крюгер зашелся длинной и проникновенной речью, делясь со мной собственными выводами о том, кто такой Магнус Криггс, насколько велики его умственные способности, и как бы они хорошо смотрелись в канализации Эсхата. На своем, так сказать, законном и естественном месте.

Как же меня достали канализации, дирижабли, революции и мутные хитрые типы вроде этого одноглазого. Раньше все было ясно и понятно, теперь же приходится идти на крайние меры — доверять этому пройдохе! Я им восхищаюсь, конечно же, но и опасаюсь тоже!

Первое что сделал Басх, забравшись по веревочной лестнице в дирижабль — так это выгнал из него всех своих людей, уходивших на захват вместе со Стеллой. Выскочившая из кабины полугоблинша попыталась его остановить, мотивируя, что на такой махине ей нужны хотя бы двое помощников, но на эту роль революционер, не моргнув единственным глазом, назначил себя и меня. Пока девушка растерянно на нас смотрела, он озадачил своих хлопцев новым заданием — бежать к горящему дворцу, контролировать погружаемые в броневики ценности. На это люди подписались с большой радостью, тут же начав спускаться всем десятком на крышу храма.

— А тех, кто во дворце, ты хоть предупреждал о подкреплении? — хмыкнул я, бешено вращая затребованный Заграхорн вентиль. Дирижабль уже набирал высоту.

— Нет, конечно, — отвлекшийся от подсунутой под нос Стеллы карты, Басх посмотрел на меня с недоумением, — Ну постреляют друг в друга парни, тебе что, жалко?

— Из тебя революционер, как из говна пуля…, - вздохнул я, принимаясь переносить балластные мешки из одного конца просторной махины в другой. Волди согласно мяукнул, а затем пустился в бегство, спасаясь от щелбана одноглазого. Стелла тем временем начала рассказ о своих приключениях в воздушном порте.

Девушка собой очень гордилась. Мало того, что они умудрились почти бескровно обезвредить охрану (петарды с хинтарём), так еще госпожа Заграхорн сорвала большой куш, соблазнившись не сверхбыстрым курьерским судном вроде «Авиатоники-3» и не малым купеческим «Ястребом», а вот именно этим, довольно большим цеппелином, оказавшимся творчески переосмысленной и фабрично доработанной версией «Уигга», старой, но необычайно удачной модификации представительских судов, используемой дипломатами. Четыре каюты, две тонны полезного груза, не считая веса четырех пассажиров, пилота, радиста и механика. Скорость, надежность, огромные топливные баки, легкобронированное днище и многосекционная оболочка!

— Я влюбилась! — восторженно пищала девчонка, вертя головой по сторонам, — Это самый классный, самый целый, самый быстры… ай!!

— Держи курс, дуреха! — рычал щедрый на щелбаны Басх, — Магнус, иди в обзорную люльку! У нас каждая минута на счету, потом поболтаете!

Нам предстояло перехватить поезд. Не простой, а особый эвакуационный поезд для королевской семьи, вышедший из столицы более часа назад. Несмотря на то, что головы Дейтренов сейчас были где-то во дворце, может быть, даже по-прежнему привязанные к шесту, само их средство побега вполне было на ходу. А из-за накладки с крушением огромного дирижабля, шарахнувшегося на дворец, поезд был далеко не пуст. На нем в данный момент ехали разумные, которые Михаилу Басху нужны были строго в мертвом виде.

Одно утешение — поезд идёт к Дартвайскому заливу не по прямой и не по выделенному пути, от чего у нас отличные шансы его догнать. Если, конечно, некий мистер Криггс не будет щелкать клювом и дрочить на винтовку, а использует свои чудо-глазки по прямому назначению. Может быть, первый раз в жизни.

— Как дрочить на винтовку?! — тут же вскинулась полугоблинша, с болезненным ойканьем зарабатывая новый щелбан.

— То есть тебе на это корыто можно, а мне на вот эту красавицу нельзя?! — непритворно возмутился я, высовываясь из обзорного гнезда.

— Сука, кид, больное ты животное, ты зачем винтовку с собой туда взял?! — у Басха сдали нервы, вынудив мужика изойти на крик, — У тебя ни одного патрона к ней нет!!

— Должно же у меня быть в жизни хоть какое-то счастье! — парировал я.

— Я твоё счастье, гад!!

А вот от этого вопля мы все втроем, включая и кота, изумленно уставились на Стеллу. С отвешенными челюстями. Мертвая тишина, нарушаемая лишь мощным гулом действительно крутых и забористых пропеллеров цеппелина, держалась минуты две.

— Козлы, ненавижу…, - со всхлипом простонала зеленокожая, сумрачно утыкаясь носом в штурвал.

Через десяток минут мне на глаза попался поезд. Оторванный от нависания над душой у Стеллы Крюгер, доставший подзорную трубу, крепко выругался, указывая на широкую дугу пути, которую этот состав уже начал преодолевать. Полугоблинша была сдернута к нам командирским матом и вооружена трубой под отрывистые объяснения Басха. Они были неутешительны: после дуги поезд должен был встать на прямой путь до побережья. Прямая дорога означала максимальную скорость состава. Требовалось срочно идти на перехват.

—