Ядовитый соблазн - Эрика Адамс

же в скором времени собирающуюся возвращаться «на родину». Супруга становилась хуже с каждым днём. Неудивительно… Доза опия превышала необходимую. А женщина и без того была слаба. И тут ещё под боком крутится красивая девица, которая не прочь уделить внимание представительному джентльмену…. В итоге Уильям закрыл свою жену в одной из лечебниц, заранее оплатив содержание на длительный период. Что же касается твоего вопроса, сплю ли я с ним, отвечаю — нет. Мне посчастливилось узнать действенный способ, чтобы усмирять даже молодых жеребцов, не говоря уже о старых клячах вроде Уильяма. Всего несколько капель… И бедняге приходится краснеть и обещать, что завтра он будет в лучшей форме. Скажу по секрету, ещё немного подобного спаивания — и в лучшую форму он не вернётся никогда. Ах да, после того, как тебя схватили и заперли здесь, я рассказала ему кое-что, пару моментов из нашей с тобой истории. Представила всё так, будто я — всего лишь прислуживала тебе и подверглась нападкам и преследованиям с твоей стороны. По моей версии, именно я стала косвенной причиной твоего появления здесь. Я и деньги, которые ты якобы хотел стащить.

— Какая ты коварная.

— Училась у тебя. Я быстро схватываю, и из тебя вышел отличный учитель. А дальнейшее тебе известно — дождаться твоего появления и попасться на глаза…

— Признаться, Эми. Я тебя недооценил. Я не думал, что ты способна на такое. Ошибкой было с моей стороны упускать тебя из виду хотя бы на время. Я нарочно старался держаться подальше и даже не стал устраивать слежку за тобой, позволив тебе раствориться в окружающем мире. Если бы я знал, для какой цели ты пропала с моего поля зрения…

— О, давай не будем гадать, что было бы, если бы… Безнадёжное занятие. Я уже отучилась гадать на кофейной гуще и предпочитаю предпринимать действия, основываясь на текущем положении дел.

Эмилия оправила локоны, выбившиеся из причёски и вдруг сказала без тени улыбки:

— Я видела письма и читала их. Основания затевать свои козни у тебя были, но впутывать в них меня не стоило. Один фрагмент головоломки встал на своё место. Тот, о котором ты умолчал. В давней переписке о том сказано лишь вскользь, но, сложив один плюс один, я сделала выводы. Думаю, верные. Тот пожар, в котором якобы сгорела мать семейства и сын, вместе с кузиной. Девчонка выжила, ведь так? Но её запихнули в лечебницу для умалишённых. Не думаю, что лечение «болезни ума» пошло на пользу здоровому человеку. И странное дело, твоя супруга… о которой ходили лишь слухи, но мало кто видел её в лицо. Ты вытащил из дома сумасшедших свою кузину, женившись на ней? Я права?

— Ты очень умна, Эми.

— И каково это, находиться с человеком, пребывающим мыслями где-то далеко?

Максимилиан помолчал, но ответил:

— Она была сущий ангел, в те дни, когда её не съедала чёрная меланхолия и адские головные боли. От такой болезни, разъедающей голову изнутри, ещё не придумали лекарства.

— Да, — задумчиво кивнула Эмилия, — теперь всё сходится. Я не думала, что ошиблась с выводами. Но получить тому подтверждение чертовски приятно!

— И что дальше, Эмилия?

— Для меня или для тебя? — спросила девушка, склонив голову набок.

— Нет ничего нового или удивительного, что я хотел бы знать о себе.

— Ах, всё обо мне, да обо мне… Ты одержим и болен, Максимилиан. Я не скажу тебе, что стану делать дальше. Мучайся неизвестностью, подыхая в этой камере.

Эмилия отошла назад и послала мужчине воздушный поцелуй, подхватила стул и поднялась по ступенькам вверх, закрывая за собой дверь:

— Не скучай, мой дорогой…

* * *

За столом в гостиной спокойно ужинали двое: Уильям и Эмилия. Мягкий свет свечей, располагающая к беседе обстановка… Внезапно идиллия была нарушена торопливыми шагами слуги, доложившего неприятные известия: пленник сбежал. Эмилия потрясенно вскрикнула, уронив вилку.

— Спокойнее, Эмилия, — мягко произнес Уильям и обратился к слуге, — как это могло произойти?

— Джозеф рассказывает, что услышал крик, доносившийся из камеры. Он поспешил туда и увидел, как тело пленника болтается в петле. В той комнате раньше туши скота на крюки под потолок подвешивали. Джозеф отпер дверь и бросился снимать из петли грабителя, как вдруг тот ударил его, лишив сознания, вытащил ключи от кандалов и сбежал.

— Петля? Какая ещё петля? Его раздели почти догола! Откуда у него могла взяться петля?

— Не знаю. Джозеф клянется, что тот выглядел так, будто болтался в петле. Он не успел разглядеть, из чего была сделана петля.

Уильям отер губы и с досадой бросил салфетку на блюдо.

— Что с ним?

— С Джозефом? — переспросил слуга.

— Разумеется, с ним!.. Грабитель же удрал.

— Грабитель сильно ушиб его голову и раздел. Джозеф сейчас не в силах даже оторвать голову от подушки.

— Можешь идти, — отослал слугу Уильям.

— Может быть, всё-таки обратимся к полисменам? — робко подала голос Эмилия.

— Нет. Не думаю, что он сунется сюда грабить ещё раз. Удивительно только, до чего изобретательные воры. Никогда бы не подумал, что под маской джентльмена может скрываться подобный негодяй. Наверняка, он решился на воровство, потому что предприятие его захирело… Единственное, о чём сожалею, так это о том, что не смог расплатиться с ним за то, что он измывался над юной невинной душой.

— Господь покарает его за злодеяния, — скромно произнесла Эмилия, глядя благодарным взглядом на Уильяма. А сама в этот момент вдруг вспомнила, как скользнул вниз на каменный пол её шейный шарф: теплая, плотная ткань, длина, равная телу взрослого человека… Шарфик скользнул вниз, и Максимилиан не преминул этим воспользоваться… Какая жалость!

Глава 40. Взрыв

Уильям Уоррингтон решил, что довольно с него добровольного отшельничества. Необходимая траурная пауза по поводу смерти оболтуса, по какой-то ошибке судьбы приходившегося ему сыном, была выдержана. Ничто не мешало ему насладиться в полной мере прелестями жизни состоятельного человека. Закат жизни Уоррингтона вдруг приобрёл новые краски с появлением в ней чудесной молодой девушки. Девица была чудо как хороша и смышлена, ловко управлялась с делами, но не имела звучной благородной фамилии. Но Уоррингтон был очарован прелестницей настолько, что даже всерьез начал подумывать о женитьбе, наплевав на неравенство в происхождении. Стоило только ускорить отход в мир иной законной супруги. Он задумывался о том легко и без угрызений совести, на его счету уже была записана не одна жизнь. Станет одной душой больше — и что с того? Законная супруга опостылела давным-давно. Да, стоит избавиться от лишнего груза. Немного