Бремя одежд. Болотный тигр - Кэтрин Куксон

супруг будет вести себя именно так. Когда она разливала чай, Дональд сел слева от нее и, вытянув ноги, продолжал беседовать с гостем, через Джеральда Спенсера доводя до нее свои намерения.

– Я решил снова нанять Эндрю Макинтайра, – объявил он.

Все.

Чашка Грейс со звоном упала на поднос, и все взоры обратились на нее. Дональд потянулся, чтобы помочь, но Грейс резко отбросила его руку и, вскочив со своего места, бросилась в столовую. Но она не успела добежать еще до холла, как Дональд уже нагнал ее.

– Грейс! – это было произнесено уже повелительным тоном. Не обращая внимания, она взбежала по лестнице, и когда Дональд закричал: «Подожди! Ты слышишь? Иди сюда немедленно!» – она повернулась. Дональд стоял, задрав голову кверху, лицо его было искажено гневом.

– Ты!.. Ты!.. – закричала она, брызгая слюной. – Ты опять нанимаешь садовником Эндрю Макинтайра. Стоило тебе лишь пошевелить мизинцем, чтобы Эндрю Макинтайр…

– Грейс!

– Убирайся к чертовой матери! Попробуй заткнуть мне рот, ну! – голос ее звучал все выше – Ты свинья! Свинский приходский священник! Ты жестокая, садистская свинья, а не человек!

Дональд рванулся наверх, перескакивая через две ступеньки сразу. Он схватил Грейс за плечи, и она стала яростно сопротивляться, оглашая дом пронзительными криками и ругательствами. Нарыв лопнул…

Дональд повалил Грейс на кровать и одной рукой закрыл ей рот, а другой прижал плечо к матрасу. Обратив напряженный взор в сторону двери, она увидела изумленные лица детей.

– Уйдите отсюда и закройте дверь! – закричал Дональд.

Беатрис и Джейн исчезли, но Стивен, наблюдая за происходящим широко раскрытыми глазами, неуверенно двинулся к кровати.

– Уходи отсюда немедленно! – сердито повторил Дональд.

Он не смотрел на мальчика, и когда, наконец, понял, что тот не подчинился его приказу, то закричал еще громче:

– Уйди! Слышишь? Давай, быстрее… Позвони дяде Дэвиду… прямо сейчас.

Грейс, задыхаясь, отчаянно пыталась вдохнуть через нос. Она сознавала: что-то взорвалось в ее голове – но в какой-то мере это являлось облегчением. Слова все еще переполняли ее мозг, но она не могла выдавить их из себя. Грейс решила применить хитрость и перестала сопротивляться. Дональд медленно оторвал ладонь от ее рта, отпустил плечо. Грейс затаилась, выжидая удобного момента, и когда тот наступил, неожиданно вскочила и в следующий миг оказалась по другую сторону кровати. Яд, что скопился на ее языке, вновь вырвался наружу. Но сейчас ее слова были еще более ужасными: она смеялась и над своим состоянием, и над ним.

– Добрый священник! Дорогой, дорогой викарий! Ваша мама хочит кока-колу? А Кейт хочит? О, мне не стоит выражаться на языке простолюдинов. Да, да, говорить надо изысканно. Ты столько лет затыкал мне рот, верно? Но теперь все, хватит. Дети не должны меня слышать Дети… наши дети… О, как это забавно. Наши… наши… наши дети! Не двигайся с места! Если ты подойдешь ко мне, я разорву тебя зубами – обещаю! Я сделаю это!.. – Грейс пронзительно кричала, руки ее были согнуты в локтях, пальцы скрючены, как когти…

Когда она почувствовала, как ее ногти впиваются в его кожу, смех покинул ее, оставив лишь бешенство.

Дональд опять повалил ее на кровать, и Грейс с яростью уставилась в его забрызганное кровью лицо. На этот раз он захватил ее более надежно: коленом прижал ноги, одной рукой удерживал оба ее запястья, а другой закрывал ей рот. Он заметно устал, но когда дверь распахнулась и вошел Дэвид, Дональд все же не отпустил ее, а только молча повернул голову к доктору.

Грейс затихла и через руку Дональда умоляюще смотрела на Купера; глаза ее, казалось, громко взывали к нему.

– Отпустите ее.

– Сначала вы должны дать ей что-нибудь, – хрипло произнес Дональд.

– Дам. Отпустите ее.

– Но…

– Оставьте ее! – почти рявкнул Купер, и Дональд, поколебавшись секунду, осторожно и постепенно освободил захват. Он встал и начал вытирать лицо платком.

Грейс рывком приняла сидячее положение и, схватив Дэвида за руку, снова начала ругаться:

– Это… это дьявол, Дэвид… свинья… чертова свинья… Я уезжаю – сейчас, сегодня же вечером. Я должна уехать отсюда. Я заберу Джейн. Стивен все равно останется с ним… Сын уже никогда не будет моим… Дэвид, Стивен не любит меня, не любит. О, я должна уехать отсюда. Я уезжаю… Ты… ты, чертов!..

– Тише, тише, оставайтесь в кровати, – Купер быстро вытащил руку из своего саквояжа и, удержав пытавшуюся встать Грейс, бросил Дональду через плечо: – Лучше будет, если вы уйдете.

Когда тот не пошевелился, Грейс внезапным резким усилием вновь попыталась подняться на ноги, и Дэвид уже жестче придержал ее.

– Ну, Грейс, успокойтесь, – мягко попросил он. – Полежите тихо, и мы с вами все обсудим… а? Всего лишь минутку. Сделайте это для меня, пожалуйста.

Секунду спустя Купер убрал руки. Не спуская с Грейс глаз, он вновь начал рыться в саквояже Она смотрела мимо него на Дональда. Хотя она не шевелилась, она снова обрушила на мужа поток ругательств, сначала – тихо, но постепенно ее голос начал срываться на крик.

– Тише, тише, – попросил Купер; в руке его был шприц. – Вас услышат даже в деревне, Грейс, – он мягко улыбнулся ей.

– Пусть, пусть, Дэвид… Вы знаете, что над женой викария все равно смеются в деревне? Я – шутка, которую не могут забыть со времен войны… жена приходского священника нечаянно закрылась в погребе во время авианалета. Все пошли помогать, а она – нет. Она уронила ключ и не смогла найти его. Забавно, верно? Уронила ключ и не смогла найти его. А когда отключился свет, этих чертовых спичек тоже не оказалось на месте… С чего бы это? А с того, что их стибрил сам викарий, вот как вышло – взял да и стибрил. Так ей и надо. О! – она резко вытянула руку. – Больно, Дэвид Что это? Что вы делаете? Я уезжаю… Этот анекдот понесла по деревне Кейт Шокросс, но это он ей сказал. Ты ей сказал, так ведь? – она подалась вперед, сверкая глазами в сторону Дональда. – Дорогая Кейт. Дорогая, дорогая Кейт. Когда я уеду, ты приведешь ее сюда, не правда ли? Ей нравится этот дом, стоит мне на минуту куда-нибудь уйти, как она уже здесь… О, я знаю, знаю. У меня тоже есть свой шпион. Ты бы хотел знать, кто это, а? – она заговорила уже спокойнее – О, да, уж тогда бы ты ему показал, да? – Грейс не упомянула мистера Бленкинсопа, и теперь она обращалась к доктору, но ее остекленевший взгляд по-прежнему был обращен на Дональда. – Знаете, что он выкинул