Говорят погибшие герои. Предсмертные письма борцов с фашизмом - сборник

Марию пытали в присутствии сына. Дикие издевательства над матерью так подействовали на ребенка, что впоследствии он не мог уже оправиться от психического потрясения и умер. Мария стойко держалась перед лицом фашистских палачей. Не добившись от нее ни слова, гитлеровцы повесили смелую белорусскую партизанку. Посмертно М. Ф. Ховренкова награждена орденом Отечественной войны.

Перед смертью Марии удалось передать родным свою плюшевую жакетку. Только через восемь лет Матрена Филипповна случайно обнаружила под подкладкой письмо. Написанное карандашом, оно местами стерлось. Письмо хранится в Могилевском областном краеведческом музее.

ЗАВЕЩАНИЕ КОМАНДИРА ТАНКА МЛАДШЕГО ЛЕЙТЕНАНТА Г. И. МОРОЗА

Не позднее 5 января 1944 г.

Завещание

Хочу оставить маленькое завещание, в случае гибели моей в борьбе с немецкими захватчиками.

Я — коммунист. Эта маленькая кандидатская карточка за № 5902866 и преданность моя ведет вперед до полного изгнания оккупантов из нашей Родины.

Мною руководит большевистская партия, она посылает на новые подвиги в этой борьбе.

Во мне воспитали преданного своей Родине и Красной Армии советского красного офицера, и все то, что я приобрел в результате упорной учебы в Сызранском танковом училище, использую вполне на поле боя.

Я буду драться с врагом до последней капли крови и дыхания.

Прошу вас, боевые товарищи, после моей смерти написать моим родителям о том, как я сражался за Родину, как я истреблял фашистов и их технику на своей машине и как погиб.

Прогну отослать мой партийный билет и другие документы, находящиеся при мне, моей любимой матери и отцу, вложив в них это завещание. Пусть эти скромные бумаги напоминают им о их сыне Георгии и о том, что он погиб в годы Отечественной войны.

Их адрес: Саратовская область, станция Безымянная, РУ ж. д., селъ-хоз ИТК № 9 НКВД, Морозу Ивану Ивановичу.

Любимой сестре Феодосии большевистский привет и наилучшие пожелания в учебе.

Привет моим близким товарищам: Надежде Рисман и Валентину Савичеву.

Привет моим учителям по училищу: капитану Зуеву и ст. л-ту Голяшову и др.

Написано перед боем.

Мл. лейтенант Г. Мороз.

Танковая часть, в рядах которой воевал младший лейтенант Георгий Иванович Мороз, получила задание перерезать важную коммуникацию противника. Танк под его командованием первым ворвался в расположение вражеской пехоты, но был подбит. Экипаж продолжал обстреливать врага. Когда боеприпасы кончились, командир танка Г. И. Мороз приказал членам экипажа отходить, а сам стал прикрывать их отход.

Со всех сторон к танку подползали вражеские солдаты. Младший лейтенант Мороз видел их лица. Он бросил подряд несколько гранат. Враги падали, но все новые и новые гитлеровцы подбирались к неподвижно стоявшему танку. Теперь командир танка отстреливался только из пистолета.

Подоспевшие на помощь советские бойцы нашли героя уже мертвым. В кармане его кителя лежало завещание, написанное чернилами на листке бумаги.

Завещание хранится в Центральном архиве ЦК ВЛКСМ (выставка «Комсомол в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», л. 9 и 9 об.).

ЗАВЕЩАНИЕ ЗАЩИТНИКА ЛЕНИНГРАДА КАПИТАНА Г. П. МАСЛОВСКОГО СЫНУ

4 января 1944 г.

Ну вот, мой милый сын, мы больше не увидимся.

Час назад я получил задание, выполняя которое живым не вернусь. Этого ты, мой малыш, не пугайся и не унывай. Гордись такой гордостью, с какой идет твой папа на смерть: не каждому доверено умирать за Родину. Приму все меры, чтобы это письмо переслали тебе, а ты с ним будь осторожнее, не пугай свою бабусю.

Славному городу Ленина — колыбели революции грозит опасность. От выполнения моего задания зависит его дальнейшее благополучие. Ради этого великого благополучия буду выполнять задание до последнего вздоха, до последней капли крови. Отказаться от такого задания я не собирался, наоборот, горю желанием, как бы скорее приступить к выполнению.

В ожидании машины роюсь в неугомонных мыслях, с молниеносной скоростью задаю сам себе вопросы и тут же даю ответ. Одним из первых вопросов будет такой: Какие силы помогают мне совершить мужественный поступок? Воинская дисциплина и партийный долг. Правильно говорят: от дисциплины до геройства — один шаг. Это, сын, запомни раз и навсегда. А пока есть время,

надо отвинтить от кителя ордена, поцеловать их по своей гвардейской привычке. Рассказываю тебе обо всем подробно, хочу, чтобы ты знал, кто был твой отец, как и за что отдал жизнь.

Вырастешь большим — осмыслишь, будешь дорожить Родиной. Хорошо, очень хорошо дорожить Родиной.

У меня есть сын. Жизнь моя — продолжается, вот почему мне легко умереть. Я знаю, что там, в глубоком тылу, живет и растет наследник моего духа, сердца, чувства. Я умираю и вижу свое продолжение. Сын, ты в каждом письме просил и ждал моего возвращения домой с фронта. Без обмана: его больше не жди и не огорчайся, ты не один. При жизни нам, сынка, мало пришлось жить вместе, но я на расстоянии любил тебя и жил только тобой. Вот и сейчас думается, хоть я буду мертвый, но сердце продолжает жить тобой, даже смерть не вытеснит тебя из моего скупого сердца.

В своем прощальном письме прошу командование определить сына воспитанником Суворовского военного училища, желательно в Ленинградскую область — это для того, чтобы он мог посетить Поддорский район, Сокольский сельсовет, потому что возле деревни Хлебоедово закончит жизненный путь его отец. Когда начнется мирная жизнь, возродятся колхозы, сын будет шефом колхоза деревни Хлебоедово.

Прощай, мой сын, прощай, дорогая жена!

Поля, Юра! Жена, сын! Радость вы моя, кровь моя, жизнь моя! Люблю, люблю до последней капли крови!

Выполняйте мое завещание.

Целую, искренне любящий Гавриил.

В морозный январский день 1944 года в окопной землянке Ленинградского фронта начальник штаба' отдельного лыжного дивизиона капитан войск НКВД Гавриил Павлович Масловский писал последнее письмо сыну.

Гвардейская стрелковая дивизия, в которой воевал Г. П. Масловский, занимала позиции недалеко от деревни Хлебоедово, Поддорского района, Новгородской области. Разведка доложила, что в роще Круглая, юго-восточнее другой деревни, Прямики, противник имеет крупный склад бомб и артиллерийских снарядов, которые гитлеровцы готовили для отправки под Ленинград. Командование дивизии приняло решение взорвать склад и поручило провести эту операцию капитану Масловскому.

Уже смеркалось, когда Гавриил Павлович кончил писать письмо-завещание сыну Юрию и жене Полине, которая тоже была на фронте, работала врачом в полевом госпитале. «Последнее письменное слово и мое завещанное пожелание для сына» — так назвал это письмо Гавриил Масловский — человек железной воли и беспредельной преданности Коммунистической партии и советскому народу.

Приближалось время идти на задание… Капитан Масловский еще раз прочитал письмо. Он представил себе, как его сынишка Юрка сейчас ложится в теплую постельку и, наверное, вспоминает: «А где сейчас мой папка?» И ему захотелось увидеть сына, погладить его вихрастую голову, прижать к себе. Но законы войны неумолимы, надо было идти… А через несколько часов в ночное небо взметнулся столб пламени и содрогнулась земля от мощного взрыва. Задание было выполнено, но капитан Г. П. Масловский не вернулся.

Письмо капитана Г. П. Масловского товарищи переслали его сыну Юрию, который окончил в 1952 году Свердловское суворовское училище, а затем и военное автотракторное училище, стал офицером Советской Армии.

Копия письма после войны была обнаружена в архиве воинской части, в которой служил Г. П. Масловский, и передана на хранение в Центральный музей Советской Армии (инв. № Б-4/1796).

ПИСЬМО А. Б. АЛИШЕВА ИЗ БЕРЛИНСКОЙ ТЮРЬМЫ

28 января 1944 г.

Моя дорогая подруга жизни, любимая мать, мои дорогие дети, родные и друзья!

Шлю вам, быть может, последний свой пламенный привет.

Я, Алишев Абдулла Бареевич, писатель А. Алиш, красноармеец, будучи в окружении, попал в плен 12 октября 41 года под Брянском. Путешествуя по различным лагерям, под конец попал в Чехословакию, где работал на заводе шлифовальщиком.

В конце 1942 года в лагере близ Берлина встретил поэтов: Мусу Джалиля, Р. Саттара (из газеты «Кызыл Яшьляр»). В августе 1943 года арестован по обвинению в распространении листовок среди татарских военнопленных, так называемых легионеров.