Каменная принцесса - Девни Перри

— Да. — Пресли опустила взгляд. — Ни разу с тех пор, как я ушла из дома в восемнадцать.

— Вы поссорились?

Пресли глубоко вздохнула.

— Это долгая история.

— Я никуда не тороплюсь. — Я поерзал на диване, поворачиваясь боком, чтобы привлечь ее внимание к себе. — У тебя нет причин доверять мне после того, что я сделал, но ты была рядом со мной. Ты выслушала, когда я был готов говорить. Если ты готова, я здесь, чтобы выслушать тебя.

Она подтянула колени к груди, обхватив их руками. Проходили минуты, пока она решала рассказать мне эту историю или нет, ее глаза были рассеянными и печальными.

И я ждал. Я дал ей время, чтобы она решила, доверять мне или нет.

— Мы выросли в токсичной семье, — прошептала она.

Я закрыл глаза, на секунду наслаждаясь ее честностью, затем посмотрел на нее со всем вниманием.

— Насколько токсичной? — Мои мысли перескочили к худшему. Наркотики? Насилие? Домога… я не мог даже мысленно закончить это слово.

— Мой отец был жестоким человеком. Он бил нас.

Насилие. Мои руки сжались в кулаки на бедрах.

— Мне жаль.

Она подтянула колени ближе.

— Я не помню времени, когда он не поднимал на нас руку. Нас не просто шлепали. Нас били, если мы совершали ошибку. Нас отправляли спать голодными, если мы плакали. Но он никогда не кричал. Я не могу вспомнить время, когда он повышал голос. Он был просто жестоким человеком, который набрасывался на нас с молчаливой яростью.

Мои руки болели от желания усадить ее к себе на колени, но она крепко обняла себя, создавая чувство безопасности в своем собственном мире.

— Мою маму он тоже бил, — сказала она тихим механическим голосом. — Она не работала, поэтому он мог бить ее куда хотел. Когда мы со Скарлетт пошли в школу, он озаботился тем, чтобы синяки были в местах, которые легко скрыть. Особенно ему нравилось дергать нас за волосы или хватать вот здесь. — Она указала на свой бицепс. — Мы всегда носили длинные рукава.

— Пресли, я… я не знаю, что сказать.

— Тут нечего говорить. — Она подняла на меня глаза. — Он контролировал каждый аспект нашей жизни. Мы полностью следовали его правилам, потому что наказания за их нарушение были очень суровыми. Но даже тогда, он находил, из-за чего злиться.

— А твоя мама?

— Она стояла там и смотрела. На самом деле я виню ее больше всего, потому что она не защитила нас. Мать должна защищать своих детей, ты так не думаешь?

— Думаю.

— Но такова была моя жизнь. Со стороны мы были идеальной маленькой семьей. По субботам мы устраивали семейные пикники. По воскресеньям ходили в церковь. У нас была красивая одежда и хорошие оценки в школе. Наши учителя обожали нас, и поскольку мы были такими хорошими детьми, наверное, думали, что наши родители проделали хорошую работу, чтобы иметь двух идеальных девочек. Никто никогда не думал, что причина, по которой мы были такими хорошими, заключалась в том, что мы боялись каждый божий день. Мы жили в страхе.

Пристальный взгляд Пресли переместился и остановился на невидимой точке на стене. Она замолчала, застыв, пока смотрела.

Я положил руку ей на ногу. Эта женщина была сильной. Такой сильной. Она прогнала этот ужас прочь.

— Но больше нет.

— Нет, — сказала она. — Больше нет.

— Где ты выросла?

— В пригороде Чикаго.

— Ты уехала в восемнадцать.

— Да. — Она кивнула. — Это было нелегко. Мы со Скарлетт жили дома, и я не знаю, ожидал ли мой отец, что мы попытаемся уехать, или нет, но после окончания школы он был таким строгим. Даже больше, чем раньше. Тем летом он не позволил нам устроиться на работу. Мы просто оставались дома, ожидая осени, потому что он согласился, чтобы мы поступили в местный общественный колледж.

Ее отец был жалким подобием человека. Я никогда не встречал его, даже не видел, но я ненавидел его. Очень сильно ненавидел. Я сомкнул челюсть, но постарался сохранить нейтральное выражение лица. Пресли не нужно было, чтобы я выходил из себя, пока она заново переживала то время.

Я приберегу свой гнев на потом.

Если есть способ погубить отца Пресли, не вызывая у нее негативной реакции, я сделаю это. Когда я уйду отсюда, то первым делом позвоню Лорелин. Она была доброй женщиной, но если ты свяжешься со мной, она превратит твою жизнь в сущий ад. Пресли была в моей жизни — готова она была это принять или нет — Лорелин выпотрошит ее отца. А если у нее это не получится, я вмешаюсь и замараю руки.

— Скарлетт встречалась с Джеремаей.

— Подожди, что? — Я был настолько погружен в мысли о мести, что едва расслышал заявление Пресли.

— Скарлетт встречалась с Джеремаей, — повторила она.

— Джеремая, твой бывший жених?

— Тот самый, — пробормотала она. — Он помог мне выбраться и скрыться.

— Как?

— Он нашел нам машину. Предполагалось, что она будет для нас, для Скарлетт и меня. На самом деле, для нас троих. Джеремая и Скарлетт собирались поехать в Калифорнию. Я выбрала Монтану.

— Почему Монтана?

Она пожала плечами.

— Это звучало так… просто и старомодно — жить в тихом городке с приятными людьми. Мне не нужен был блеск Лос-Анджелеса или Нью-Йорка. Я просто хотела безопасный маленький городок, который могла бы назвать своим собственным.

— А что может звучать проще, чем Клифтон Фордж, штат Монтана?

— Вот именно. — Она кивнула. — Однажды ночью мы тайком сбежали. Я неделями таскала одежду и другие вещи из нашей комнаты. Скарлетт тоже. Джеремая хранил все это у себя, потому что жил всего в полумиле от нас.

Это звучало как побег заложников, и, возможно, в каком-то смысле так оно и было.

— Ваши родители что-нибудь подозревали?

— Насколько я знала, нет. Я уже нашла работу. Я искала в библиотечном компьютере, чтобы никто не смог отследить мою историю. Это было одно из немногих мест, куда папа отпускал нас тем летом без присмотра. Я не была уверена, что ищу, но когда увидела объявление о приеме на работу в гараж, оно показалось мне идеальным. Я хотела работать в месте, которое не было бы чопорным или пристойным.

— Ты хотела шума и запаха смазки.

— Да, и Дрейвен нанял меня всего лишь после телефонного интервью. Он рискнул, и я никогда не спрашивала его почему. — Лицо Пресли вспыхнуло печалью, как это обычно бывало, когда она думала о Дрейвене. Не в первый раз я пожалел, что не знал человека, который был ей так дорог.

— Я была уверена, что, как