Рыцарь в старшей школе - Дмитрий Ш.

Экспериментируя с разными режимами боя и ограничениями, чтобы хоть как-то уравновесить шансы на победу, неплохо провели время. С пользой. Я учился обращению с Оракулом, а Даниэль, осторожности и ловкости. В этот раз подошедшая ближе Ледяная ведьма, для безопасности облачившись в фантомный доспех, чтобы случайно не задели, уделила всё своё внимание только нам двоим. Выступив в роли судьи. Дала несколько ценных подсказок. Проследила, чтобы не перестарались.

Когда ученицы вернулись, взмокший, уставший, но счастливый Даниэль, баюкая отбитую руку, повесив её на самодельную петлю, перекинутую через шею, изобразил умирающего, несчастного оруженосца. Пострадавшего по чужой вине. Накинулся на них с жалобами, что вместо них жестоко избили его. Обвинив меня в том, что вывернул Даниэлю руку, отбил одну почку, чуть не свернул шею, заехал в ухо, которое до сих пор звенело. На всё это пошёл ради того, чтобы помочь девушкам. Пожертвовал собой, исполнив роль громоотвода. Где благодарность? Где забота о раненом герое?

Зря пожалел этого обманщика. Нужно было сделать всё то, что он перечислил. Планировал наказать одну ученицу, ту, которая испортила форму, а теперь от меня будут шарахаться все. Поймав многозначительный взгляд мисс Фаулер, развоплотившей свой фантомный доспех, подыграл. Сделал вид, что всё ещё в страшном гневе и обиде. Для чего вновь прибегнул к проверенному трюку с самовнушением. Представил, что они ударили по лицу Нору, отчего у неё из носа пошла кровь. А-поле словно зеркало отразило на окружающих мои эмоции, усилив их. Получилось настолько убедительно, что даже Даниэль поёжился от необъяснимой тревоги, поспешив отойти подальше. Заявил, что с него на сегодня хватит. И так не самые радостные ученицы стали ещё бледнее, угрюмее.

— Ну что, банда юных каракатиц, кто из вас отличился? — подошла к ним мисс Фаулер.

Вперёд вышла леди Бедфорд, с бесстрастным выражением лица, что давалось ей нелегко, выполняя обязанности лидера. Пусть они не всегда приятные, но, либо ты можешь их выполнять, сохраняя за собой право так называться, либо, нет. Я ещё больше зауважал капитана.

— После проведения внутреннего расследования, — обратилась официальным тоном к тренеру, глядя только на неё. — команда решительно отвергает бездоказательные обвинения в наш адрес. Никто из членов рыцарей Святой Анны не совершал столь постыдный поступок. Поэтому, посовещавшись, приняли решение требовать публичных извинений от Эрика Йохансона. В случае отказа мы тоже отказываемся считать его частью нашей команды, как человека, порочащего её честь. Кроме того, команда просит провести тщательное расследование этого инцидента, чтобы доказать свою невиновность.

Слушая их через программу усиления звука, испугался. Ни миг усомнился в правильности своих действий. Неужели ошибся, обвинив не тех? Если это так, то мне конец. От стыда начали гореть щёки, а мысли в голове забегали кругами в поисках выхода.

«Как же так? Что же делать?!» — запаниковал.

Хорошо, что этого никто не видел. Мисс Фаулер вместо того, чтобы, повернувшись, потребовать моих унижений, отреагировала на удивление спокойно. Хотя не совсем так, как все ожидали. Тренер с большим интересом окинула взглядом рыцарей Святой Анны, собравшихся за спиной капитана в плотную группу, подмечая эмоции каждой. Насколько они были согласны с леди Бедфорд.

— Кто последний из вас покинул территорию клуба фехтования после того, как приняв душ и переодевшись, уступили его Йохансону? — спросила Ледяная ведьма.

— Я, — подняла руку Ивон Виардо.

— Кого-нибудь из своих коллег по пути заметила? — улыбнувшись, расслабленная мисс Фаулер сосредоточила внимание на француженке.

— Нет, мисс Фаулер.

— Бедфорд, подтверждаешь её слова? Веришь, что так оно и было?

— Да, — уверенно ответила капитан.

Хотя в её взгляде появилось беспокойство. Поведение тренера настораживало. Будто она знала что-то, чего не знали остальные. Даже я забеспокоился.

— Бедфорд, не считай меня дурнее обезьяны. Я не принимаю серьёзных решений, основываясь лишь на показаниях заинтересованных сторон. Пока вас не было, позвонила в комнату охраны, попросив просмотреть записи за вчерашний вечер. Так вот, за интересующий нас промежуток времени Виардо была не последней из твоих подчинённых, — напомнила об этом немаловажном факте, — покинувших территорию клуба. Более того, по дорожке к выходу прошло только восемь из них. Виардо, восьмая. Девятая, спустя продолжительное время, засветилась на обходной дорожке у теннисного корта, пройдя через парк. Десятая, согласно системе видеонаблюдения, вообще не покидала клуба. Вошла в него дважды, а вышла только раз. Её электронный пропуск на проходной не отмечался. Пропуск Йохансона, кстати, тоже. Никто из посторонних на территорию клуба в это время не заходил.

Мисс Фаулер наверняка узнала, что я посещал стадион, как и Вилсон, но сообщать об этом не стала.

— Поэтому Бедфорд, раз твои честнейшие соратницы утверждают, что ничего не видели, не слышали и не знали, делаю вывод, вы все страсть как хотите избавиться от Йохансона. Хорошо, исполню ваше желание. Не заставлять же делать что-то против воли. Толку от этого не будет. Итак, — подобралась мисс Фаулер, став выглядеть внушительнее и официальнее, — я вас услышала. Эрик Йохансон переводится из состава команды рыцарей Святой Анны, в состав…, — ненадолго задумалась, — второй команды по фехтованию в силовом снаряжении школы Святой Анны, чёрных рыцарей. Плодить гоблинов не собираюсь, — нашла время для шуток. — Митчел, ты из умных, или из красивых?

— Из умных, мэм. Чёрный цвет мне к лицу, как говорила маменька, когда решался вопрос, кто будет чистить дымоход. В тот год я потерял веру в Санта-Клауса, — фальшиво взгрустнул Даниэль.

Ещё когда мисс Фаулер считала до десяти, у побледневшей леди Бедфорд расширились глаза. Это был серьёзный удар по репутации. По гордости. До последнего не верила в то, что девчонки посмеют солгать. В момент осознания, что они предали её доверие, капитан испытала потрясение. Схожие мысли посетили и других членов рассыпающейся на глазах команды. Если бы виновница честно призналась, то её защищали бы из принципа, как одну из своих. Держась за призрачное чувство единства. Считая, что совершённого недостаточно для слишком серьёзного наказания. Но она испугалась.

Дальше последовала цепная реакция, когда ученицы принялись определять для себя, что им важнее? Дружба или то, ради чего вступили в клуб фехтования. Смысл слов тренера Бедфорд донесла до них в полном объёме, без искажений. Она была с ними откровенна. Капитан до последнего верила, что это всё одна большая ошибка, которая закончится, как только Йохансона