Взрыв - Желязны Роджер Джозеф

Имелось также заведение под названием «Прибежище дьявола», расположенное на берегу реки Шайенн. Когда посетители, подогретые гремучей смесью Лукаса Смита, известного как Сатана Смит, начинали в «веселый час» разборки, требовалось обычно не менее трех полицейских машин и кареты «Скорой помощи», чтобы унять индейцев и ковбоев и залечить увечья и раны.

– Да, сэр. Да, господин мэр, мы действительно получили предупреждение, – Блэквуд выпрямился в кресле. – НАСА сообщает о возможных – цитирую – «эмиссиях фотонов из возбужденных атомов в молекулах атмосферного азота и кислорода. Их действие напоминает работу лазера, однако когерентности лучей нет». Так что они безвредны… Да, сэр, очень много звонков. Мы просто пытаемся успокоить людей. Это наша работа, я полагаю… Спасибо, сэр.

Еще целых два часа, пока Харрисон не заступит на вахту. А может, и больше, если Бобби, вытянув шею, любуется лазерным шоу Господа Бога в небесах. Джим Блэквуд надеялся, что успеет посмотреть на это диво и сам, как только сдаст дежурство.

Ди-да-да

      Ди

                Ди-да-ди-ди

                     Да-ди-да-ди

Негани, штат Мичиган, 23.13 местного времени

Уолтер Хаскелл не знал, каким энергетическим лучом можно будет воздействовать на зеленые огоньки, закрывавшие тарелку. Он уже пытался сигналить ручным фонариком, светя с сарая, но пока тщетно.

Затем он вернулся в дом и взял со стола лампу. Лампа была небольшой, одна из тех, что имеет нить накаливания меньше ногтя на мизинце. Несмотря на это, свет был достаточно ярок, а посеребренный корпус лампочки создавал даже небольшой фокус. Однако осветить удалось лишь стену сарая да кусок крыши.

После этого Хаскеллу пришло в голову, что на его грузовике установлена шестисотваттная фара. Как раз то, что нужно. Уолтер загнал грузовик во двор и оставил мотор работать. Он стал было подумывать о том, чтобы снять фару и подключить ее к электросети, но с током с утра творилось что-то непонятное.

Удивительно, но НЛО все время приближался. Включив фару, Хаскелл направил луч в северную сторону, туда, где светились облака желтого и оранжевого цветов. Он должен послать сигнал, чтобы новоприбывшие Повелители Земли узнали и увидели в нем друга и компаньона. Ему нужно уведомить их, что он будет работать для них переводчиком, послом, представителем – тем, кем они захотят его видеть.

Азбукой Морзе Хаскелл владел очень слабо. Прошло шестьдесят лет с тех пор, как он был скаутом и посылал сообщения через озеро, поддерживая связь во время игры в индейцев. Конечно, его союзники не могут не знать морзянки, ведь они в течение поколений изучали нашу культуру, используя сначала телевидение, а затем сигналы телекоммуникаций, которые человечество начало посылать в космос с 1948 года.

Что должен он теперь им сообщить, дабы завоевать расположение пришельцев? Скорее всего, другие люди на его месте посоветовали бы НЛО убираться прочь. Они даже стали бы пускать по нему ракеты или пытаться подавить его фотонную энергию средствами радиоэлектронной борьбы. Так что, подумал Хаскелл, ему обязательно надо поприветствовать гостей.

Д..О..Б..Р..О..П..О..Ж..А..Л..О..В..А..Т..Ь… С..Т..Р..А..Н..Н..И..К..И…..

Выбив приветствие, Хаскелл почувствовал, что здорово утомился. Мизинец покраснел и начал болеть от непрерывного включения и выключения прожектора. Должен быть какой-то более эффективный способ связи с пришельцами.

Тут Уолтер вспомнил, что у Брэдли была парочка переносных радиостанций, когда тот был ребенком. Последний раз Хаскелл видел их на чердаке. Наверняка гости из космоса понимают по-английски, а на таком корабле есть возможность отслеживать работу в любом диапазоне. Они с удовольствием услышат дружелюбный голос землянина.

Уолтер Хаскелл бросил грузовик и ринулся по ступеням на чердак. Дай Бог, чтобы у него нашлись нужные батарейки.

Глава 27

Разъедающие дыры

Гнездо…

      Крик…

                Гнездо…

                     Крик…

На ферме «Стонибрук», зона Л-3,

      23 марта 2081 г., 4.17 единого времени

На внешней поверхности цилиндра фермерской колонии не было ничего, вызывающего интерес, не считая дорожки, или «тоннеля для инспекций», предназначенной для желающих выбраться наружу. Инженерно-техническому персоналу станции дизайнеры и строители комплекса не смогли предложить ничего лучшего, чем ряды полусферических проемов шириной десять сантиметров и пять в глубину, выбитых на поверхности сухого лунного камня. Проемы располагались горизонтальными рядами, закручиваясь по часовой стрелке спиралью от одного корпуса к другому. В каждый проем была вделана двухсантиметровая скоба.

Всякий желающий отправиться наружу облачался в вакуумный костюм и брал с собой кольцо, соединенное с концами трех кабелей. Кабели были намотаны на катушки, прижатые особыми зажимами, на конце каждого кабеля имелась защелка и крюк.

Питеру Камену показали эти приспособления лишь после того, как он подписал контракт на должность инженера в колонии. Он не мог надивиться его непродуманности. Чтобы совершить путешествие вдоль вращающегося цилиндра, ему нужно было застегнуть пряжку, спуститься вниз через люк и пройти через управлявшийся вручную шлюз. До начала движения Питер подвешивал один из кабелей на внутреннюю перекладину и затем медленно снижал уровень гравитации.

Теперь требовалось передвигаться по крюкам, насаженным на концы углеродоволоконных четырехметровых палок и используемым одновременно для захвата и для высвобождения зажимов. Необходимость иметь три кабеля, как скоро уяснил для себя Камен, заключалась в том, что, пытаясь двигаться от одного проема к другому с одним крюком, рано или поздно начнешь крутиться вокруг своей оси. Этот эффект имел отношение к постоянной угловой скорости вращения колонии. Так что суть маневра заключалась в фиксации двух кабелей при движении третьего.

После долгих тренировок Питер научился скользить вдоль десятикилометрового корпуса со скоростью около сорока метров в минуту. При такой скорости Питер мог за четыре часа обследовать одну из сторон, занимаясь только одними крюками и не уделяя ни минуты осмотру сооружения и внешних систем. Это означало, что он сможет обследовать всю внешнюю поверхность за тысячу часов без учета пауз на инженерную работу, перерывов на еду, сон и возвращения назад за новыми кислородными емкостями. Чтобы сделать перерыв, ему придется цепляться от проема к проему, дабы достичь одного из пятидесяти четырех входных шлюзов, расположенных радиально, по три в линию, с интервалами в двадцать градусов друг от друга. Камен прикинул, что, будь на то его желание, он смог бы обеспечить себе профессиональный рост только за счет обследования наружных систем.

Неудивительно, что сам Питер вместе с генеральным управляющим Алоизом Давенпортом предпочли бы сидеть внутри и теоретизировать по поводу того, почему падает давление в ирригационной системе, как это было на прошлой неделе, вместо того чтобы выйти наружу и произвести обследование. Питер Камен не пошел бы, если бы перепад давлений в системе за последние десять часов не изменился бы с пятнадцати процентов до тридцати. Такое положение дел требовало принятия решительных мер, как, например, собственноручный поиск причины сбоя.

Поверхностный осмотр, однако же, не дал никаких результатов.

Питер медленно двигался в узком пространстве между одним из теплообменников и бетонным изгибом.

Питеру приходилось внимательно следить за кабелями и крюками, чтобы не повредить какую-нибудь из тысячи сливных трубок, спускавшихся из корпуса в теплообменник. Это были те самые канальца, которые, как предполагал Питер, покрывались льдом, когда ориентация цилиндра на солнце погружала их в длинную тень теплообменника. Однако, ощупав два десятка таких трубок и подкрепив наблюдение термической пробой, Камен пришел к выводу, что они не слишком холодные и не находятся подо льдом.