Няня поневоле (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

— Возвращать Коля не стал. Не в его это правилах. Все переоформил быстренько с помощью своего нотариуса. Документы чистые в Госреестр представили. Вот поэтому вам ничего и не удалось доказать… Вот только теперь, — вздохнув, заявляет Регина, — я хочу продать вам за полцены этот участок. Из-за него убили Колю. И никакой радости эта земля ему не принесла…

— Я не совсем понимаю, как участок, отошедший банку за долги, вдруг оказался у вас в собственности? — пристально глядя на собеседницу, спрашивает муж.

Она теряется под его строгим взглядом и начинает что-то лепетать про обман. Якобы Синявкин, заложив землю в банк, умудрился переписать участок на жену. Следствие уже установило причину убийства.

— Меня эта недвижимость уже не интересует. И второй раз ее покупать я не собираюсь, — нетерпеливо отмахивается муж. — Лучше расскажите о дне похищения. Или побега, — добавляет с ухмылкой.

— Да нечего особо рассказывать, — расстроенно вздыхает женщина. Поправляет короткие волосики, затем платье. Нервничает, сразу видно. — Они встретились у Коли. Трахались там, как кролики. А потом Верочка легла и вроде уснула. Коля не сразу понял, что она не дышит. Вызвал врача знакомого. Тот подтвердил смерть. Ну и решил прикрыть любовницу. Меня вызвал. Попросил помочь. Мы с ним вдвоем Верочку одели. Положили в машину и отвезли тело в первый попавшийся дом. А потом Коля позвонил вам… Ну а сам улетел на Карибы.

«Вот поэтому никто не слышал криков о помощи, — проносится в голове ужасающая мысль. — Некому было звать. Когда Сережка мчался за женой, она уже была мертва. Тромб оторвался раньше!»

— Фантастическая история, — холодно улыбается муж. — Только не знаю, к чему эта легенда? Снять обвинения с Синявкина? Так их ему уже невозможно предъявить.

— Извините, что побеспокоила, — вставая из-за стола, удрученно бормочет Регина. — Насчет земли подумайте…

— Она мне не нужна, — отрезает Назаров. И, конечно же, я знаю, почему.

— Тогда я выставлю ее на продажу, — кивает Синявкина.

— Стойте! — вскрикиваю поспешно. — За полцены, говорите? Я куплю ее!

Вижу обалдевшее лицо Трофима, ловлю испепеляющий взгляд Сергея.

— Линара, — предупреждающе рыкает он. — Не лезь…

— У меня свои планы на эту землю, Сережа, — замечаю, стараясь казаться спокойной. — Я тебе потом расскажу.

— Хочешь подарю тебе этот сраный участок? — выдыхает муж хрипло и, схватив за руку, притягивает к себе.

— Сама куплю, — фыркаю довольно и, повернувшись к Регине, деловито спрашиваю. — Когда мы сможем оформить сделку?

— У меня документы с собой… — Регина ошарашенно смотрит на меня, затем на Сергея, словно ждет его разрешения.

— Если моя жена хочет, — бросает он насмешливо. — Что ты там решила устроить, котенок? Баню? — интересуется обалдело.

— Прачечную, — огрызаюсь я и, серьезно глянув на Регину, продолжаю переговоры. — У меня деньги все в банке. Если устроит перевод на карту, мы можем прямо сейчас оформить сделку. Идет?

— Конечно! — радостно восклицает она. И в этот момент я понимаю, что движет этой женщиной. Она не желает заполучить плюсик в карму и не мечтает о восстановлении справедливости. Регине нужны деньги. И очень срочно. Хорошо бы, конечно, проверить, почему она так торопится. Но и мне не терпится тоже. Трофим потом все разузнает. А я поступлю, как когда-то при мне Федор учил Илью. Куплю эту землицу на оффшорку, где значусь учредителем, и тут же продам самой себе. Стану добросовестным правообладателем!

— Я вижу, ты уроки Шмелева усвоила хорошо, — обалдело восклицает муж, когда после завершения сделки мы садимся в Крузак. — Я даже не знаю, чему больше удивлен. Даже дьявольский обман Синьки и Вероники меркнет по сравнению с твоими выходками, — ухает он, поглаживая себя по затылку. — Ну ты, мать, даешь!

— Думаешь, у меня получится управлять маленьким предприятием? Конечно, без твоей помощи мне не обойтись, — мяукаю я, все еще не решаясь признаться в своих задумках.

— Говори, — рыкает Назаров и, обхватив за плечи, прижимает к себе. — Что ты затеяла, Линара?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мне тяжело дышать, — фыркаю, пытаясь освободиться из медвежьего захвата. — Попроси Славу остановить возле парка. Мы с тобой погуляем, и я все расскажу. Пока это только планы, — добавляю примирительно.

— Зачем в парке? — удивляется муж. — Говори сейчас или дома.

— В людном месте ты не будешь кричать, — набравшись смелости, заявляю нахально.

— А должен? — изумляется Назаров и, не дожидаясь моего ответа, вздыхает тяжко. — Слава, останови.

Мы гуляем по небольшому скверику, примыкающему к театру, откуда еще совсем недавно неслись домой сломя голову. На небольших аллейках уже не видно снега. Он сошел, унося прочь наши печали и горести.

— Сережа, — шепчу, оглаживая мягкий кашемировый рукав.

— Мне уже страшно, — хмыкает муж, обнимая меня и накрывая губы поцелуем. Долгим и трепетным. Мы стоим на дорожке и жадно целуемся, словно прыщавые подростки, не обращая внимания на прохожих.

— Снимите номер, — кричат, отойдя на безопасное расстояние, какие-то юнцы. Сергей неохотно отрывается от моих губ. И я шалым взглядом смотрю по сторонам. Ловлю улыбку одинокой старушки, спешащей куда-то с букетиком ландышей.

Весна!

— Излагай, — велит мне Назаров. — Слушаю тебя. Внимательно.

Делаю полный вдох, стараясь собраться с мыслями, а потом выпаливаю, не задумываясь.

— Мы с Люсей хотим открыть клинику. В экологически чистом месте. Набрать штат профессионалов…

— Обычный роддом? — слегка морщится Сергей.

— Да нет же! — пинаю его локтем. — Родовспоможение, это само собой. Наш основной профиль. А еще по китайской методике… Роженица должна месяц отдохнуть после родов. Заниматься только собой и ребенком. В Китае мать и дитя сразу из роддома едут в особую гостиницу и только потом возвращаются домой. Там обслуживание как в пятизвездочном отеле. Плюс специалисты наблюдают за состоянием женщины и малыша. Учат за ним ухаживать, если требуется.

— Идея интересная, — задумчиво соглашается муж. — Нужно только маржу прикинуть. Но я думаю, спрос на такое заведение у нас в области будет. И место козырное. Ты — молодец, котенок, не растерялась… Вот только я не понял, зачем замутила с оффшорами. Какому-то Мише звонила. Требовала, будто он тебе по гроб жизни должен.

— Так и есть, — скупо киваю. — Это он меня сбил. И хоть Шмелев взял на себя все расходы, но Михаил свою вину знает и всегда старается мне угодить. Вот и деньги быстро Регине перечислил. Даже документов не запросил.

— Ты там пока всему хозяйка, — фыркает Назаров и добавляет свирепо. — Будем у твоих, покажешь мне этого козла. Я ему все ноги-руки переломаю.

— Не надо, Сережа, — шепчу, оглаживая ладонью кашемировый лацкан. — Это был мой путь к тебе. Иначе как бы мы встретились? Сам подумай! Эпилог

Сергей

— А почему Жанна не приехала? — спрашиваю Линару, стягивая с блюда тарталетку с красной икрой и каким-то мудреным муссом из авокадо. Недолго думая, засовываю жене в рот.

— Сережка, я скоро в дверь не пролезу, — фыркает Линара, жуя деликатес.

— Да надо подкормить тебя и Машку, — шепчу, мельком оглядываясь по сторонам. Нет, незаметно облапать жену не получится. Вон теща с тестем умильно улыбаются. И довольная маман радостно машет.

Опять же вся банда Михальчуков не сводит с нас глаз. Даже Саня, брателло мой, заявился. Один, правда.

— Вот все в сборе, — шепчу я жене, уводя ее подальше от посторонних глаз. — Вон как народ к нам на венчание подтянулся. Даже Анька Аркелиди приехала. А наша сестра прогуливает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Белые шатры, расставленные по всему двору, под завязку заполнены народом. Наши родственники и друзья. Давние подруги Линары, с которыми придурашливый Шмелев запретил ей общаться.

Обхожу огромные вазы, ломящиеся от роз и какой-то экзотической фигни, и аккуратно подталкиваю жену к небольшому сарайчику, где обычно храню камуфло и снарягу.

— Куда ты меня тянешь? — изумленно спрашивает жена. — Неприлично оставлять гостей.