«Если», 1998 № 03 - Роберт Силверберг

Дверь открылась, и в наш номер вступили двое. Мелькнуло на миг любопытное лицо слуги, но перед его носом дверь захлопнули.

— Проходите, дамы, — негромко сказала Хелен.

Одной женщине было за тридцать, а может быть, и под сорок. Такой тип лица, что трудно возраст понять, в молодости они не блещут, зато потом свое берут. Незнакомая, в чем-то красивая… и при том характеристика юного актера была абсолютно точной. Лицо скучное, постное, отрешенное. Даже у ученых женщин такое редко встретишь. И одежда под стать — монашеское темное платье до пят, платок на голове, поверх еще клобук. Ни сумочки, ни зонта, ни иной мелочи, которой женщины так любят руки занимать.

Руки, кстати, красивые. Не измученные тяжелой работой.

А вторая была совсем юная девушка, на которой такое же мрачное платье сидело как на корове седло, и лицо под надвинутым на глаза платком было знакомо до жути…

— Одиннадцать проклятых! — завопил я, вскакивая и роняя пулевик. — Марк!

Хелен нервно засмеялась, начала:

— Опомнись, граф…

И затихла, когда переодетый в женское Маркус стянул платок. Лицо-то безусое, нежное, а вот волосы короткие выдают.

Женщина, пришедшая с принцем, бросила на него быстрый взгляд. Глянула на пулевик, валяющийся на полу, на миг сложила руки лодочкой:

— Прошу вас, уберите оружие. Мы пришли с миром.

Я быстро подошел к Маркусу, взял его за подбородок, запрокинул голову, посмотрел в глаза. Только и сказал:

— Что же ты, Марк?

Даже сам не пойму, что имел в виду. То ли то, как он бросил меня на побережье. То ли их нынешнюю глупость, когда Маркус со своей покровительницей сами дались нам в руки.

— Выслушай, — быстро сказал он. — Выслушай сперва меня и сестру Луизу.

Хелен уже пришла в себя. Поднялась, жестом гостеприимной хозяйки указала на диванчик.

Гостеприимство гостеприимством, а усаживала она их хорошо, так чтобы на свету были.

— Графиня Хелен, летунья.

Я взял руку сестры Луизы, коснулся губами:

— Счастлив познакомиться, сестра. Граф Ильмар, вор.

Похоже, сестра Луиза была несколько растеряна. События разворачивались быстрее, чем она ожидала. Неужели думала, что я не узнаю паренька, с которым с каторги бежал, даже в женской одежде?

— Сестра Луиза, — наконец ответила она. — Настоятельница монастыря Исцеляющих Слез. Мир вам, графиня и граф.

— Если желаете пройти умыться… — начала Хелен. Сестра Луиза покосилась на летунью и резко ответила:

— Оставьте любезности, Ночная Ведьма. Я не в вашем замке в Богемии, и у нас не светская беседа.

— Как будет угодно. — Хелен пожала плечами. — Прошу вас, садитесь. Принц Маркус, простите, я действительно не узнала вас.

Мальчишка слабо улыбнулся:

— Наверное, трудно представить, что сын Владетеля унижается до подобного? Ужасный вид, да?

— Да нет, тебе даже идет, — насмешливо ответила летунья. — Как вы нас нашли? Мальчик-актер?

Сестра Луиза подтолкнула Маркуса к дивану, опустилась рядом, сложив руки на коленях:

— Да. Марк почему-то был убежден, что Ильмар попытается его найти. Я… поставила несколько ловушек. Честно говоря, не ожидала, что сработает именно эта, в театре.

— И кто же попал в ловушку? — поинтересовалась Хелен.

Мне показалось, что между женщинами мгновенно и беспричинно возникла неприязнь. Это было плохо, но вмешиваться в таких случаях бессмысленно. Только масла в огонь подливать.

— Мы все, — сестра Луиза игнорировала колкость. — Позвольте мне рассказать вам кое-что.

Ох, не нравилось мне это.

Раз уж мы собираемся схватить и выдать Маркуса — ничего нам слушать нельзя. Связать паренька, заткнуть рот кляпом да и доставить на планёре прямо в Версаль или Урбис. Даже на местную Стражу нельзя полагаться, всю честь поимки себе отберут.

— Ильмар, вы человек не совсем пропащий, прошу, выслушайте мои слова…

Сестра Луиза глядела мне в глаза, будто мысли читала.

— Говорите, — сказал я. — Но я буду честен с тобой, Маркус, потому что мы с тобой вроде как друзья…

Мальчик насторожился.

— Только выхода у меня нет. Ты мне вначале врал, потом в своих целях использовал. А под конец бросил, ушел. Так что — мы в расчете. Сейчас я из-за твоих дел по всей державе в розыске, обложен как волк последний. У меня выхода нет…

— Кроме как меня выдать?

— Да.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Был бы ты честным со мной, Марк, я бы так не поступил. А теперь — извини.

— Выслушайте меня наконец, Ильмар! — сестра Луиза говорила по-прежнему тихо, но властно.

Я замолчал, развел руками. Все, я предупредил, совесть чиста.

— Маркус, младший принц, мне знаком уже почти три года. Когда высочайшая делегация Дома Капри посетила, мне было поручено за ним приглядывать…

Настоятельница глянула на Маркуса: мне почудилась в ее взгляде теплота, на миг из скорлупы гладенькой ее душа показалась…

— Жаль, что младшим принцам не дано наследовать власть. Хоть раз встал бы добрый человек во главе державы.

Хелен на подобную крамолу не отреагировала, мне все равно было. Одернул Луизу Маркус:

— Сестра, не говорите так.

— Прости, мальчик… Я укрывала бы Маркуса в любом случае. Будь он даже и впрямь в чем-то виновен. Но…

Они опять переглянулись с Маркусом, и я понял, что между ними идет незримый диалог, что настоятельница знает куда больше, чем младший принц мне, например, доверил.

— То, что мальчик взял в Версале не принадлежит Владетелю.

— Что в этой книге? — резко спросил я.

Сестра-настоятельница вздрогнула.

— Я не говорил! — быстро произнес Маркус.

— Что в ней? — повторил я. — Святая сестра, ты к Господу ближе, тебе за себя решать легче. Но если хочешь меня переубедить…

Хелен по-прежнему разминала пальцы на здоровой руке, чертила ими в воздухе, и я вдруг трезво, будто холодной волной окатило, понял — ее-то уж точно не переубедить.

— Книга, которая попала к Маркусу… — сказала Луиза, и прозвучало это так, словно не мальчик нашел книгу, а та позволила ему себя найти, — написана рукой Сестры.

У меня морозом спину свело, а к лицу кровь прихлынула. Да что это со мной творится?

Летунья вздохнула — в тишине вздох прозвучал слишком отчетливо, чтобы его игнорировать.

— Добрая сестра наша… я всем сердцем радуюсь столь чудесной находке. Любой гражданин державы готов поздравить принца Маркуса и вознести молитву за его здравие. Но, добрая сестра, я не могу понять, к чему было скрывать эту божественную книгу. И более того…