Четвертый перст. Книга 2 - Алакей Близнюк

Противник приблизился на расстояния удара, пока Сай думал, в какую сторону бежать. Все решил случайный взгляд и жажда мести. Мести за все плохое, что сотворил с ним Киф. Одной смерти было мало, надо закончить начатое!

Сай заорал, рывком бросился вправо и вперед по диагонали. Рюкзак жалобно треснув улетел в темноту. Сай лишь на мгновение почувствовал холодок возле ноги, когда он со всей доступной его скорости пролетел мимо нежити. Удержаться на ногах Сай не смог и покатился кубарем, собирая все неровности пола.

Остановился так же неожиданно, но звук шагающего скелета в его сторону в очередной раз подстегнул Сая и тот чуть ли не подпрыгнул вверх, пытаясь встать. Ступора больше не было. Сай уже знал, что должен делать. Рывок до лежащего факела, и вот он уже в руке. Скелета не надо было искать, он уже в кругу неровного света.

– Гори тварь! – со всей злобой, что копилась внутри Сая, ткнул скелета прямо в бурдюк, висящий у него между ребер.

В глаза ударило вспышкой света. Привыкшие ко тьме глаза, возмутились из-за маленького солнца рядом с ними и отключились, оставив после себя два белых шумовых пятна. Сильный хлопок мягкой ладонью шлепнул по лицу и бросил Сая на спину.

В себя он приходил минут пять, если не больше. Звук шуршания костей он больше не слышал, лишь шипения костра и лопающихся сухих веток. Видимо это полые кости лопаются от жара. Поэтому Сай не торопился вставать, боясь потревожить саднящее тело.

– Все! Больше никакой физры в ближайший месяц. Хватит с меня!

Сай медленно встал и подвигал шеей, потом улыбнулся до предела, пытаясь почувствовать, нет ли ожогов на лице, но все обошлось. Осторожно и не делая резких движений, он встал и еще раз медленно потянулся, анализируя увечья. Ноги болели, но болели приятно, как после очень долгой тренировки, который он отродясь не делал со школьной скамьи. На спине точно будут синяки, хоть сейчас ничего не болит, но приложило его знатно. Голова тоже оказалась в порядке.

Нежить разорвало на две неровные части. От таза и ниже лежало на месте, а верхняя часть была оторвана в позвонке и отброшено в сторону. Ребра были раскрыты замысловатым цветком, будто неизвестный доктор пытался достать все внутренности у пациента, и они ему мешали.

Перед Саем лежал поверженный враг, враг которого он одел во второй раз и больше не будет об этом сожалеть. Если будет надо, он это повторит и во второй раз.

Подобрав сумку, Сай двинулся дальше по галереи, но гораздо медленней, чтобы слушать обстановку вокруг и услышать приближение остальной нежити.

Повернув за угол, перед ним открылся восхитительный вид на раскинувшийся лес. Была ночь и шел мелкий моросящий дождик. Бесконечные пещеры неожиданно закончились и Сай сделал глоток свежего и наполненного влагой воздуха.

– Ну наконец-то! – во все горло завопил Сай, – Конец этим треклятым пещерам. Гори в аду нежить! – Сай развернулся к пещере и показал неприличный жест.

Первый шаг из пещеры и Сай почувствовал, как с его плеч свалился тяжелый камень.

"Точно! Я и забыл про негативный эффект пещеры. Слишком долго был в Мертвом городе и уже успел позабыть, какого это дышать полной грудью и не ощущать давление Мертвого города."

Сай запрокинул лицо к небу и наслаждался приятным дождиком, падающего с неба.

"Черт! Как же приятно."

Глава 16

На площади собрались все, кто был сейчас в деревни. Муриан с интересов разглядывал всех стоящих и прикидывал в каком бедственном положении находится его клан. Сильных воинов не было почти совсем. Много стариков и детей. Женщины стояли немного поодаль и с любопытством поглядывали на пришлых.

Площадь перед главным домом была прямая, без ям и выстелена мелким щебнем, чтобы не росла трава. Никаких украшений, статуй или прочего, к чему привык Муриан за годы жизни в людских городах. Старейшины тоже подошли к месту события и начали с интересом обсуждать что-то с подошедшими к ним старикам. Котята беззаботно бегали вокруг, а их мамаши окрикивали, пытаясь приструнить распылившуюся малышню.

– Итак, уважаемые члены клана Белоснежный хвост! – вперед вышел Эшир Таг, шаман клана.

– Этот юноша, – он указал на Хит'роя, – Просит приютить его, дать кров и еду, и заверяет, что он рейнджер!

По толпе пробежалась волна удивления и недовольства. Слышались смешки и улюлюканье. Муриан про себя сделал зарубку, поближе познакомится с обычаями своего дома.

“Неужели стать рейнджером действительно невозможно в его года?”

– Так же он изгой из клана Медвежья лапа!

– Да не может быть, что бы рейнджера выгнали из клана! – послышался крик из толпы.

– Точно! Не может такого быть. Рейнджер – это элита клана. Отказаться от элиты, как отрубить себе руку!

Толпа еще немного поволновалась, пока шаг вперед не сделал третий старейшина, тот, который был немногословен, все это время и произнес:

– Все слова сказаны! Осталось лишь доказать это делом.

– Наши рейнджеры сейчас на охоте, но у нас есть кандидат на это звание. Выйди вперед Лидо.

Из толпы вышел Лидо, на вид ему было лет тридцать пять, может сорок. Он был среднего роста, крепко сбитый. Кожаная броня поверх, говорила, что он готовился выходить на охоту. В руках у него было копье, а на поясе мачете, которое Хит'рой дал на время Муриану, когда они были в лесу. Его хвост слегка поддергивался, давая понять, что для него это было неожиданностью. Толпа одобряюще заухала, подбадривая его.

– Лидо, ты уже доказал клану, что достоин звания рейнджера. Ты принес нам язык болотной лягушки. Ты принес небесный цветок и три корня эдирской лианы. Проверь силу и ловкость этого младшего. Покажи силу нашего клана! – торжественно закончил шаман, ударив ритуальным посохом о землю.

Толпа взорвалась радостными воплями. Они кричали и поддерживали Лидо, а Муриан лишь наблюдал. Противник Хит'роя не раз бывал в Лесу. Это было видно, по его мягкой походке и плавным движениям. Если Муриан научился ей благодаря своей “работе”, то рейнджеры оттачивали навыки мягкой ходьбы в Лесу. Удар у него сильнее, чем у Хит'роя, это видно было по бугрящимся мышцам Лидо. Муриан лишь сделал предположение, как именно будет проходить бой и так же про себя поставил на Хит'роя, если конечно его не погубит его юношеская гордость.

Оппоненты разошлись в противоположные стороны образовавшегося круга.