Путь героев - Джеральд Старк

– Изрублю в мясо, – зло буркнул да Кадена. – Руками рвать буду… за Льерри.

Неподалеку послышалось конское ржание, и маг повелительно поднял ладонь, призывая сохранять тишину.

Спешившись и привязав лошадей, они двинулись на звук. Зрелище, открывшееся их взору, было весьма занимательным.

Крупный конь светлой масти, под хорошим седлом, топтался на краю узкой прогалины, раздраженно фыркая и дергая обмотанные вокруг тонкой сосны поводья. Рядом громоздилась вместительная повозка, запряженная парой равнодушных ко всему сущему волов. К бортику привязана за рога упитанная бурая коровенка, в самой телеге угловато торчат небрежно сваленные кучей сундуки, ящики, свертки и повизгивающие рогожные мешки. На передке телеги сидел, опасливо косясь по сторонам, тощий долговязый парень, сжимая в трясущихся руках арбалет. Поодаль торчал еще один, постарше годами и не столь испуганный. Он увлеченно глазел на происходившую у него под ногами возню – среди колыхавшейся травы размеренно ерзало и пыхтело что-то живое.

Окончилось действо тем, что с земли поднялся самый обычный человек, смахивающий на зажиточного хуторянина. Отряхнулся, пнул сапогом нечто, по-прежнему скрытое травой, и принялся деловито затягивать ремешки на штанах, раздраженно ворча:

– Хоть дернулась бы разок для порядка, нежить снулая… Разлеглась, как бревно, шипит да плюется…

– А я? – засуетился ожидавший. – Ты ж обещал, помнишь? Сам сказал – мол, все будем делить поровну!..

– Охота тебе со всякой мерзостью валяться, – пренебрежительно бросил старший. – Ладно, только по-быстрому. Того и гляди помрет девка, тебя не дождавшись.

Он шагнул к повозке, едко ухмыльнувшись раздавшемуся сзади визгливому воплю, и слишком поздно смекнув – вскрик похож не на довольный, а на предсмертный: Караульный вытаращился, заполошно ойкнул, выронил арбалет и попытался спрыгнуть с телеги. Замысел почти удался, не считая досадной мелочи: в мокрую от росы травы рухнул уже не живой человек, а его останки, вяло хватающиеся ладонями за неведомо откуда выросшую между ребрами узкую витую рукоять.

Хуторянин – мелкий лавочник из Мерчетеса, самоуверенно решивший наравне с прочими жителями городка поживиться за чужой счет – все-таки успел обернуться. Со стороны темнеющего леса к нему шел – или летел? – стремительный расплывчатый силуэт. Никогда в жизни упитанный лавочник не бегал так быстро, и успел-таки достигнуть спасительных зарослей, где с разбегу врезался в нечто, на первый взгляд показавшееся древесным стволом.

Жертва мародеров лежала на сорванном со стены чьего-то дома ковре, некогда разноцветном и пушистом, а теперь щедро вымазанном в грязи. Руки ей связали за головой, из одежды оставили изодранную в лохмотья рубашку, но женщина вроде бы дышала…

– Скоты, ах какие скоты… – бормотал Рейе, трясущимися руками разматывая узел на лохматом обрывке пеньки, коим самым жестоким образом были скручены кисти стонущей девушки. – Грязные подонки… Иламна?!

– Иламна, – не менее изумленно удостоверил подошедший следом маг. Рядом с ним в траву шумно свалилось нечто тяжелое, скулящее и невыносимо смрадное. – Творец Предвечный, вот так встреча! Э, да она еле жива! Рейе, дай ей хлебнуть из моей фляжки… Да хватит, хватит! Как, полегчало?

– Кхх… гады… – прохрипела рабирийка, держась за горло, на котором расплывались следы чьих-то грязных пальцев. – Я не вам… Темные Боги! Эллар, а с ним Рейенир да Кадена! Вы убили тех ублюдков?

– К сожалению, они умерли быстро, – буркнул Рейе, поддерживая девушку в сидячем положении, поскольку ноги ее пока не слушались. – Сейчас тебе станет лучше. Сколько я знаю Эллара, во фляге он обычно таскает жуткий сорокатравничек Солльхин, который мертвого подымет. Ну что, лучше?

– Лучше, – кивнула гулька, одна из приближенных Драго, что-то вроде личного секретаря, доверенного лица и курьера Князя Забытых Лесов. – Рейе, если тебя не затруднит… там, в телеге… чем-нибудь прикрыться. Меррзавцы?.. Нет, фляжку оставь…

Рейенир почти мгновенно вернулся, принеся из наваленного в телеге добра ворох добротной рабирийской одежды. Покуда девушка, охая и невнятно ругаясь сквозь зубы, приводила себя в порядок, да Кадена обнаружил неопрятную груду в траве у ног одноглазого мага и с возгласом ярости схватился за кинжал.

– Погоди, – Эллар перехватил его руку. – Успеется. Сам же жаловался, что они умерли чересчур быстро. У меня к нему есть пара вопросов. Эй, животное! Встать!

Лавочник приподнялся на четвереньки. На большее его не хватило, и он снова попытался спрятаться в невысокой траве. Тогда Эллар протянул руку, сграбастал незадачливого насильника за ворот рубахи и без видимого усилия, как котенка, вздернул на ноги. Гуль попятился и с отвращением скривился – смердело от мародера невероятно.

– Это он с перепугу, – пояснил маг. – Неужели я такой страшный? Надо же… Эй, ты! Сейчас расскажешь все, о чем я спрошу. Иначе тебе станет очень больно. Веришь?

Лавочник быстро и мелко закивал.

– Сколько человек в обозе?

– Н-не знаю, – промямлил тот, белый, как мел. – М-много. Четыре дюжины, а м-может пять.

– Кто?

– Пьянь всякая, крестьяне, гуртовщики, ремесленная гильдия…

– Стало быть, ты у нас аристократ… Кто заводила?

– Ченго, кабатчик… Толстый такой, с белой бородой…

– Как давно ушли из поселка? Захватили с собой кого из местных?

– Колокола три, может, четыре тому, а местных мы всех… – тут лавочника затрясло, и он с воплем хлопнулся на колени. – Пощадите! Демон меня под руку толкал, сам не ведаю, как вышло! Жена дома осталась, мать больная, пощадите!..

– Рейе, ты его ни о чем спросить не хочешь? – брезгливо сказал маг.

– Кто заколол вилами мальчишку в поселке? – ледяным голосом спросил да Кадена. – Того, у часовни?

– Старший над гуртовщиками, Макол Тесак. Тот еще бандит, похлеще Ченго! Он…

– Довольно, – оборвал Рейенир. – Времени у нас мало. Нельзя их упустить. Иламна, ты готова?

– Готова, – ответила рабирийка. Она подошла, ведя в поводу того самого пегого жеребца под седлом с непривычно высокой лукой. – Хотя, конечно, в седло сяду без удовольствия. Эллар, спасибо за фляжку. Ты прав, Рейе, надо спешить.

Пока они взбирались на коней – маг и Рейенир привычно ловко, Иламна – закусив губу и морщась от боли, – лавочник потихоньку, не поднимаясь с колен, пятился в сторону леса. Внезапно он вскочил и побежал, петляя, как заяц.

– Иламна, за тобой должок, – глядя в сторону, сказал Рейе вполголоса.

Рабирийка пустила коня в галоп, одновременно вытягивая из седельных ножен легкую изогнутую саблю. Сначала послышался полный ужаса вопль. Затем свист и короткий удар.