Город потерянных душ - Кассандра Клэр

— Джослин, — мягко произнес Люк. — Ты воспитала ее хорошей девушкой. Клэри понимает разницу между добром и злом и стремится быть хорошей. Ты и сама была такой. Нельзя воспитать ребенка, внушив ему веру в то, во что не веришь сам. Не думаю, что она возомнила себя бессмертной. Скорее всего, она, как и ты, считает, что есть вещи, за которые стоит умереть.

Клэри кралась за Себастьяном по лабиринту узких улочек, держась в тени зданий.

Это уже не Прага — она поняла это сразу. Дороги были темными, небо — бледно-голубым. Вывески всех магазинов, мимо которых они проходили, были на французском. И таблички с названиями улиц — тоже: Rue de la Seine, Rue Jacob, Rue de L’abbaye.

Пешеходов было мало, как и машин. Разило речной водой и мусором. Вскоре из тумана выплыл указатель. Стрелки показывали дорогу к Бастилии, Латинскому кварталу и Нотр-Даму.

Париж, подумала Клэри, и едва успела спрятаться за припаркованной машиной, когда Себастьян стал переходить улицу. Как нелепо! Она всегда хотела побывать в Париже с тем, кто хорошо знает город. Погулять по его улицам и бульварам, увидеть Сену, нарисовать здания. Но такого она даже представить не могла — что будет красться за Себастьяном по бульвару Сен-Жермен, а потом идти по грязным улицам, где еще надо было исхитриться, чтобы случайно не наступить на банку из-под пива.

Себастьян остановился перед железными воротами, и Клэри застыла, слившись со стеной. Пока он набирал код, она следила за движениями его пальцев. Раздался щелчок, дверь открылась, и Себастьян проскользнул внутрь. Она подождала немного, потом ввела тот же код — X235 — и спустя секунду уже стояла в квадратном дворике, окруженном с трех сторон невзрачными зданиями. В какое из них вошел Себастьян?

Небо светлело с каждой минутой, и Клэри понимала, что ее могут заметить. По затылку побежали мурашки, и она нырнула в ближний подъезд.

Здесь были две лестницы: одна вела вверх, другая вниз. На площадке первого этажа висело дешевое зеркало, и Клэри испугалась собственного бледного лица. Разило гниющим мусором, и ее осенило: это смердят демоны. А раз демоны… значит, надо идти вниз.

Она сжала кулаки. Ей безумно не хватало оружия. Чем ниже она спускалась, тем больше сгущалась темнота; запах усилился, и ей нестерпимо хотелось взять в руки стилус и начертить руну Ночного видения. Но стилуса не было. Вляпавшись во что-то липкое, Клэри схватилась за перила, стараясь дышать ртом. Теперь она шла вслепую. Улицы Парижа, обычный мир — все это осталось далеко позади.

Вдруг в нескольких метрах от нее вспыхнул огонек — маленькая точка размером со спичечную головку. Клэри пригнулась. Огонек рос. Теперь она смогла разглядеть ступени. Осталось преодолеть последние три. Спустившись с последней, она огляделась.

Здесь больше ничего не напоминало обычный дом. Деревянные ступени незаметно сменились каменными, и теперь Клэри стояла в маленькой комнате, освещенной зеленоватым светом факелов. На гладком каменном полу было высечено множество странных символов. На всякий случай огибая их, она прошла к арке на противоположной стороне, на вершине которой, меж скрещенными топорами, покоился человеческий череп.

Слышались чьи-то голоса, но она не могла разобрать слов. Ей казалось, что пустые глазницы черепа смотрят на нее с насмешкой. Клэри задумалась, где находится — по-прежнему ли над ее головой Париж или она шагнула в другой, темный мир? Она подумала о Джейсе, которого оставила спящим, и напомнила себе, что все это делает ради него. Чтобы вернуть настоящего Джейса.

Шагнув через арку в коридор, она инстинктивно прижалась к стене; голоса звучали все громче. В коридоре было темно, но он все же освещался: на расстоянии метра друг от друга горели зеленоватые факелы, распространяя едкий запах гари.

В стене слева от нее была дверь.

— …не таков, как его отец, — услышала она голос, шершавый, как наждачная бумага. — Валентин поработил бы нас. А его сын обещает подарить нам весь мир.

Клэри с опаской выглянула из-за косяка.

В комнате находились демоны. На сей раз они были похожи на ящериц с жесткой зеленовато-коричневой кожей, у каждого — по шесть осьминожьих щупалец; головы шарообразные, с фасеточными черными глазами.

Клэри вспомнила о Рейвенере, одном из первых демонов, что ей довелось увидеть. От отвращения у нее скрутило живот.

— …если ты, конечно, ему доверяешь.

Трудно было понять, кто из них говорит. Щупальца сжимались и разжимались, шарообразные тела вибрировали.

— Великая Мать доверяла ему. Он — ее дитя.

Себастьян. Они говорят о Себастьяне…

— Но кроме того, он нефилим, а нефилимы — наши враги.

— Он одной крови с Лилит.

— Но в его спутнике течет кровь врагов. Он — ангельское отродье.

Эти слова обожгли Клэри пощечиной.

— Дитя Лилит уверяет, что держит спутника под контролем. Он и в самом деле кажется послушным.

Раздался сухой смешок, похожий на стрекот насекомого.

— Вы слишком волнуетесь, господа. Нефилимы долго мешали нам завоевать мир. Богатства этого мира велики. Мы высосем из него все соки, оставив лишь пепел. А этот ангелочек умрет последним. Мы сожжем его на костре, и от него останутся лишь золотые косточки.

Клэри охватила ярость. Она охнула, и демон, стоявший ближе других к двери, насторожился. Девушка на мгновенье застыла, а потом развернулась и побежала назад к выходу. Она слышала, как демоны закричали, а потом устремились за ней. Она оглянулась через плечо и поняла, что дела ее плохи. Добежав до арки, Клэри подпрыгнула и обеими руками уцепилась за каменный выступ. Раскачавшись, она ударила ногами вырвавшегося вперед демона и отбросила его. Демон завопил. Клэри ухватилась за ручку одного из топоров под черепом и с силой дернула.

Топор не сдвинулся с места.

Она закрыла глаза и рванула изо всех сил.

Топор со скрежетом отошел от стены, осыпав ее дождем из каменной крошки.

Потеряв равновесие, Клэри упала, но тут же вскочила, вытянув перед собой топор. То, что произошло в антикварной лавке, повторялось. Все ее ощущения обострились, и она приготовилась к бою. Демон, находившийся ближе других к ней, принял боевую стойку, как тарантул, рассекая лапами воздух. Под щупальцами на его отвратительной морде проступила пара длинных клыков, с которых капала зловонная жижа.

Топор в ее руке рассек воздух и вонзился в грудь чудовища. Она тут же вспомнила, что Джейс советовал ей не бить демонов в грудь, а отрубать головы, так как не у всех тварей имелись сердца. Но на этот раз ей повезло. Она ударила демона в сердце или какой-то другой важный орган. Над раной вздулись кровавые пузыри. Чудовище билось в агонии и визжало, а потом исчезло. Клэри отшатнулась — черная кровь смердела мазутом.