Украина: моя война. Геополитический дневник - Александр Дугин

Украинщина

В Киеве начинаются закономерные процессы: до людей начинает доходить, что они потеряли все, а не приобрели вообще ничего. Все кандидаты на выборы, которые еще и не состоятся, вызывают единодушное отвращение. Никакой поддержки Майдана хунте нет. Никаких идей у хунты нет. Никакой сплоченности тоже. Но и Майдана нет.

В Киеве осталась одна мысль: русские сволочи, оккупанты и скоро передохнут сами по себе, а если не передохнут, то Макаревич и Новодворская с ними расправятся в два счета. Активно обсуждают, что на сторону Макаревича перешла сама Пугачева. Это самое радостное. Все остальное сгущающаяся тьма.

Гипноз над Майданом начинает рассеиваться: горожане заметили, что посреди города выросла огромная разлагающаяся помойка, набитая бомжами.

Впереди настоящий коллапс. Но, увы, поздно. Все содеянное не может быть возвращено на место. Скоро все взмолятся о возвращении Януковича. Но его уже никто никуда не отпустит.

Горький воздух провала. Темное пробуждение. Киевляне не могут поверить своим глазам. Что же это такое было?..

11 апреля 2014 в 16:59

К героям Донецка и Луганска: в ваших руках наше будущее

Ситуация развивается стремительно. Вчера апелляции к Януковичу и тезис федерализации были революционными для Юго-Востока, сегодня это равнозначно капитуляции. На Юго-Востоке на глазах формируется новый политический субъект — еще одно Русское государство. Его центры — Донецк и Луганск, подтягиваются Харьков и Одесса. И теперь именно это рождающееся Государство бьется за свое историческое право на жизнь. Оно бьется против хунты, против украинского неонацизма, а так как за ними стоят Запад, НАТО и Вашингтон, то это Государство бьется против Запада, НАТО и Вашингтона. Россия — друг этой зарождающейся государственности, но отнюдь не ее заказчик. Россия помогает одним своим существованием этой государственности сложиться, но она не жаждет ее. Скорее Москва понимает, что после Евромайдана такое Государство неизбежно должно было возникнуть, и оно возникает. Но для Москвы это, как и Крым, отнюдь не подарок: Москва понимает, что на карту поставлены ее отношения с Западом, а ими Россия на самом деле весьма дрожит. Да, Путин не принесет этим отношениям с Западом в жертву суверенитета своей страны. Но по собственной инициативе без крайней нужды рвать он их тоже не станет. Если бы хунта не сделала ситуацию с базой российского флота в Севастополе безвыходной, Путин постарался бы всячески избежать воссоединения с Крымом. Точно так же и с Юго-Востоком: Путин не даст его в обиду прямым репрессиям хунты, но, если протесты будут вялыми, по собственной инициативе Россия не пойдет на силовой сценарий.

Поэтому сейчас самое время для учреждения нового Государства. Правильная формулировка у Донецкой Республики: Референдум решает — Республика в составе России или в составе Украины. Но в обоих случаях как субъект Федерации и в обоих случаях как самостоятельная политическая единица. Исход голосования понятен: подавляющее большинство за Россию. А вот дальше можно начать интенсивно строить Республику, создать конфедерацию с Луганской и Харьковской Республиками, образовать новый политический субъект, и не стоит в этом обращаться ни к хунте и ее праву, ни к тому, что было до хунты (то есть к Януковичу). Надо строить именно БУДУЩЕЕ, надо с опорой на народ творить свое право, надо проснуться к политическому действию. Поэтому очень важен именно СУВЕРЕНИТЕТ Юго-Востока и каждой из республик. Это и есть гарантия свободы. Суверенитет с опорой на силу (вооруженные формирования), политическую волю (наличие органов власти) и право (творимое властью).

И вот здесь мы подходим к главному: а почему новое государство Юго-Востока должно обязательно быть капиталистическим, буржуазным, либерально-демократическим, таким как страны Запада или Россия? Разве капитализм и демократия — однозначное добро? Не стоит ли спросить у самих людей, что они выбирают? Да, в России существует капитализм с активной ролью Государства. Да, здесь демократия, подчиненная национальным интересам. Но вы думаете, все русские с этим согласны? Это нам навязали, и мы к этому адаптируемся, а так как Путин своей ориентацией на суверенитет, консерватизм, патриотизм и централизацию власти делает ситуацию сносной, то это вообще терпимо. Но никто не в восторге от капитализма и олигархии, от культурного вырождения, продолжающего процветать в России (особенно в развлекательных передачах ТВ), и слепого подражания Западу в образовании и технологиях. Но и пусть мы будем с этим разбираться сами, пока рано или поздно не выскажем прямо, что мы обо всем этом думаем. Новороссия — особое культурное и историческое, социальное пространство. Почему лишать его права на то, чтобы выдвинуть и утвердить собственную идентичность — новоросскую идентичность? Наша сегодняшняя Россия не совсем русская, но, если честно, более русская, чем была при Горбачеве и Ельцине, но далеко не такая, как хотелось бы большинству.

И быть может, опыт Новороссии будет сигналом нам для очищения, оздоровления и рывка к построению русского будущего и в самой России.

То, что происходит на Юго-Востоке Украины сейчас, — это уникальный шанс. Это открытый горизонт русского политического творчества. Мы не имеем права его упустить.

Те, кто сейчас отстаивает молодую Донецкую Республику и кто держит оборону в Луганске, и есть авангард всего русского народа. Все наши мысли и силы, чувства и молитвы обращены сейчас к вам. Вы стоите за всех нас, за Русь, за Православие, за честь, за историю, за истину. Вы строите новое и будущее. И каждый, кому не безразлична судьба русских, должен в этот критический момент быть вместе с вами.

Не верьте переговорщикам, обещаниям, уговорам, угрозам и посулам. Вас предадут все. Кроме Путина. Но только Путина лично, его окружают разные люди и разные силы. Его именем могут прикрываться и те, кто к России и ее жизненным интересам никакого отношения не имеет. Спросите народ и слушайте свое русское сердце. Только народ — носитель духа. Только глубина сердца человека знает истину. Перед лицом смерти все это обнажается. Истина и дух.

11 апреля 2014 в 18:40

Катастрофический для США и хунты сценарий дополнился важным фактором: внутренним кризисом хунты, экономическим обвалом Украины, отсутствием популярных кандидатов на майских псевдовыборах, полным противоречием между прозападными либералами из главарей хунты и неонацистскими вооруженными формированиями, не получившими никаких политических дивидендов после Майдана. Не просто успехи российских войск могут приблизить этот сценарий, но внутренний коллапс хунты создает практически ту же ситуацию без прямого столкновения: экономика, политика и общество Украины стремительно разлагаются. Нет ни идей, ни денег, ни плана, ни сил, ни рычагов управления. Россия, конечно, поможет и помогает этому полному коллапсу, но не военными, а экономическими и политическими средствами. Этот фактор будет нарастать. Кроме того, резкая дезинтеграция Украины ставит вопрос об отделении Подкарпатской Руси и включении Ужгорода в процесс как минимум федерализации, а то и провозглашении себя самостоятельным политическим субъектом. Важен фактор и венгерского населения: обе выигравшие партии в Венгрии — и партия Орбана, и вторая за ней партия венгерских националистов-евразийцев Йоббик — не поддерживают хунту, солидарны с Москвой и явно окажут помощь венгерскому этническому меньшинству, которое украинские неонацисты приговорили вместе с другими меньшинствами. Венгры могут в ближайшее время включиться в реорганизацию структуры Западной Украины. Создание государства Подкарпатской Руси с ядром русинов и венгров — один из вполне вероятных сценариев, и он будет все более вероятным, по мере прогрессирования коллапса киевской хунты. Если бы в Бухаресте у власти были не проамериканские либералы, а национальные силы, можно было бы думать о перспективах Буковины. То же самое и в отношении Польши, которая традиционно рассматривала Волынь как зону своего приоритетного влияния. Пока в Бухаресте и Варшаве у власти либерал-атлантисты, этот демарш маловероятен, но национальные силы Румынии и Польши вполне могут сблизиться с евразийцами в этой ситуации и начать оказывать на проамериканскую клику, возглавляющую эти страны, серьезное давление.