Поцелуй волчицы - Андрей Михайлович Дышев

31

Обсуждение моего самочувствия постепенно сошло на нет. Разговор за столом угас. В кают-компанию вошел капитан.

– Что-то давно его не было, – вполголоса произнесла Дамира, по глазам присутствующих догадавшись о том, кто появился за ее спиной.

– Господа, – заявил капитан. – В связи с ночным происшествием я вынужден объявить на яхте чрезвычайное положение.

На мгновение за столом воцарилась тишина. Звякнула вилка в руке Мизина. Он разжал челюсти, но губы его оставались сомкнуты, отчего лицо удлинилось, а щеки ввалились еще больше.

– Хорошо, что не военное положение, – пробормотала Дамира.

Генерал ковырялся в зубах тонкой деревянной палочкой. Его лицо ничего не выражало, словно капитан объявил прогноз погоды. Стелла, улыбаясь краем рта, взглянула на меня и подмигнула. Доктор замер, глядя, как советовал Мизин, в одну точку. Алина рассматривала отпечаток кофейной гущи на стенках чашки, ее лицо наполовину было закрыто белой челкой.

Капитан, нервно играясь связкой ключей на медном кулоне в виде корабельного штурвала, выжидал. Он полагал, что продолжительная пауза исключит двусмысленность его первой фразы.

– В связи с этим прошу всех до обеда находиться в своих каютах и не покидать их. К сожалению, я не могу поручить проведение дознания господину Нефедову, потому как он единственный пассажир, который имел минувшей ночью доступ к запасным ключам.

Снова пауза. Если бы все взгляды, направленные в меня, обратить в аплодисменты, кают-компания задрожала бы от грохота рукоплесканий.

– Надеюсь, что никто из вас не станет возражать, – продолжал капитан официальным тоном, – что я поручил провести дознание генералу, человеку, которому нет оснований не доверять.

Госпожа Дамира скорчила гримасу недоумения. Доктор побледнел, казалось, что он превратился в ледяную скульптуру, и сейчас начнет звенеть. Мизин, снова жуя, одобрительно кивнул головой и прицелился в солонку, в которой еще оставалось немного соли. Стелла, выразительно артикулируя, что-то беззвучно говорила мне, но я не умел читать по ее слишком большим губам. Алина улыбалась, рассматривая нарисованный на салфетке цветок.

– Это вынужденная мера, направленная на сохранение вашей безопасности, – завершил капитан. – Прошу отнестись к ней с пониманием.

Врач вскинул голову. Кроме меня, на Виктора никто не смотрел, тем не менее, внимание всего стола было сосредоточено именно на нем. Все ждали реакции доктора.

– Капитан, – медленно произнес Виктор, по своему обыкновению не поворачиваясь к собеседнику лицом. – Вы отдаете…

– А что касается вас, господин Челеш, – неожиданно жестко перебил его капитан и хлестнул себя по ладони цепочкой, на которую были нанизаны ключи, – то хочу предупредить: если вы откажетесь выполнить мое требование, нам с генералом придется посадить вас под временный арест в трюм.

– Замечательно! – воскликнула госпожа Дамира. – Дальше некуда!

Виктор, багровея, нашел в себе силы усмехнуться.

– В трюм? А разве он уже не занят?

Ничего не ответив, капитан вышел. Я смотрел на перекошенные лица. Мизин продолжал прятать раскрытый рот за плотно сжатыми губами и с шуршанием чесал бритый затылок. Стелла крутила головой, глядя то на генерала, то на меня, и в ее глазах блестел азарт подростка, когда он видит на улицах города танки и вооруженных солдат. Алина откинулась на спинку стула и, скрестив на груди руки, спросила:

– Генерал, позвольте спросить: а о чем вы будете спрашивать?

– Да! – присоединилась Дамира. – Очень интересно бы узнать, о чем вы будете нас допрашивать?

– Друзья, – примирительно сказал генерал. Мне показалось, что без капитана, среди нас, он чувствовал себя не в своей тарелке. – Друзья мои! Ничего страшного не произошло! Я зайду к каждому и задам всего несколько простых вопросов… Не надо паники, прошу вас! Не надо так бурно реагировать! Не надо!

– А какие вопросы? – с томным придыхом произнесла Стелла и, посмотрев на генерала, прикрыла глаза. – Касающиеся личной жизни или как?

– Голая хронология, – нехотя объяснил генерал. – Где был, что делал с такое-то по такое-то время.

– Голая? – ахнула Стелла. – Тогда, пожалуйста, я буду первая.

– Вообще-то, – извиваясь червем под каблуком, изрек Мизин, – уж коль Валерка брал ключи… В общем, я так думаю, что надо с ним поговорить и все на этом. Мы-то причем, да, народ?

Стелла кривлялась с наслаждением:

– Генерал, – прошептала она, и ее грудь колыхалась от частого дыхания. – А если я с такого-то времени была с мужчиной?.. И по такое-то тоже?..

– Тихо! – громко приказал генерал и хлопнул ладонью по столу. – Завтра мы уже будем на Кипре! Все будет о`кей! Только не надо нервничать. Не надо ничего предпринимать! Слушать меня!

– Нет, – спокойно возразил Виктор. Он сидел неподвижно, выпрямив спину. Руки его были опущены под стол. Глаза закрыты. – Слова капитана я воспринимаю как оскорбление и угрозу. И вы, генерал, не смеете командовать мной. Вы оба поплатитесь, я вам обещаю.

Генерал с шумом отодвинулся от стола, встал так, что зазвенела посуда, и быстро подошел к врачу со спины.

– Послушайте! – громко зашипел он, склонившись над головой Виктора. – Вам это надо? Я не могу понять, зачем вам это надо? Живите спокойно! Делайте, что вам говорят – никто не собирается унижать ваше достоинство…

– Виктор, мальчик мой, что ж это такое? Что ж это такое? – вмешалась Дамира, но никто не понял, чью сторону она заняла.

– Нет, братва, это мы напрасно, – решил Мизин.

– Что – это? – уточнила сидящая рядом с ним Стелла.

В ответ Мизин сокрушенно покачал головой, взмахнул рукой и обронил:

– Аб ово![6]

– Вам, генерал, даны большие полномочия, – с легкой усмешкой, по-прежнему не раскрывая глаз, произнес Виктор. – Так действуйте! Действуйте!

Никто не заметил, как генерал сел на стул Стеллы, а девушка, впавшая в экстаз от наглости генерала, встала у края стола.

– Вы же умный человек, Виктор, – бормотал генерал, почти положив свою тяжелую голову на стол, чтобы заглянуть под прикрытые веки врача. – Ничего вы не добьетесь! Вымотаете нервы, испортите отдых, а капитан все равно будет стоять на своем. Потому что закон на его стороне. Он подчиняется морскому международному праву и обязан в нестандартных ситуациях делать все