Чеснок и сапфиры - Рут Рейчл

— Похоже, вы не слишком довольны, — заметила Марион.

— Нет, почему же! — воскликнула девушка. — Мы очень довольны. Правда, Ричи?

Ее глаза умоляли юношу согласиться.

Но он, словно извиняясь, пожал плечами и повернулся к Марион.

— Нет, — сознался он, — нам здесь не нравится.

— Нам — тоже, — сказала Марион. — Это очень плохой ресторан.

— Но как же реклама! — воскликнул он.

Молодой человек казался совсем юным и очень серьезным.

— Я читал много статей, и там написано, что это — лучшее место. Самое романтичное.

— К несчастью, — сказала Марион, — журналы не всегда пишут правду.

И в этот момент Эмили безвозвратно исчезла, хотя я все еще была в ее парике. Заговорила Бренда.

— Позвольте мне оплатить ваш чек, — сказала она. — Приберегите ваши деньги и потратьте их на другой ресторан. На хороший.

Он покачал головой.

— О нет, — сказал он. — Я не могу позволить вам сделать это.

— Нет, можете, — возразила Марион. — Конечно, можете.

Ее улыбка была светлой и подбадривающей.

— Я даже подскажу вам, куда пойти, — сказала я. — Могу заказать вам столик.

— Куда? — спросила Марион, радостно мне улыбаясь.

— В «Радужную комнату», — сказала я.

— Я не могу вам этого позволить, — повторил он.

— Можете, — сказала я. — Это — часть моей работы.

— О чем вы толкуете? Что это за работа такая?

В тоне его голоса слышалось все то, что он считал невежливым высказать вслух. Он посмотрел под стол, словно ожидая увидеть спрятанную там камеру.

— Моя работа — подсказывать людям, чтобы они не тратили попусту деньги в таких заведениях, как это, — сказала я.

— Не понимаю.

— Я ресторанный критик.

Он колебался. Я это чувствовала.

— Откуда я знаю, говорите ли вы правду? — сказал он.

В ответ я сделала то, чего никогда не делала раньше. Прямо здесь, в обеденном зале, я сдернула с головы парик Эмили.

Девушка раскрыла рот. А блондинка за столиком слева взмахнула пустым бокалом из-под мартини и сказала:

— Похоже, я слишком много выпила.

Рестораны

В последний раз, когда внимание «Таймс» привлек ресторан «Бокс Три», газета писала о нем как о претенциозном месте, где повара готовят для своих посетителей экстравагантную еду не слишком хорошего качества. Кухня здесь европейская, цена фиксированная — 78 долларов с человека. Статья была опубликована шесть лет назад. За истекший период времени в ресторане случилась продолжительная забастовка, которая закончилась в прошлом месяце в пользу работников. Можно было предположить, что дела в ресторане изменились к лучшему.

Этого, увы, не произошло. Могу повторить: ресторан «Бокс Три» — претенциозное место, подающее посетителям экстравагантную еду не очень хорошего качества. Еда эта по-прежнему европейская, цена по-прежнему фиксированная, но уже по 86 долларов с человека. В прежние годы обслуживание было радушным и внимательным. Сейчас око такое же претенциозное, как и обстановка.

Взять хотя бы для примера ленч в середине недели. Я вошла в дверь ресторана и увидела интерьер, пытающийся изо всех сил выглядеть, как картинка из журнала с рекламой дома Ральфа Лорена. Администратор едва поднимает глаза: «Вы заказывали столик?» — спрашивает она меня ледяным голосом. Отвечаю утвердительно. «Ваша гостья не пришла», — говорит она и указывает мне на стул в гостиной возле камина. «Ждите здесь». Я вынуждена слушать ее телефонные переговоры. Тем временем является официант, жалуется, что в химчистке потеряли его пиджак. После администратор громко отчитывает помощника официанта в соседней комнате. Не могу припомнить более холодного приема.

Наконец является моя гостья. Когда нас приводят в нарядный зал со стенами, облицованными темными деревянными панелями, витражами на окнах и изысканными каминами, я никак не могу понять, почему меня заставили сидеть в вестибюле. На каждой тарелке терпеливо лежат розы, а зал совершенно пуст. Несколько дней спустя, посетив тот же ресторан, я удивилась тому, что метрдотель отказался посадить нас в стороне от шумной компании. «У нас нет свободных столов», — заявил он, хотя все, у кого есть глаза, могли видеть, что это не так.

Затем он задал такой вопрос: «Кто у нас хозяин или хозяйка?», выделяя последнее слово. Возможно, это один из последних ресторанов в Америке, который дает гостям меню без указания цен. Жаль, ибо человек, оплачивающий счет, наверняка захочет, чтобы его гости знали, что еда столь же дорога, сколь и неудовлетворительна.

Порции к тому же слишком большие. Это не всегда хорошо. После того как вы с трудом осилите закуску, суп, антре и салат, появление десерта вызовет лишь отвращение. Но если уж судьба занесет вас в «Бокс Три» (как-никак он считается самым романтичным рестораном Нью-Йорка), то вам будет приятно услышать, что там можно заказать несколько приемлемых блюд.

Обратите внимание на закуски. Мне больше всего понравился кусок гладкой утиной печени, поданной в сопровождении тоста в маленьком горшочке. Улитки тоже неплохи. Их подают на керамическом блюде под соусом перно и посыпают тертым сыром. Холодная вареная форель сочна и приятна на вкус. Но ни в коем случае не берите гребешки с пюре из калифорнийских орехов и ужасные переваренные креветки.

Супы здесь проблема. Биск из омаров ужасен. Биск из сморчков еще хуже. Если не учитывать преобладающего вкуса хереса, вам вообще будет трудно сказать, что же вы такое едите. «Консоме из целой коровы» может позабавить лишь названием. Зато велут с морковью и имбирем очень хорош, и холодный суп из йогурта с огурцами весьма освежает.

Основные блюда описать труднее всего. Ни в коем случае не заказываете ничего, приготовленного из омара. Официант убедил меня взять фрикасе из омара. Он сказал, что это — двухфунтовая особь, вынутая из панциря и приготовленная в «белом масле». Если панцирь, украшавший блюдо, принадлежал омару, который в нем жил, то на два фунта он явно не тянул. А в так называемом белом масле попадались комки сырого крахмала, и оно было заправлено укропной водой. Омар под соусом морни, поданный на ужин, оказался жестким. Говяжья вырезка под соусом арманьяк — самый неприятный кусок мяса, который мне когда-либо подавали в ресторане. «Медальоны» из телятины с лесными грибами оказались лишь слабым утешением. Если вам захочется мяса, берите филе ягненка. К лососю у меня тоже не было претензий: два толстых филе на подушке из чечевицы.

Каждое основное блюдо подают здесь с одинаковым сложным овощным гарниром, правда, за этим следует вкусный салат из эндивия, водного кресса и стилтонского сыра.

Трапеза близится к окончанию, и, если вы убережете себя от непропеченного яблочного пирога и растекшегося крем-брюле, десерт не доставит вам особенных мучений. Пирожное с меренгами и шоколадом и малиновое мороженое очень хороши.

Самый приятный момент, когда понимаешь: пора уходить. В отличие от других ресторанов, работающих по такой же ценовой схеме, «Бокс Три» не одаривает вас маленькими подарками, с тем чтобы вы подольше задержались за столом. Ни тебе птифуров, ни шоколадок. И хотя почти невозможно найти официанта, который налил бы тебе вина, подписать счет не представляет никакой сложности. Щелкни пальцами, и тебе его тотчас подадут.

Призраки

Стоял один из тех жарких дней, когда неподвижный воздух, кажется, вырывает изо рта дыхание. Горячие волны отрываются от тротуаров и, тошнотворно вибрируя, качаются над головой, словно призрачные змеи, готовые к нападению. Асфальт на улицах напоминает болото, он липнет к обуви, угрожая засосать ее.

— Слишком жарко, — стонут друзья, когда я приглашаю их с собой на ленч.

Кэрол, однако, согласилась.

— «Юнион Пасифик»? — спросила она. — Заметано! Скажи только, кем ты собираешься стать.

— О боже, — сказала я. — В такую жару я не могу ходить в парике. Меня ужасает сама мысль о макияже, нескольких слоях одежды… Что если я пойду такая, как есть? Столик я забронирую на твое имя, но не думаю, что вообще смогу есть. Просто посижу возле кондиционера и посмотрю на еду.

Придя в ресторан, мы оказались в полутемном вестибюле, таком восхитительно прохладном, что воспоминание об обжигающем тротуаре тут же исчезло. Женщина-администратор повела нас вокруг маленького бассейна, за водяной занавес. Кэрол подставила руку под падающие капли.

— У меня хорошее предчувствие, — сказала она.

В ресторане было тихо, с высоких потолков лился бледный приглушенный свет. Администратор посадила нас в кабину в задней части помещения. Золотистый свет, лившийся из-под стеклянной крыши, был лишен жара. Один официант взбивал подушки, другой накрыл стол — поставил вазы с лимонами и бокалы с ледяной водой.