Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается - Сирил Хейр

Если бы в подсознании ее не мучил один назойливый факт, она давно уже заснула бы.

Глава 12

МИССИС ГОВАРД-БЛЕНКИНСОП

Воскресенье, 27 августа

— Похоже, это то самое место, — сказал Мартин.

Анна выглянула из окна машины.

Перед ней стоял дом средних размеров, квадратный и аккуратный, расположенный чуть в стороне от дороги, от которой к нему вела изгибающаяся подъездная дорожка. В нем не было абсолютно ничего примечательного — такие дома можно встретить в любом уголке Англии. Можно было предполагать, что в нем имеются две ванные комнаты, достаточно старые, и что где-то сзади должно быть стойло по меньшей мере для трех верховых лошадей. Но то, что он был таким заурядным по своему внешнему виду, делало его еще более страшным хотя бы для одного из двух доморощенных детективов. У Анны упало сердце, пока она рассматривала несколько поношенную безмятежность старинной фермы «Грендж». Эти люди, думала она, живут здесь годами, может, веками. Они едва признают существование кого-либо, кто не жил по соседству хотя бы в течение десяти охотничьих сезонов. А что касается посетителей из Лондона, незнакомых и непрошеных, к ним отнесутся, скорее всего, как к бродягам. Она криво усмехнулась, вспомнив, каким легким все казалось, когда она планировала эту поездку дома, в Хэмпстеде. Сейчас только одно поддерживало в ней надежду — краткое описание характера миссис Говард-Бленкинсоп в отчете Элдерсона. Очевидно, эта женщина была эксцентричной, а с такими все возможно.

Она ничего не сказала, но Мартин, как обычно, начал говорить за нее.

— Должен сказать, после еды все будет выглядеть гораздо проще, — сказал он. — Давай попробуем завернуть в деревенский трактир. Это чуть дальше по дороге.

Они поели одни в переднем зале «Черного лебедя». Еда была более или менее сносной, и к концу обеда Анна стала легче смотреть на жизнь, хотя нисколько не приблизилась к тому, чтобы установить что-то о владельцах «Гренджа». Она сделала несколько попыток завязать разговор с женой хозяина, которая подавала им еду, но выяснила только, что та туга на ухо и говорила невнятно. Над деревней нависла субботняя тишина, нарушаемая только гулом голосов из прилегающего пивного зала и отрывистым лаем собак на противоположной стороне улицы. Этот лай и привлек внимание Мартина. Подойдя к окну, он какое-то время наблюдал, шумно посасывая трубку, потом позвал Анну.

— Здесь стоит попытаться, — заметил он.

Анна увидела, что он показывает на вывеску, которая висела на воротах как раз напротив трактира. На ней было написано:

«СОБАЧИЙ ПИТОМНИК «КЕННЕЛС»

Продаются породистые щенки с родословной

Шотландские овчарки, фокстерьеры

В присутствии собаковода-эксперта

Правление клуба»

— Я думаю, щенок будет для тебя самым приятным подарком, — сказал Мартин. — Кого ты хочешь — шотландца или фокстерьера?

— Никого, — отмахнулась Анна, — я не очень люблю собак.

— А следовало бы, — серьезно упрекнул Мартин. — В собаках есть что-то такое, чего больше ни у кого нет. — Он несколько раз пыхнул своей трубкой, потом добавил: — Во всяком случае, запросто можно справиться в правлении о собаках. Это ни к чему нас не обязывает.

— Господи, да ты о чем?

— О «Кеннелсе», конечно. Это именно то заведение, где можно что-нибудь разузнать. Прежде всего, это единственное место, где работают в воскресенье, и почти наверняка его содержит женщина — собачьи питомники почти всегда содержат женщины, — и если повезет, он окажется настоящим центром, куда стекаются все слухи. Я буду рассматривать собак, пока ты с хозяйкой заведешь женскую болтовню. Если сумеешь навести разговор на старую леди из «Гренджа», глядишь, что-нибудь и разведаешь, а я пока могу развлечься с собаками. По-моему, это вполне нам подходит.

Анна с самого начала говорила, что разговаривать с миссис Говард-Бленкинсоп — женское дело. К ее неудовольствию, Мартин поймал ее на слове и решительно отказался принимать какое-либо участие в деле, за исключением достаточно приятного задания — доставить ее на место. Поэтому она приятно удивилась, что он позаботился разработать для нее план действий.

— Конечно, — задумчиво продолжал Мартин, не отрывая взгляда от окна, — может понадобиться немало усилий, чтобы расколоть красавицу Бленкинсоп. Очень жаль, что у нас нет времени. Если бы это зависело от меня, я бы определенно провел здесь ночь и остался потом на целый день, чтобы не подгонять события. Но разумеется, раз мы не можем, то и говорить нечего, если только...

Он оборвал на полуслове свою сбивчивую тираду и обернулся к Анне — одновременно сердито и призывно.

— Нет, — сказала она. — Извини, Мартин, но я не собираюсь проводить здесь ночь. Прежде всего, у меня нет намерения потерять девственность, когда я даже не захватила зубной щетки, чтобы поддержать...

— Что касается этого, — перебил Мартин с бессовестно-невинным видом, — у меня в багажнике валяются разные штуки, в том числе новая зубная щетка.

— Во-вторых, я обещала маме, что буду дома до того, как она ляжет спать.

— Ну, в таком случае...

— И в-третьих, дорогой. Мне не позволяют всякие вольности, пока я не вступлю на путь бракосочетания. Так что прости, но уж такая я нелепая.

— Ну и правильно! — сказал Мартин с видом человека, привыкшего получать подобные отпоры. — В таком случае заплачу по счету, а потом глянем, что там есть посмотреть через дорогу.

Когда они вошли в калитку, к ним навстречу шагала высокая молодая женщина в рабочем халате и вельветовых брюках. Во рту у нее торчала сигарета, а ее короткие черные волосы представляли несомненный интерес для знатока. Она поставила ведро, которое несла, на землю и двинулась к ним с хищным блеском в глазах.

— Добрый день, — вежливо поздоровался Мартин. — Мы хотели бы посмотреть собак.

Девушка кивнула.

— Для этого мы здесь и находимся, — сказала она. — Кто вас интересует? Кейрн? Шотландцы? У нас очень милые щенки денди, которых вы могли бы поглядеть, но... Пошла прочь, Шейла!

Последнее замечание относилось к беременной суке фокстерьера, которая ластилась к хозяйке.

— Ну, дело в том, — сказал Мартин, — что мы пока не решили. Мы хотели сначала посмотреть, верно, Анни?

Интерес к ним девушки значительно уменьшился.

— О, понимаю, — сказала она. — Тогда пойдемте взглянем, может, вас кто-то заинтересует.

Она повела их вдоль длинного ряда проволочных клеток, обитатели которых при их приближении подняли дикий лай.

— У вас здесь очень мило, — заметил Мартин. — Интересно, есть ли...

— Да, неплохо. Единственная проблема — некоторые перебои с водой. Может, вам понравятся эти шотландцы — шесть месяцев, сделана прививка против чумки. Кобели по восемь гиней, суки — по семь с половиной. Производитель имеет две медали Крафта, а мать была чемпионом Уотмаута в Уокерли. Можете посмотреть родословную, если хотите.

— Какие они хорошенькие! — сказала Анна, чувствуя, что надо что-то сказать.

— Чудные малыши! — подхватил Мартин с подозрительным воодушевлением. — Кстати, я думаю, в этой деревне...

— А вот эти — все, что осталось от предыдущего помета Шейлы. Приучены к дому. Три с половиной гинеи, а за двоих можете заплатить шесть. Это очень выгодная цена, правда.

— Ужасно симпатичные, — сказал Мартин. — Я хотел спросить, что в этом доме...

— А вот наши денди, о которых я вам говорила, — напористо продолжала девушка, и посетителям снова пришлось выдавливать из себя подходящие слова восхищения.

Похоже, выудить какие-либо слухи у хозяйки питомника было не так просто. Вся затея стала казаться Анне все более и более невыполнимой и нелепой по мере того, как они переходили от одного шумного подпрыгивающего семейства к другому. Наконец, казалось, они достигли окончания своей экспедиции. Осталась одна клетка, занятая одиноким рыжим сеттером. У него был покинутый вид, и Анна, которая была равнодушна к собакам, почувствовала, как в груди у нее шевельнулось что-то материнское.

— Какой красивый пес! — воскликнула она.

— Это не наш, — недовольно сказала хозяйка. — Просто пансионер. Он выздоравливает после гастрита. Шерсть у него еще не в очень хорошем состоянии. Думаю, дня через два он отправится домой.

— И далеко бедняге ехать? — спросила Анна, подавляя зевок.

Но ее скука мгновенно улетучилась, когда она услышала ответ:

— Нет, зачем ехать! Ему только дойти до «Гренджа».

Стараясь скрыть свое волнение, Анна спросила:

— Значит, это собака миссис Говард-Бленкинсоп?

— Да. А вы ее знаете?

— Да, то есть нет... Дело в том...

— Я жду, чтобы она пришла взглянуть на него. Обычно она заходит днем.

Вот уж действительно повезло! Едва сознавая, что она говорит, Анна воскликнула: