Вихрь - Оливия Уэдсли

Жан тоже встал вместе с остальными. Все весело разговаривали. Сыпались шутки. Ему очень нравилось у Аннет. Его тянуло к этой жизни. Когда все перешли в гостиную, Лемен бесподобно спела одну из своих песенок, потом другую. Все громко смеялись. Жан один оставался серьезным. Потом играл Пежо, взяв гитару вместо виолончели. Мари Клэр протянула Жану скрипку, принесенную одним из гостей, и попросила его сыграть. Жан сразу согласился. Он выбрал «Tranquillite» Маттеи. Аннет лежала на диване и слушала, положив голову на руки. Когда он кончил, ее глаза были полны слез. Дикая радость охватила его. Он вновь начал играть. Пежо подпевал ему звучным голосом. Жан смотрел на лицо и губы Аннет широко раскрытыми глазами. Помнит ли она их любовь? То было в мае. Ее лицо бледнело под его взглядом. Значит, она не забыла его. Кончив играть, он подошел к ней. Он стал рядом с ней, крепко стиснув руки, чтобы сдержать себя и не заключить ее в свои объятия.

– Значит, правда, что вы еще не забыли меня?

По ее лицу пробежала тень.

– Ваш благородный поступок? – медленно произнесла она.

Возвращаясь домой, он мечтал о том, какое счастье умереть вместе с ней, если не дано вместе с ней жить.

ГЛАВА XL

Вернувшись из Лиона, Анжель нашла брата и невестку в угнетенном настроении. Жан выглядел больным, у Ирэн был измученный вид. Она сразу же взяла бразды правления в свои искусные руки. Жана она всегда считала неопытным в жизненных делах и старалась помочь ему. Ирэн тоже не могла соперничать с ней в этом отношении. Анжель всегда относилась к брату немного насмешливо. Теперь она была не на шутку встревожена.

– Я не дождусь, когда ты дашь свой последний концерт и вернешься в замок! Ты должен отдохнуть, – сказала она ему.

– В замок? – Он посмотрел на нее удивленно. – Я не собираюсь туда возвращаться. Я останусь жить здесь, на родине.

Анжель промолчала. С ним не следовало никогда спорить. Она мягко высказала Ирэн свои опасения.

– Что тут удивительного, моя дорогая, при том образе жизни, который он ведет? – ответила Ирэн. – Что с ним поделаешь, если он не может иначе?

– Да, у него такой характер, – задумчиво сказала Анжель. – Он как ртуть. Есть люди, которые не могут жить спокойной жизнью, они слишком привыкли к острым ощущениям.

Она посмотрела на Ирэн, и ее доброе маленькое личико выражало тревогу.

Она помнила, как трудно было с ним дома, теперь он заставлял страдать Ирэн. Анжель тихо вздохнула.

– Жить с гением не всегда бывает сладко, – сказала Ирэн с грустной усмешкой: – Ничего не поделаешь, даже любовь тут бессильна. Нужно много-много лет. Мне говорила об этом жена знаменитого певца Лаурено. У него был очень тяжелый характер. Анита Лаурено говорила мне, что такие люди не меняются. Для этого нужно слишком много времени и сил. Я очень волнуюсь за Жана, он никогда не был таким нервным, как теперь. Такая жизнь не может не отразиться на его здоровье. За последнее время его настроение резко ухудшилось. Он живет одними нервами. Ах, скорее бы вернуться в замок!

Анжель тактично переменила тему.

– Я читала, что Теодор Шторн, друг маленького Карла, читает лекции в Лондоне. Я видела афиши на Лионском вокзале.

– Он, значит, вернулся? – сказала Ирэн. – Кажется, он был в Тибете?

В эту минуту в комнату вошел Жан.

– Шторн? – воскликнул он. – Теодор Шторн приехал? – Он подошел к окну. – Тот, который сказал, что из меня не будет толку? Надо пойти его повидать. Я вернусь поздно. Вы не хотите пойти сегодня в театр или куда-нибудь? Я мог бы взять билеты.

– Нет, спасибо.

Он вышел, хлопнув дверью.

Выйдя из дома, он прямо направился в Гранд-Отель. За последние две недели он каждый день бывал там. Аннет он видел ежедневно. Он не знал, чем это кончится, и не думал об этом. Видеть ее стало для него насущной потребностью. Вся его жизнь свелась к этим ежедневным посещениям.

Он не знал, что думает и чувствует Аннет.

Всегда ровная, бесстрастная и недосягаемая, она тем не менее принимала его приглашения и разрешала ему бывать у себя.

Фрау Барш была занята починкой головного убора Саломеи, который разорвался. Он был из золотистого газа, усеянного жемчугом.

– Анна дала починить этот тюрбан костюмерше, но это очень тонкая работа. Она так добра ко мне, что мне хочется хоть чем-нибудь быть ей полезной.

Ее кроткие близорукие глаза остановились на Жане.

– Я очень беспокоюсь за Анну: у нее сделалась бессонница. Каждую ночь она принимает веронал и все-таки не засыпает, это не годится. При ее образе жизни отдых необходим.

– Я слышал, что вы плохо спите, – сказал Жан Аннет, дожидаясь автомобиля, чтобы ехать с ней в Версаль. – Почему вы плохо спите? – повторил он.

Аннет пожала плечами.

– Не знаю, вероятно – постоянные ужины.

– Я тоже мучусь бессонницей. Наверное, от того же.

– А может быть, это от мыслей? Причина вполне уважительная, не правда ли, и гораздо более поэтичная?

– Вы вечно шутите, – с горечью сказал Жан.

Жан ускорил ход машины. Дорога спускалась вниз по склону горы. Она была усеяна большими камнями, которые щедрое городское управление оставило на месте починки шоссе.

Рука Аннет сжала его руку. Она заметила опасность. Произошел сильный толчок. Быстро нагнувшись, он поцеловал ее руку и направил машину в ров.

Аннет оказалась невредима. Поднявшись, она посмотрела со смехом на свое белое полотняное платье, затем стала искать глазами Жана.

Он лежал неподвижно, уткнувшись лицом в траву. Автомобиль сильно накренился, слегка прижав его.

Аннет обошла кругом и попробовала вытащить его из-под машины. Это было бы нетрудно сделать, но она была слишком слаба. Наконец, ей удалось повернуть его и положить его голову себе на колени. Он лежал беспомощный, весь в ее власти. Когда она нагнулась к нему, ее губы задрожали.

– Жан, – прошептала она испуганным голосом. Он открыл глаза и лукаво улыбнулся.

– Обманщик! – резко сказала она, отталкивая его.

Жан поднялся на ноги. Он слегка шатался, его губы были бледны.

– Ну, разве вы не обманщик? – повторила она, подходя к нему вплотную.

Не отвечая ей, он подошел к ящику с инструментами и, опершись на него, достал домкрат. Он старался поставить колеса на домкрат и выровнять их, но это ему не удавалось: машина слишком накренилась на правую сторону.

Аннет следила за ним сердитым взглядом. Она не знала, что его порядком оглушило и он получил сильные ушибы.

На дороге показался встречный автомобиль. Шофер помог им вытащить машину из канавы. Никаких повреждений не было.

– Садитесь, – сказал Жан.

Всю дорогу они ехали молча. Когда они подъезжали к ее отелю, Аннет увидела, что его лицо исказилось от боли. Значит, он действительно расшибся!