Николай II (Том II) - А. Сахаров (редактор)

– Не опасно ли будет нашей империи соседство с такой страной?.. – с сомнением протянул Вильгельм. – Ведь от этого могут возбудиться наши социалисты… А они и сейчас имеют места в Рейхстаге…

– Не беспокойтесь, ваше величество, – уверенно ответил Николаи. – Если Российская империя от этого ослабнет и начнёт распадаться, то никто в Европе не захочет следовать примеру сумасшедших азиатов, вознамерившихся за считанные годы создать у себя английскую цивилизацию, формировавшуюся пять веков… А тем более им далеко до мудрого монархического правления вашего величества… – поспешил поправиться майор, испугавшись, что император заподозрит его в симпатиях к Англии.

Затем он постарался ввести разговор в старое русло и добавил:

– Кроме того, русские промышленники возбуждают беспорядки не на своих предприятиях, а на казённых заводах, стараясь забастовками ослабить конкурентов, которые держат рынок чрезмерно низкими ценами на свои продукты…

– Теперь более понятно, майор! – одобрил мысль Николаи Вильгельм и добавил: – Направляйте резидента так, чтобы забастовки в Петербурге парализовали в первую очередь казённые военные заводы… Тогда мы накануне войны ещё больше ослабим русскую армию…

– О! Ваше величество! Как точно определяете вы наши задачи!.. – умилился начальник разведки.

Вильгельм с самодовольной улыбкой на узких устах под стреловидными усами ещё больше откинулся на диване.

– Что вы скажете о теперешнем настроении нашего милого эрцгерцога? – с оттенком недоброжелательства вопросил Кайзер. Он знал из предыдущих докладов майора Николаи о сомнениях и колебаниях Франца Фердинанда.

– Ненависть к эрцгерцогу, женатому на славянке, ещё больше возросла в Венгрии, –доложил начальник Отдела IIIB. – В ответ Франц Фердинанд[108] перестал скрывать свою неприязнь к мадьярам и выражает откровенные симпатии к славянским народам Австро-Венгерской империи. Из его окружения сообщают, что наследник австрийского престола мечтает о создании Соединённых Штатов Великой Австрии, где все народы будут равны!.. Более того, он стал проявлять холодность к Германии. А в этом Франца Фердинанда горячо поддерживает следующий по порядку наследник престола – юный эрцгерцог Карл Франц Иосиф. После недавней женитьбы на бурбонской принцессе он буквально возненавидел Германию и считает отход Австро-Венгрии от союза с нами главным условием политики своей страны.

Кайзер нахмурил брови от возмущения, глаза его грозно заблистали, но он смолчал.

– Императору Францу Иосифу пошёл восемьдесят пятый год, как вы, ваше величество, знаете. Дунайская монархия[109] держится только на нём. Если он умрёт, то эрцгерцог Франц Фердинанд немедленно сделает третьим центром империи славянство и решительно умалит роль мадьяр. Это знает и правительство Венгрии, и чешские политики, и другие славянские составляющие Австро-Венгрии… Вместо дуалистической империи возникнет триалистическая, с перекосом в сторону славянства. Новый император, безусловно, разорвёт союз с Германией, если мы не поддержим его идею о прочном союзе трёх императоров – Дунайской монархии, Германской империи и России… Союз с монархической Россией – это его ide fix… Для нас это будет означать, что разгром Франции и России надо будет отложить на неопределённое время… Но Россия очень быстро набирает силы, и к 1917 году её армия станет не просто сильнейшей в Европе, но сильнее любых двух её возможных противников, вместе взятых…

– Что вы предлагаете? – грозно спросил император.

У хитрого Николаи уже был готов ответ, хотя он начал издалека:

– Как вы знаете, ваше величество, в Сербии есть влиятельные силы, которые очень опасаются прихода к власти в Австро-Венгрии эрцгерцога Франца Фердинанда из-за его славянских симпатий… Ведь тогда Сербия, которая сама хочет собрать вокруг себя славянские земли и стать великой, упускает этот шанс. Будапешт же спешит уничтожить сербского конкурента, который «мешает дышать» мадьярской автономии и угрожает свести её к захудалой провинции, если на трон вступит Франц Фердинанд и проведёт свои прославянские реформы…

– Я всё это знаю… – недовольно бросил Вильгельм. – Переходите к делу!

– Ваше величество, суть дела в том, что наши информаторы в Белграде и Вене, – изогнулся на краю кресла в поклоне майор Николаи, – сообщают о заговоре сербов против эрцгерцога Франца Фердинанда…

– Как?.. Как?.. – оживился Кайзер. Из-за стука колёс мчащегося поезда он не всё расслышал. Тем более что эту тайну начальник разведки стал излагать, чуть приглушив голос и оглянувшись вокруг, словно он был в многолюдном зале, а не в салоне императорского поезда один на один с Вильгельмом.

Майор пригнулся ближе к Кайзеру и начал вполголоса свой доклад. Вильгельм также придвинулся ближе к майору и приставил ладонь к уху, чтобы лучше слышать.

– Мы установили, что среди офицеров сербской армии действует тайная организация под наименованием «Чёрная рука». Она ставит своей задачей объединение южных славян в одно государство Великая Сербия, а также освобождение тех славян, которые находятся под властью Австро-Венгрии. «Чёрная рука» построена на началах строжайшей конспирации, и имена её членов известны только Центральному комитету. Рядовые участники не знают друг друга, хотя каждый член тайного сообщества обязан привлечь в него нового сочлена и отвечает за него своей головой. Нам удалось продвинуть в руководство «Чёрной руки» своего человека…

– Кто возглавляет организацию? – отрывисто рявкнул Вильгельм.

– Начальник сербской контрразведки полковник Драгутин Дмитриевич, по кличке Апис, – мгновенно ответил Николаи. – Его боится даже сербское правительство. Официальный Белград знает о планах Аписа в отношении эрцгерцога, но не одобряет его убийства, поскольку реконструкция русской армии, союзницы сербов, ещё не закончена, а сербская армия не залечила ран, нанесённых ей Балканскими войнами. Сербия в этих войнах расстреляла весь свой боезапас, и теперь её солдаты и артиллерия сидят на голодном пайке…

– Очень хорошо! – одобрил ситуацию император.

Майор продолжал:

– Не только мы, но и в Вене знают о том, что сербы готовят покушение на эрцгерцога Франца Фердинанда, хотя мой коллега – шеф Эвиденц-бюро императорской и королевской армии Макс Ронге делает вид, что ему ничего не известно… Но источник в придворных кругах утверждает, что эрцгерцога настолько не переваривают в Вене, что закрывают глаза на подготовку покушения сербами…

– Когда намечено покушение? – озабоченно поинтересовался Кайзер.

– По нашим данным, на двадцать восьмое июня, когда в Боснии, на границе с Сербией, пройдут манёвры австро-венгерской армии…

Николаи умолк, Вильгельм снова откинулся на спинку дивана и задумался. Секунд двадцать он размышлял, а потом резко хлопнул ладонью по мягкому подлокотнику, приняв решение.

– У нас сегодня двенадцатое? – не требуя подтверждения, задал он риторический вопрос. – Так вот! Если в результате наших переговоров в Конопиште Франц Фердинанд поддержит наши планы и выступит в едином строю с германской армией против России, то мы предупредим его и спасём ему жизнь!.. Если эрцгерцог посмеет возражать и останется на прославянских позициях, то… Мы, как и Вена, закроем глаза и уши на неизбежное!..

Император подумал ещё немного, затем поднял перст указующий и внушительно изрёк:

– Тогда, может быть, это покушение и станет тем самым casus belli, который нам необходим для начала войны!

…Императорский поезд осторожно перебрался по железнодорожному мосту через Эльбу почти в центре Дрездена и, не останавливаясь в столице Саксонии, вновь набрал скорость на магистрали к Праге. До станции Бенешов, рядом с которой располагался любимый загородный замок эрцгерцога Конопиште, оставалось два с небольшим часа пути.

35

Кайзер Германской империи Вильгельм Второй проснулся в отведённых ему апартаментах замка Конопиште рано поутру, как и подобает трудолюбивому немцу. Камердинер приготовил императору ванну и венгерку генерала – почётного командира Гонведского гусарского полка, шефом которого много лет тому назад назначил его дедушка Франц Иосиф. После первого завтрака, который Вильгельм откушал в своих покоях, он вышел на прогулку в розарий, начинавшийся прямо у каменной террасы замка. Солнце ещё не пекло, утренний аромат роз только-только стал подниматься от цветов, чирикали какие-то чешские птички, на которых, наверное, нельзя даже и поохотиться, но в тени деревьев парка император заметил несколько ланей и вспомнил обещание хозяина устроить охоту на оленей.

От возможности пострелять на охоте мысль легко и естественно перешла ко вчерашним разговорам с Францем Фердинандом о подготовке к большой стрельбе во время предстоящего европейского конфликта. Вчера эрцгерцог не был склонен к подробным беседам на эту тему. Он искусно уходил от них и старался заинтересовать гостя своей великолепной коллекцией старинного оружия. Целый этаж занимал арсенал старинных мечей, сабель, шпаг, кремнёвых и других древних ружей, пистолетов. Среди рыцарских доспехов и шлемов, украшенных чернением и золотой насечкой, кольчуг и драгоценных сёдел для лошадей, стояло несколько бронзовых пушек и мортир. Франц Фердинанд д'Эсте был известным коллекционером, и со всей Европы антиквары слали ему свои каталоги.