Невидимая рука. Введение во Взгляд на Историю как на Заговор - Ральф Эпперсон

Менее чем через месяц, в феврале 1974 г., Папа Павел вызвал Кардинала Josef Mindszenty — Католического Примаса Венгрии и старого врага Коммунистического режима в этой стране. Когда Кардинал прибыл в Рим, Папа велел ему утихомириться и более открыто не выступать против Коммунизма.

Были ли связаны эти два события?

Возможно, что причина столь странных действий Папы получила свое объяснение в ноябре 1977 г., когда Государственный Департамент Соединенных Штатов возвратил Коммунистическому правительству Венгрии Корону St. Stephen.

У этой Короны интересная история. В 1000-ом году Папа Sylvester II возложил ее на Стефана — Короля Венгрии, после обращения его в Католичество. Для Венгерского народа она стала национальным сокровищем огромной исторической и символической значимости.

Венгерский народ верил, что полномочия на правление Венгрией неотъемлемы от самой короны «тот, кто владеет Короной, правит Венгрией».

Корона хранилась в Венгрии почти до конца Второй мировой войны, пока Русские не захватили страну. До того, как Советы получили возможность захватить Корону, Венгерские патриоты передали ее Генералу George Patton, командовавшему Американской армией, находившейся неподалеку от Венгрии.

Корона, вместе с другими ценностями Венгерского народа, была вывезена в Соединенные Штаты и сохранялась Государственным Департаментом.

Не надо объяснять, что этот символ свободы должен был оставаться в Соединенных Штатах до тех пор, пока в Венгрии опять не сможет работать конституционное правительство, созданное по выбору Венгерского народа.

В декабре 1977 г. Президент Картер предал интересы Венгерского народа, не желавшего видеть Корону в руках Коммунистического правительства, заявив, что Корона должна быть возвращена правительству Венгрии, возглавляемому Коммунистическим диктатором Janos Kadar.

Тем Яношем Кадаром, который много лет назад, будучи Министром внутренних дел, отдал приказы на арест и последующие истязания Кардинала Мидсенти.

А именно Кардинал Мидсенти страстно просил Американское правительство не передавать Корону правительству Кадара.

То, что Президент Картер объявил, что Корону нужно возвратить в Венгрию и передать правительству Кадара, как раз в канун 25-летия анти— Коммунистического восстания 1956 г. в Венгрии — отнюдь не простое совпадение. Все это, безусловно, явилось способом показать миру, что теперь Соединенные Штаты официально благословили Коммунистическое правительство в Венгрии. Ко всему прочему, время для заявления было выбрано так, чтобы возвестить всему миру, что Американское правительство более не поддерживало стремления угнетенных народов мира избавиться от тирании Коммунистических правительств.

Эта акция, естественно, не произвела большого впечатления на Кардинала Мидсенти, который однажды заявил: Последний Президент Эйзенхауэр нес ответственность за поражение Венгерских Бойцов за Свободу в революции 1956 г.8.

Так Америка использовала Кардинала для предательства правого дела.

Второй пример того, сколь необычные двери раскрываются перед Дэвидом Рокфеллером, относится к июлю 1964 г., когда Дэвид посетил Советский Союз и два с половиной часа беседовал с Русским Премьером Никитой Хрущевым 9.

Встреча этих двух лиц, одно из которых не является ни выборным, ни назначенным представителем своего правительства, в самом деле необычна. Особенно, когда коммунисты учат, что должно ненавидеть каждого богатого Капиталиста.

Во всяком случае, не прошло и четырех месяцев, как в октябре 1964 г. Премьер Хрущев лишился своего поста без видимых причин по крайней мере, для тех, кто не понимает Взгляда на Историю, как на Заговор. Что, «Председатель правления» выгнал с работы «Управляющего филиалом»? Но это вопрос без ответа, уводящий в область предположений относительно причин отставки Хрущева.

Третий пример, отражающий безграничную власть Рокфеллера, показателен для происшедшего в августе 1976 г., когда приехавший с визитом Австралийский Премьер-Министр Malcolm Fraser до того, как встретиться с Президентом Соединенных Штатов Джеральдом Фордом, повидался с м-ром Рокфеллером 10.

Что касается второго варианта Лондонской встречи Рокфеллера и Картера, по которому Рокфеллер сам вышел на Картера, то он более правдоподобен и лучше согласуется с фактами.

Идея Трехсторонней Комиссии принадлежала Збигневу Бжезинскому — так уверяют общественность, который обратился за помощью в создании этой организации к Дэвиду Рокфеллеру. Существуют некоторые указания на то, что Бжезинский симпатизировал Картеру еще до начала формирования Комиссии.

Как писала Нью-Йорк Таймс 21 марта 1978 г.,: Бжезинский наслаждался своей ролью в обществе. Разгадка его самоуверенности — в его близости к м-ру Картеру. Эти двое впервые встретились четыре года назад в 1974 г., что на самом деле не точно когда м-р Бжезинский был исполнительным директором Трехсторонней Комиссии, организации, уделяющей особое внимание более тесному сотрудничеству Западной Европы, Японии и Соединенных Штатов, и оказался столь прозорлив, чтобы пригласить дотоле незаметного бывшего Губернатора присоединиться к ее выдающемуся кругу. Их первоначальное отношение учитель-ученик расцвело во время предвыборной кампании и, кажется, становятся еще теснее11.

И вновь, 23 мая 1976 г. Нью-Йорк Таймс Мэгэзин информирует читателей, что Збиг был первым в Обществе, обратившим внимание на Картера, беседовал с ним, посылал ему свои книги и статьи. Большую часть этих трех лет с 1973 г., а не с 1974, как сообщалось в статье Нью-Йорк Таймс Бжезинский вместе с профессором Колумбийского университета Richard N. Gardner использовал Картера в своих интересах…12.

В год, когда состоялись выборы, Картер сам прокомментировал свой ученический опыт в качестве члена Трехсторонней Комиссии, написав книгу под названием «Why Not the Best?» Почему не самое лучшее?: Членство в комиссии обеспечило мне прекрасную возможность для учебы, и многие ее члены помогли мне в изучении международных отношений13.

Интересно признание м-ра Картера, что его обучали члены Трехсторонней Комиссии и он получил величайшее понимание от м-ра Бжезинского, в особенности от его «книг».

Выходит, что одна из вещей, которым Збигнев научил м-ра Картера, было его желание увеличить сферу влияния правительства на жизнь Американского народа. Однажды Бжезинский написал: Мне хотелось бы обратиться к проблеме политического изменения. Я полагаю, мы принимаем идею широкого вторжения в социальное регулирование. Это может принять такие формы, как законодательство о количестве детей, может быть, даже законодательство, определяющее пол ребенка, как только это станет возможным, регулирование погоды, упорядочивание досуга, и т.д.14.

Одна из книг м-ра Бжезинского, которую м-р Картер мог прочитать, была написана в 1970 г. и называлась «Between Two Ages» Между двумя веками.

Внимательное прочтение этой книги обнаруживает, что м-ру Бжезинскому принадлежит ряд довольно шокирующих представлений, касающихся Америки и остального мира.

Например, на стр.300 Збигнев показывает, что к Американскому народу будут применены две новые концепции его экономической жизни:

1. Новая денежная система, заменяющая Американский доллар; и

2. Снижение уровня жизни, чтобы достичь первого.

Он писал: В области экономики и технологии уже достигнуто некоторое международное сотрудничество, но дальнейшее развитие потребует от Америки еще больших жертв. Чтобы сформировать новую мировую денежную структуру, необходимо будет предпринять более энергичные усилия с некоторым вытекающим отсюда риском для нынешнего, относительно благоприятного, положения Америки15.

Бжезинский также раскрывает свои взгляды на экономическую философию Карла Маркса: стр.72: Марксизм представляет дальнейшую существенную и творческую ступень созревания универсального человеческого видения. Марксизм одновременно является победой человека внешнего над внутренним, пассивным человеком, победой разума над верой. стр.73: Марксизм служит устройством человеческого прогресса, даже если его практика часто не дотягивает до своих идеалов. Teilhard de Chardin замечает, что "чудовищный как он есть, не является ли современный тоталитаризм, в действительности, искажением чего-то великолепного, и, таким образом, довольно близким к истине? стр.83: Марксизм, распространенный на общедоступном уровне в форме коммунизма, представлял основное достижение человеческой способности концептуализировать свое отношение к его миру. стр.123: Марксизм предоставил уникальное интеллектуальное орудие для понимания и использования фундаментальных сил нашего времени. Он дал нам лучший из всех имеющихся способов проникновения в современную действительность.

Бжезинский рассуждает, что либеральные, демократические общества будут поддерживать авторитарную форму правления, если им придется выбирать между диктатурой и социальным и интеллектуальным беспорядком: стр.118: При отсутствии общественного согласия, эмоциональные и рациональные потребности общества могут сливаться — средства массовой информации делают это более легко осуществимым — в личности субъекта, который представляется сохраняющим социальный порядок, так и делающим необходимые нововведения в нем.