Греческие боги. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

Фальшивая Артемида неторопливо вышла на поляну.

— Привет, Каллисто. Что делаем?

— Миледи! — вскочила на ноги Каллисто. — Я просто отдыхала.

— Не против, если я присоединюсь? — спросила Фальшивая Артемида.

Каллисто заметила странный взгляд богини, но все же сказала:

— Э-э, конечно.

Фальшивая Артемида приблизилась и взяла Каллисто за руку.

— Ты очень красивая, ты знаешь?

После чего Фальшивая Артемида поцеловала девушку, и я говорю не о дружеском чмоке в щечку. Каллисто попыталась вырваться и отстраниться, но Зевс крепко ее держал, а он был силен.

— Миледи! — вскрикнула Каллисто. — Что ты делаешь?!

Зевс вернулся в свой облик, и Каллисто закричала еще громче.

— Ну-ну, — промурлыкал бог неба. — Артемиде совсем не обязательно об этом знать, моя дорогая. Это будет наш маленький секрет!

И так Зевс в который раз показал себя той еще божественной вонючей кучей. Да-да, я в курсе, что он может услышать и разозлиться. Не то чтобы я в первый раз испытываю судьбу с Громовержцем. Но я всего лишь называю вещи своими именами.

Будь Артемида где-нибудь неподалеку, она бы обязательно пришла на помощь, но, к несчастью, Каллисто оказалась сама по себе. И Зевс исполнил задуманное.

После бедной девушке было слишком стыдно, чтобы признаться. Она боялась, что в произошедшем есть и ее вина. Заметка на будущее: если на вас напал какой-то урод, в том нет вашей вины. Обязательно расскажите кому-нибудь.

Но Каллисто хранила все в тайне так долго, как только могла, делая вид, что ничего и не было. Но, к сожалению, она забеременела, и вечно скрывать это было невозможно. Несколькими месяцами позже в конце жаркого дня, проведенного за преследованием чудовищ, Артемида с ее спутницами захотели поплавать. Все, кроме Каллисто, попрыгали в озеро.

— Что случилось? — позвала Артемида. — Иди к нам!

Каллисто вспыхнула и прижала руку к животу, который как раз начал округляться. Она не смела снять одежды, ведь тогда Артемида бы заметила, что с ней.

Но Артемида все равно почувствовала, что что-то не так. Вдруг к ней пришло озарение, почему в последнее время Каллисто казалась такой отрешенной и грустной.

У богини защемило сердце.

— Ты, Каллисто? — выдохнула она. — Из всех моих последовательниц, меня предала ты?

— Я… Я не хотела! — воскликнула Каллисто, и по ее щекам покатились слезы.

— Кто это был? — спросила Артемида. — Красавец воин? Сладкоречивый герой? Мой брат Аполлон? Ох, нет… пожалуйста, скажи, что это был не он.

— Это… это была ты! — зарыдала Каллисто.

Артемида недоуменно уставилась на нее.

— Еще раз, и подробнее.

Каллисто рассказала, как Зевс предстал перед ней в облике Артемиды.

Богиня была вне себя. Ей страстно захотелось тут же отправиться на Олимп и придушить отца, но когда твой папа — царь всего мироздания, ты мало на что способен. Она взглянула на Каллисто и с сожалением покачала головой.

— Ты была моей любимицей, — сказала она. — Если бы тут же пришла ко мне, я бы помогла. Нашла бы тебе богатого и красивого мужа и позволила бы устроиться в любом городе по твоему выбору. Я бы разрешила покинуть мои ряды с честью. Ты бы ушла с миром. В нападении Зевса не было твоей вины.

Каллисто зашмыгала носом.

— Но я не хотела потерять тебя! Я хотела остаться!

Артемиде казалось, что ее сердце сейчас разорвется, но она не смела этого показать. Существовали четкие правила, касающиеся ее спутниц. Богиня не могла позволить нарушить их даже ради лучшей подруги.

— Каллисто, твое преступление состоит в том, что у тебя были от меня тайны. Ты оскорбила меня и сестер-охотниц своей ложью. Ты опорочила наше общество дев, пребывая в нем уже не будучи девой сама. Этого я не могу простить.

— Но… но, Артемида…

— Конец разговорам! — Артемида указала на Каллисто, и девушка начала изменяться. Она увеличилась в размерах, ее руки и ноги стали короче и толще. Одежды, помогавшие скрывать ее положение, превратились в удушливо плотный покров коричневого меха. Каллисто стала бурой медведицей. А когда она попыталась заговорить, из ее пасти вырвался рев.

— А теперь — уходи, — сказала Артемида, сдерживая слезы. — Твой новый образ станет напоминанием, что ты более никогда не можешь показаться мне на глаза. Если я вновь увижу тебя, я должна буду тебя убить. УХОДИ!

Каллисто побежала прочь. Она родила человеческого малыша, названного Аркадом, который вернулся в мир смертных и со временем стал царем. Но вскоре после этого бедная Каллисто была убита охотниками.

Зевс ощущал толику вины за случившееся и потому превратил Каллисто в созвездие Большой Медведицы. Как будто это могло исправить то, что он разрушил ее жизнь.

Удивительно, но факт: после инцидента с Каллисто оба следующих лучших друга Артемиды были парни. Уж не знаю почему. Может, она решила, что им не удастся причинить ей боль сильнее, чем Каллисто, а если и удастся — что ж, ничего удивительного, ей и так было известно, что мужчины — сволочи от природы. Или она пыталась доказать себе, что сама она никогда не нарушит клятвы непорочности, какие бы очаровательные красавцы ни были рядом.

Ее первым другом-мужчиной стал Орион, и у того было то еще темное прошлое. Во-первых, он был великаном, точнее, немного низковат для стандартного великана, где-то около семи футов, да и выглядел он вполне человекоподобно, чтобы сойти за смертного. Долгое время он служил у царя Хиоса придворным охотником. Затем у Ориона произошла небольшая неприятность с царской дочерью. Узнав обо всем, царь ослепил Ориона раскаленным железом, после чего изгнал из царства.

Орион скитался по всей Греции, пока судьба не свела его с богом-кузнецом Гефестом. Орион поведал ему свою трагическую историю, причем великан выглядел раскаявшимся, и Гефест — настоящий специалист по трагедиям и вторым шансам — сделал механические глаза, с которыми Орион вновь смог видеть.

Орион отправился на покой на Делос, где и встретил Артемиду. Она решила, что он вполне так ничего. Он не пытался скрыть свои прошлые преступления, плюс он был великим охотником. Годы слепоты отточили остальные его органы чувств, а механические глаза обеспечили его ночным видением, наведением на цель и прочими полезными и классными возможностями. Он стал первым мужчиной, присоединившимся к группе охотников Артемиды.

Не знаю, как на это отреагировали ее последовательницы. Они ведь еще никогда не отправлялись на охоту в обществе мужчины. Но Орион вел себя прилично. Когда девушки купались, он всегда держался в стороне и наравне со всеми занимался ежедневной рутиной. Очень быстро он стал Артемиде лучшим другом.

Имелась лишь одна проблема: Орион был слишком умелым охотником. Однажды, будучи в одиночестве, он увлекся: подстрелил шестнадцать медведей, двенадцать львов и нескольких чудовищ, названий которых даже не знал. Затем он начал стрелять по беззащитным зверькам: оленям, зайцам, белкам, птицам, вомбатам. Может, его просто занесло. Или Аполлон наслал на него безумие, потому что богу не нравилось, что какой-то парень кучу времени проводит с его сестрой.

В общем, вскоре Ориона уже окружала целая стена из трупов вомбатов. Измазав лицо кровью белки, он сунул себе в волосы листья и принялся орать:

— Я убью всех животных в мире! Всех до единого! Умрите, тупые мохнатые гады!

Что едва ли соответствовало идеям Артемиды о мирном сосуществовании с дикой природой. Это также совсем не обрадовало мать-землю Гею. Орион вопил так громко, что привлек ее внимание, и, несмотря на сон, Гея пробормотала:

— Хочешь убить кого-то, воображала? Вот тебе.

И прямо за спиной Ориона из расщелины в земле вылез огромный скорпион. Когда великан обернулся, он тут же получил в грудь ядовитым жалом.

То стало концом Ориона. Артемида искала друга, а когда наконец нашла его хладный труп в окружении (вот уж она, наверное, удивилась) тысяч мертвых пушистиков, ее сердце вновь оказалось разбито. На этот раз уже Артемида создала созвездие, поместив Ориона на небо в компании скорпиона, чтобы его история жила вечность.

Полагаю, мораль сего рассказа такова: не стоит устраивать резню среди зайчиков, белочек и вомбатов. Они тебе ничего плохого не делали, но у них может оказаться очень большой друг-скорпион.

Последним лучшим другом Артемиды стал царевич Ипполит. Он был красавец и душка, вот только романы его совершенно не волновали. Он хотел лишь одного: охотиться, охотиться и еще раз охотиться. Другими словами, идеальный парень для Артемиды. И она приняла его в свою группу охотников, что, вероятно, стало той еще проверкой на прочность для многих ее последовательниц, настолько он был притягателен.

Но Ипполит оказался эталонным спутником, он крепко держал данные богине клятвы и ни разу не позволил себе заглядеться на девушек.