Кровь Василиска. Книга XI (СИ) - Тайниковский

— Аррр-рр, — зарычала тварь, а в следующую секунду бросилась на меня.

Глава 28

Даже несмотря на рану, оборотень был очень быстрым, поэтому я с трудом уклонился от его атаки когтистой лапой, а затем сразу же ударил ему в морду, ибо знал, что противник попытается укусить меня, как он это сделал в прошлый раз.

При этом, его укус, я до сих пор чувствовал у себя на плеча и рана, оставленная им, ныла неприятной тягучей болью.

Как ему, вообще, удалось прокусить мой магический доспех? — подумал я, когда мой удар настиг цель и я отшвырнул получеловека-полузверя на несколько метров назад своей атакой.

Я уже хотел было броситься к нему и добить, но я не успел сделать и пары шагов, как меня вновь атаковали.

И в этот раз, нападавших было трое.

Три тени выпрыгнули на меня с трех разных сторон и единственное, что меня спасло от того, чтобы не быть разорванным в клочья это отрава Сути Бога.

Я «впустил» яд в кровь, и время, как будто, остановилось.

Разумеется, на сам ход времени Сущность Бога не влияла, а воздействовала лишь на мое восприятие, но это мне хватило для того, чтобы, во-первых, уйти из под атаки сразу трех врагов, а во-вторых использовать Укус Василиска еще раз.

Соединив два пальца вместе — указательный и средний, я нанес сильнейший удар в глаз одного из оборотней, а затем поднырнув под атаку другого оборотня из четверки лучших воинов племени Снежных ходоков, отпрыгнул в сторону.

— Фууу-х, — я тяжело выдохнул, когда заставил ядовитое магическое ядро поглотить отраву Сущности Боги и все вернулось на круги своя.

Несмотря на то, что использовал я этот яд не больше двух секунд, последствия для организма уже были ощутимы.

Мое сердце, казалось, прямо сейчас выпрыгнет из груди, а перегруженные мышцы, стонали от натуги, и было ощущение, что еще бы чуть-чуть, и они просто не выдержат и порвутся.

Ну, и конечно не стоит забывать о сильнейшей головной боли, от пульсации которой в висках, казалось, лопнут капилляры и я просто подохну от внутреннего кровоизлияния, но даже несмотря на все последствия использования Сущности Бога, это того стоило.

Оборотень, против которого я использовал Укус Васалиска, пробив тому глаз, качнулся и упал.

Два других, явно не понимая, что произошло, опустили головы вниз и посмотрели на умирающего собрата.

А затем, они повернулись ко мне.

— АРР-РР — зарычали они и молниеносно бросились на меня в атаку, вот только я уже был к ней готов.

Я не стал экономить магическую энергию, поэтому Чешую Василиска сразу же насытил ядом Ласковой смерти.

При этом, я продолжил «заливать» отравленную магическую энергию в защитную технику, когда оборотни бросились на меня, и в момент атаки первого из них, магическая броня была почти готова.

Как это было и с первым врагом, получеловек-полузверь, сначала, попытался поразить меня своей когтистой лапой, вот только в этот раз, я не устал уклоняться от его атаки, а решил отбить ее рукой.

Получилось и стоило Чешуе Васисилиска соприкоснуться с живой плотью Иного, как по коже сразу же пошел некроз и живое мясо сразу же начало разлагаться.

Хуже противнику стало, когда он попытался вцепиться в мое лицо зубами. Зубастые челюсти сошлись на моей голове, вот только клыки встретили невидимую преграду защитной техники, а затем для оборотня, моментально наступила расплата.

Зрелище, конечно, было не из приятных.

Иной начал разлагаться прямо у меня на глаза.

Я пнул его ногой в грудь. Коренной житель проклятых земель отлетел на несколько метров назад и упал на землю, а на его теле появился еще один очаг отравления — там, куда я нанес удар ногой.

Второй оборотень, увидев, что случилось с его товарищем, отскочил в сторону и приземлившись, сразу, на все четыре конечности уставился на меня.

— Рр-р, — оскалившись зарычал он, но в бой кидаться не спешил.

Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, а затем получеловек-полузверь начал медленно пятиться назад.

Я, продолжая, краем глаз следить за его боевыми товарищами сделал шаг в его сторону, а буквально в следующий момент, по небольшой полянке, где я увидел Рух и встретился с Принявшей разложение, прокатился громкий рев, наполненный злобой и яростью.

Неужели это…

* * *

Я с трудом открыл глаза.

Голова болела так сильно, что каждая мысль и движение причиняли мне боль.

Что? Что случилось? — подумал я, и не обращая внимания на ужасное головокружение, принял сидячее положение.

— Ох, — из мои груди вырвался тяжелый вздох.

Я слишком быстро это сделал, за что сразу же и поплатился.

Боль была настолько ужасной, что мне, даже, пришлось закрыть глаза и несколько минут просидеть молча и не двигаясь.

Когда мне стало немного получше, я открыл глаза и внимательно осмотрелся.

Странно, — подумал я. Где оборотни и тот монстр? — вокруг была все та же поляна, где я впервые за несколько дней увидел Рух.

Так, неужели это…

Упираясь руками в землю, я кое как приняв вертикальное положение и увидел то, что и планировал увидеть — тушку Вирла.

Нет, — покачал я головой. Этого, просто, не может быть! — никак я не мог поверить в то, что яд этого небольшого зверька оказался настолько сильным, что смог оказать на меня такое влияние.

— Они же были как живые, — буркнул я себе под нос, после чего закрыл глаза и воспользовался магическим зрением.

И сразу же выругался, так как понял, что за время галлюцинаций потратил большую часть своей магической энергией.

А еще мне в голову сразу же пришла одна мысль, от которой мне стало не по себе.

Что было бы, если я попробовал этот яд в лагере?

Я огляделся по сторонам и увидел следы своих сапог повсюду, а это означало, что все, что я делал, пребывая в галюцинации, я делал на самом деле.

От мысли о том, какая трагедия могла произойти, выпей я яд рогатого зайца в лагере, мне стало так не по себе, что я вновь сел на траву.

Сердце вновь начало выдавать бешеный ритм, но я быстро вернул его в норму сделав несколько глубоких вдохов и выдохов и немного успокоившись, я задумался, благо поразмышлять было о чем…

* * *

Не знаю, сколько времени я провел размышляя о том, что могло произойти по моей вине, но от мыслей от собственной безответственности меня отвлек знакомый голос.

— А, вот ты где! —