100 Великих мифов и легенд - Татьяна Муравьёва

Мать и сын вышли из подземного мрака — и вернулись в зеленую Калевалу.

IV. Волшебная мельница Сампо

Ехал Вяйнямейнен на коне по берегу моря, а за скалой поджидал его дерзкий Ёукахайнен. Натянул Ёукахайнен свой пестрый лук, пустил стрелу. Хотел попасть в Вяйнямейнена, а попал в его коня. Подкосились у коня ноги, упал Вяйнямейнен в море.

Восемь дней носило его по волнам, словно еловую ветку, и вынесло на каменистый мыс в северной стране, в холодной Похъёле. Далеко зеленая Калевала! Не найти туда ни дороги, ни тропинки! Стал Вяйнямейнен стенать и громко сетовать:

«Горе бедному мне мужу,Горе мне, несчастья сыну!Землю я свою оставил,Из родной страны ушел я,Чтоб теперь под вольным небомЗдесь блуждать и дни и ночи».

Услыхала его стенания старуха Лоухи, злая владычица холодной Похъёлы, спустила на море лодку, сама села на весла, поплыла к каменистому мысу. Увидела Лоухи Вяйнямейнена, узнала вещего песнопевца, привезла его в свой дом, приняла с великим почетом.

Говорит Лоухи Вяйнямейнену: «Оставайся навсегда в холодной Похъёле! Вдоволь у нас здесь семги, нет недостатка в свинине».

Отвечает старухе мудрый Вяйнямейнен:

«Тяжело человеку на чужбине.Лучше лаптем воду черпатьУ себя в родной сторонке,Чем в стране чужой, далекойМед — сосудом драгоценным».

Спрашивает тогда Лоухи: «А что ты мне дашь, если помогу я тебе вернуться в зеленую Калевалу?» Отвечает Вяйнямейнен: «Хочешь — шапку золота и шапку серебра?» Усмехнулась владычица Похъёлы: «Золото годится только детям на игрушки, серебро — на украшение конской сбруи. А можешь ли ты выковать Сампо — чудесную мельницу с пестрой крышкой, чтоб сыпалась из-под одного жернова мука без меры, из-под другого — вдоволь соли, из-под третьего — без счету денег?» Говорит Вяйнямейнен: «Несковать мне мельницы Сампо, незнаю я, как сделать пеструю крышку. Но есть в зеленой Калевале кузнец Ильмаринен — вековечный кователь. В давние времена сковал он небесный свод, да так, что не видно следов от клещей — уж, верно, выкует он и Сампо».

Говорит старуха Лоухи: «Если и впрямь выкует он мне Сампо, то отдам я ему в жены свою младшую дочь, украшение земли и моря, прекрасную Деву Похъёлы. Отправляйся в зеленую Калевалу, пришли в Похъёлу кузнеца Ильмаринена».

Вывела она из конюшни гнедого коня, запрягла его в сани. Сел Вяйнямейнен в сани — поскакал конь быстрее ветра, помчался в зеленую Калевалу, лишь поскрипывают полозья да потрескивает березовая дуга.

Остановился Вяйнямейнен возле кузницы. Горит в кузнице огонь, стучит молотом Ильмаринен — работает вековечный кователь.

Говорит кузнецу Вяйнямейнен: «Обещал я старухе Лоухи, владычице холодной Похъёлы, что выкуешь ты для нее Сампо. За это отдаст она тебе в жены свою младшую дочь, украшение земли и моря».

Ильмаринен отправился вхолодную Похъёлу. Увидела его старуха, побежала к дочери и говорит:

«Дочь моя, что всех моложе,Всех детей моих прекрасней!Нарядись получше нынче,Выйди в платье понарядней,Ты навесь прекрасный жемчуг,Грудь укрась как можно краше,Шею ты укрась поярче.(…)Ведь кузнец-то вековечный,Знаменитый Ильмаринен,Прибыл выковать нам Сампо,Крышку пеструю устроить».

Говорит Ильмаринен старухе: «Укажи мне место для работы».

Нет в холодной Похъёле кузницы, нет ни наковальни, ни горна, ни мехов, ни кузнечного молота. Но только малодушный отступает от задуманного дела! Нашел Ильмаринен плоский валун, построил на нем кузницу, поставил наковальню, сделал молот и мехи, развел в горне огонь и принялся за работу. Призвал вековечный кователь себе в помощники четыре ветра — северный и южный, западный и восточный. Раздувают ветры в горне огонь.

Из окошка вьется пламя, Из дверей несутся искры, К небу мчится туча гари, Дым смешался с облаками.

Три летних дня и три ночи работал Ильмаринен — и выковал чудесную мельницу Сампо, потекли рекой мука и соль, и золотые монеты.

Схватила старуха Лоухи Сампо, спрятала в недрах медного утеса, заперла девятью железными замками.

Говорит Ильмаринен владычице Похъёлы: «Теперь отдай мне в жены свою дочь, украшение земли и моря!» Ничего не отвечает злая Лоухи, отводит глаза редкозубая старуха, молча подносит Ильмаринену кружку сладкого меда.

Говорит Ильмаринен: «Ни к чему не притронусь в этом доме, пока не увижу свою невесту!» Отвечает редкозубая Лоухи: «Недостаточно ты потрудился, чтобы получить в жены мою дочь, прекрасную Деву Похъёлы, украшение земли и моря».

Задала злая Лоухи Ильмаринену три задачи: велела вспахать змеиное поле, привести из подземного царства косматого медведя и седого волка, изловить в Туонеле — реке смерти — жирную щуку.

Узнала об этом прекрасная Дева Похъёлы решила помочь Ильмаринену. По ее совету выковал он золотой плуг с серебряным наконечником — и вспахал им змеиное поле; сделал железную цепь и узду из булата — привел медведя и волка; изготовил медного орла — выловил орел щуку из реки Туонелы.

Нет больше у старухи Лоухи отговорок, стала она готовиться к свадьбе. Наготовила угощения, наварила пива, созвала гостей со всей Похъёлы, со всей Калевалы.

Весело идет свадебный пир. Гости пьют, едят, да только не хватает на пиру песен. Встал со своего места мудрый Вяйнямейнен, поднял кружку пенного пива и сказал:

«Пиво, доблестный напиток!Да не пьют тебя в молчанье!Дай мужам охоту к песне,Золотым устам — к напеву!»

Спрашивает Вяйнямейнен: «Кто из молодых или из старых, или из достигших середины жизни протянет мне свои руки, споет со мной веселую песню?» Молчат молодые, молчат достигшие середины жизни.

Лежал на печке столетний старик. Говорит он: «В прежние годы спел бы я с тобой, мудрый Вяйнямейнен. Был я когда-то отменным певцом. Текли мои песни, как реки, бежали, как сани по снегу, летели, словно парусные лодки. А теперь надорвался мой голос, стал подобен скрипучему дереву зимой, лодке на сухих камнях, саням на шершавом песке».

Говорит тогда Вяйнямейнен: «Коли некому спеть со мной вместе — буду петь один».

И запел тут Вяйнямейнен,Пел он вечеру на радость,Чтобы женщины смеялись,Чтоб мужчины веселились,Чтобы слушали, дивилисьВяйнямейнена напевам,И дивились те, кто слушал,Слух ничем не отвлекая.

Закончился свадебный пир, стала невеста прощаться с родным домом:

«Ты прощай, мое жилище,Ты, с своей дощатой крышей, (…)Ты прощай, мой двор широкий,Двор, рябиною поросший, (…)Вы прощайте, берег моря,Берег моря, край поляны,Вы, все сосны на пригорке,По дубравам все деревья,Ты, черемуха у дома,Можжевельник у потока,Вы, все ягодки на поле,Стебли ягодок и травок,И кусточки, корни елей,Листья ольх, кора березы!»

Усадил жених невесту в расписные сани, хлестнул жемчужным кнутом резвого коня, зазвенели под березовой дугой колокольчики, будто запели серебряные дрозды, будто закуковали золотые кукушки.

Увез Ильмаринен прекрасную Деву Похъёлы в зеленую Калевалу.

Прошел год, и другой, и третий. Случился в зеленой Калевале неурожай, не стало хватать людям хлеба.

А в холодной Похъёле в недрах медного утеса за девятью железными замками день и ночь мелет чудесная мельница Сампо, сыплются из-под жерновов мука, и соль, и золотые монеты.

Говорит мудрый Вяйнямейнен вековечному кователю Ильмаринену: «Поедем в холодную Похъёлу, заставим злую Лоухи поделиться своим богатством. Пусть чудесная мельница Сампо потрудится и для зеленой Калевалы».

Снарядили они быстроходную ладью, поплыли по морю на север. Ильмаринен сидит на веслах, Вяйнямейнен правит рулем.

Ловил с крутого берега рыбу веселый Лемминкяйнен. Увидел он ладью, разглядел Ильмаринена на веслах, Вяйнямейнена у руля, громко крикнул: «Привет вам, герои Калевалы! Далеко ли держите путь?» Отвечает мудрый Вяйнямейнен:

«Едем прямо мы на север,Против сильного теченья,По волнам, покрытым пеной:Мы себе добудем Сампо,Крышку пеструю захватимВ скалах Похъёлы туманной,В недрах медного утеса».

Говорит веселый Лемминкяйнен: «Возьмите с собой и меня. Неокажусья лишним, если придется вступить в бой с воинами холодной Похъёлы».

Подвел Вяйнямейнен ладью к берегу, спрыгнул к ним веселый Лемминкяйнен.