Повелитель Теней. Том 2 (СИ) - Модус Илья Сергеевич

Прежде чем я успел на что-то среагировать, Вестница Смерти оказалась рядом со мной и бесцеремонно впилась в мои губы своими.

Целовалась она жадно, ненасытно, поглощающе…

В какой-то момент времени я просто осознал, что у меня подкашиваются ноги от того, что вообще происходит.

Целоваться эта графиня умела.

Не то, чтобы я новичок в подобном занятии, но то, что вытворяли ее губы и язык с моими…

— Пойдет, — отстранившись от меня, Вестница хмыкнула, блаженно закрыв глаза и проведя ладонями по своему лицу.

Краем глаза заметил, что внутренняя поверхность ее кистей сожжена так же, как и у Олегуса недавно.

— Это от Клинков Погибели? — поинтересовался я.

— От них родимых, — Вестница разлепила свои очи и посмотрела на меня, а затем и на откровенно прячущуюся за моей спиной Лаурель, как кот на две банки отменной сметаны.

— У меня есть парные эльфийские клинки, как замена…

Стоящая передо мной девушка блеснула изумрудом своих глаз.

— Мой дорогой, чтоб тебе жилось легко и долго, хозяин, — с улыбкой произнесла Ликардия. — Мечи, которые ты можешь мне предложить, заведомо проигрывают Клинкам Погибели.

— Это оружие магов-мечников, — предупредил я. — Эльфийских при том же. И они явно не будут оставлять таких следов на руках…

— Мой дорогой, сделанный с хитринкой и развивший в себе этот дар до невообразимых высот, хозяин, — Ликардия откровенно наслаждалась процессом общения. — Поменяю ли я, пробыв взаперти столько времени, оружие, что напоминает мне о боли и блаженстве, на какие-то старые эльфийские железки? При всем уважении, но ответ очевиден.

Ни разу.

Глядя на стоящую передо мной девушку двух с чем-то тысячи лет от роду, я не без подозрения и толики страха смотрел в ее подернутые легкой дымкой непотребного блаженства глаза.

Серьезно?

Я освободил из клинка сущность, которая является мазохисткой?

— Сесть, — негромко сказал я.

Ликардия, посмотрев на меня удивленным, и слегка оценивающим взглядом, провела кончиком язычка по своим манящим губкам, после чего, грациозно изогнув спину и продемонстрировав…

А-а-а-а, теперь у меня вообще никаких сомнений нет, почему меня так «плющило» при обращении к магии «Пожирателя Душ».

Колыхнув содержимое своего декольте, Вестница Смерти присела передо мной на корточки, после чего насмешливо посмотрела снизу вверх.

— Уверен, что твоя ручная эльфийка переживет то, что случится, без моральной травмы? — поинтересовалась она, облизнувшись.

Да как она это делает вообще?

Меня аж в жар бросило.

— Хотя я не против того, чтобы этот ручной медвежонок и тот Паладин-невротик понаблюдали за подчинением меня тебе, моя аристократическая натура требует уединения, — как ни в чем ни бывало продолжала Первая Вестница Смерти. — Как-никак, но две тысячи лет воздержания… Я буду очень и очень несдержанной, мой хозяин.

Практически не глядя перехватил руку Лаурель, решившую было ткнуть коротким мечом в лицо Ликардии, я неодобрительно покачал головой.

— Не надо так. Встань.

Бездушная так же эротично распрямилась.

— Все, убедился, что я тебе подчиняюсь? — блаженная насмешка на ее лице сменилась холодным безразличием. — Не скажу, что ты поступил умно, связав меня рабским заклинанием, но довольно благоразумно. Впрочем, вредить тебя я не собиралась — без тебя «Пожиратель Душ» бесполезен. А значит, рано или поздно магия в нем закончится и это тело, — она провела по бокам своего туловища, — развоплотится без подпитки Магии Теней. Так что, напрасно только обострил отношения между нами, сладенький.

— Можно я ее выпотрошу? — поинтересовалась Лаурель.

— Я помогу, — пообещал Олегус.

— Это какой-то сюр, — озвучил мои мысли Фратер. — Первая из смертоносных тварей, которая ведет себя как портовая шлю…

Он замолчал, натолкнувшись на взгляд Ликардии.

Сабля, которую он хотел было спрятать в ножны, так и осталась обнажена и сжимаема до белизны костяшек.

— Чего замолчал, твердолобенький? — поинтересовалась Ликардия. — Договаривай. Правда я еще не решила что тебе отрезать, когда ты переполнишь чашу моего терпения.

— «Угрожала мне дама мечом, — нервно пропел Шовель. — Окончилось дело сорванным «сургучом».

Сунув оружие в ножны, Лаурель с силой принялась массировать виски.

— Это все просто наваждение, просто наваждение, — твердила она. — Они не могут все разом так поглупеть…

— Могут, девочка, — хмыкнула Ликардия, посмотрев на оборотня, продолжающего на нее скалиться. — Могуч, ничего не скажешь… Ты бы прикрылся, медвежонок. Холодно тут… Или это твой природный разме…?

— Хватит, — решительно пресек я ее речь. — И без того понял, что твоя манера общения — это провокация на провокации.

— Зайчик, — Ликардия погладила меня рукой по щеке. — Я посмотрю на тебя, как ты будешь себя вести после двух тысяч лет очищения от воспоминаний чужой жизни обрывков душ. Да и к тому же, я отнюдь не против хорошенько прочувствовать этот мир во всех его аспектах. Пусть и неполноценно, но все же вспомнить что значит жить и чувствовать.

— Она просто сумасшедшая, — сказал Олегус, сплюнув на землю и зашагав в сторону остатков фургона. — Скажите мне, господин, когда нужно будет оторвать ей голову. Сделаю это с радостью.

Фратер, подумав, убрал свое оружие в ножны и пошел за ним следом, на ходу завязывая с оборотнем разговор и жестикулируя так, что любой торговец с армянского рынка позавидует.

— Пожалуй я займусь подготовкой нашего снаряжения к отходу и возвращению в Мунназ, — сказала Лаурель, смотря куда-то в сторону от меня. — Не буду вам… мешать.

Не дав сказать ни слова, девушка поспешно удалилась.

— А она ничего, — хмыкнула Ликардия, посмотрев в сторону медленно бредущей лучнице. — Тощенькая, конечно, но ей идет…

— Может заткнешься уже? — поинтересовался я.

— Может и заткнусь, — пожала плечами Первая Вестница Смерти, не отрываясь от уходящей эльфийки.

— Не смотри на нее, — распорядился я, видя вздернутую бровь повернувшейся ко мне бывшей (или настоящей?) графини. — И прекрати свои плоские шуточки. Это раздражает.

— Не-а, — хмыкнула Ликардия, сложив руки под грудью, визуально делая свое декольте еще более манящим. — Отсутствие души позволяет говорить все то, чего не дают произнести мораль и законы приличия вместе с другой подобной же гадостью. Да и к тому же мне нужна разрядка, чтобы справляться с возбуждением от возвращения к жизни. Пусть и таким образом…

— Ты не будешь использовать нас в качестве объектов своих шуточек, — сказал я. — Это приказ.

— Можешь позвать летописца, вывести свои слова самыми дорогими чернилами и каллиграфическим почерком, — предложила она, хмыкнув. — А после этого сверни в трубочку и засунь…

— Так, стоп, — опешил я, невольно сделав шаг назад. — Ты же под рабским заклинанием! Ты должна…

— Кому я была должна давно уже сдохли, — рассмеялась Ликардия. — Как тебе ощущеньица, Практик?

— Рабское заклинание не сработало? — я почувствовал как пересохло во рту и похолодело внутри.

— Древние маги, придумавшие его, брали под контроль не только разум, но и душу, — пояснила Ликардия тоном и поведением учительницы из фильмов про школу с участием лысого «дяденьки». — Одна часть заклинания брала под контроль сознание, вторая — бессознательное. Угрозы устранялись и подчинение рождалось на уровне абсолютного выполнения воли господина. В моем случае, бессознательного нет на своем месте — ядра души нет, как и ее самой. Поэтому, я не могу тебе причинить прямой вред, — девушка прекратила улыбаться. — Но и твоей комнатной зверушкой я не буду. Так что свои приказы будь добр выбирать как следует. Тапочки в зубах не принесу, а вот спинку в парной потереть, да с продолжением… Ум-м-м-м-м, — она блаженно зажмурилась. — Ладно, — ее лицо снова охладело. — Не буду смущать ваши постные рожи. Буду не сильно радоваться жизни и возвращению всех ощущений и органов чувств. А то вы здесь скоро молиться начнете и попробуете изгнать из меня демонов.