Свет чужого солнца - Ненси Кресс

- Да, - наконец произнес Дахар. - Потому.

Эйрис вдруг почувствовала себя замерзающей и потерянной. От нескрываемой печали в его голосе ее гнев прошел, но боль все еще пульсировала в ноге.

- Я ошибся. Ты не делизийка, - вдруг проговорил жрец.

Эйрис не поняла его и нахмурилась.

- Ты больше не делизийка. Делизия изгнала тебя. Они не смогли понять, что такое твоя скульптура, они не могут понять, что такое наука гедов - и Джела тоже не может И Джела тоже.

Взгляд Дахара скользнул по комнате, и он словно впервые увидел здесь оборудование гедов - провода, элементы, призмы. Он взял в руки обогревающее устройство.

- Что это?

- Устройство для тепла. Очень пригодится охотникам в вельде или детям, родившимся в Третьеночь.

Эйрис наблюдала, как он разглядывает ее изобретение.

- Это Гракс сказал тебе, как сделать устройство?

- Нет. Но я использовала то, что он показывал в Доме Обучения.

Жрец положил устройство на место и жестко произнес:

- Ты понимаешь, что геды могут дать Кому? Не игрушки, не оружие, не драгоценности - науку! То, о чем мы никогда не думали, то, о чем мы даже и не мечтали... Почему остальные люди не могут понять это? Белазир, Калид, Исхак - они вовсе не дураки, так почему же они не понимают? Все, что мы знаем и умеем, Делизия или Джела - неважно, не может сравниться с тем, что знают и умеют геды. За все годы на нашей планете не произошло ничего более важного, чем появление гедов. Ничего! Это Эр-Фроу. Это... - Его голос задрожал и вдруг осекся. Эйрис услышала нотку неуверенности и поняла, что Дахар тоже сомневается в гедах. Он преклоняется перед знаниями чужаков с благоговением, похожим на отчаяние, сознавая могущество их науки, которая могла захватить, потрясти и опустошить человеческий разум с силой землетрясения, всколыхнувшего застоявшееся болото. За это землетрясение он мог заплатить любую цену - он, который привык думать не о цене, а о чести. Но, несмотря на все это, землетрясение выбило у него из-под ног привычную почву, и ему пришлось призвать всю свою волю, чтобы устоять, хотя он прекрасно понимал, что скоро под ногами появится новая плодородная земля, на которой, однако, не окажется убежища. И некому будет поддержать его.

Эйрис ценила мужество Дахара. Но ее тронуло именно то, что он колеблется, - это значило, что жрецу тоже было страшно. Он ясно видел пропасть, которая лежала между знаниями гедов и навыками жреца, но, несмотря на это, не отвернулся от знаний. Пропасть эта не сделала его безжалостным, как Келовара, не сломала, как СуСу, не заставила, подобно Кариму, отмахнуться от гедийской науки, как от чепухи. Дахар все видел и все понимал, осознал весь ужас того, что увидел и понял, но ни от чего не захотел отказаться. И в этом его поступке Эйрис почувствовала ум и мужество, которых она не встречала ни в ком в Эр-Фроу.

Осторожно, она сняла ладонь с его руки. Дахар стоял неподвижно, не глядя на нее.

- Но ты-то понимаешь, что такое наука гедов, Эйрис Правда? Я наблюдал за тобой в Доме Обучения... - он снова замолк.

Она поняла, почему он замолчал, лучше, чем он сам Брат-легионер не мог говорить с делизийской женщиной с тем чувством, которое слышалось в голосе Дахара: с уважением. Может ли вообще брат-легионер смотреть на какую-нибудь женщину с уважением? Только на сестру-легионера, которой он никогда не касался Наверное, и Дахар спал только с проститутками, как...

Эта же мысль вывела ее из себя утром у Серой Стены Сколько же проституток было в джелийских залах? Одна из них СуСу, почти девочка, недавно жестоко избитая легионерами.

- Я наблюдал за тобой, - продолжал Дахар, почти с издевкой. - И я не заметил, что ты из Делизии, ты из Эр-Фроу. Тебе тоже нужны наука гедов и их город.

Она замерла. Дахар сел рядом с ней, держа в руках обогревающее устройство. Джелиец отвернул от женщины усталое лицо. Напряжение росло, осязаемое и хрупкое, как стекло. Если она дотронется до него, что тогда? Он не солдат. До вчерашнего дня он был джелийским легионером, врагом, и касался только проституток.

- Нет, я не из Эр-Фроу, - проговорила она резче, чем хотела. - Я - не делизийка, не джелийка, не гед, я - ничто. И ты тоже. Изгнанники - вот кто мы такие!

Он помолчал, а потом, к ее удивлению, мягко спросил:

- Сколько лет твоей дочери?

- Одиннадцать.

- А с кем она сейчас?

- С сестрой моей матери. Она будет хорошо за ней присматривать. Только... - женщина не смогла закончить.

- Только без тебя.

- Только без меня.

- Кто ее отец?

- Солдат. Он умер. Давно умер.

- Пал в бою? - спросил Дахар уже другим тоном.

- Нет, он умер от болезни. Лекарь не знал, что с ним. Делизийские лекари не так искусны, как твои... бывшие... собратья...

- Бывшие, - повторил он с такой горечью в голосе, что Эйрис вздрогнула. Но тут же взял себя в руки и снова спросил спокойно: - Он был твоим... супругом?

- У нас все не так, как у джелийских горожан, - начала она и стиснула руки. - Он был моим возлюбленным. Мы не были супругами на... на всю жизнь.

Дахар ничего не сказал, и Эйрис попыталась объяснить ему то, что было так естественно для нее и абсолютно непонятно для него.

- В Делизии дети живут в семье своей матери. Возлюбленные приходят и уходят, а дети остаются с матерью. Мой брат тоже живет в доме моей матери.

- Значит, твой возлюбленный был солдатом... - без выражения произнес Дахар.

Эйрис почувствовала, что начинает сердиться, она поняла - Дахар осуждает ее, и ей это не нравилось.

- Да, конечно, он был солдатом. Кем же еще он мог быть, если Джела постоянно воюет с Делизией?

- Горожане не становятся легионерами.

- В Делизии они могут стать солдатами. Скажи, а в Джеле дети становятся легионерами только, если их мать - легионер?

- Да, и мать и отец. В Джеле дети знают, к какой касте принадлежат их отцы.

- Особенно если они дети проституток.

- Да.

- Проститутки, как СуСу. Этих женщин считают отбросами, их использует каждый, кому не лень, даже если "проститутка" - делизийская пленница, захваченная в бою...

- По-твоему, это хуже, - начал он холодно, - чем солдаты, родившиеся от слабых, больных горожан, чем женщины-солдаты, которым время от времени приходится оставлять свой легион, чтобы рожать детей?

- Да, - отозвалась Эйрис, - гораздо хуже. - Она была раздражена и разочарована: все-таки Дахар оставался братом-легионером, он по-прежнему мало изменился, хотя его и изгнали из Джелы.

Дахар вытянул руки перед собой ладонями вниз, с усталым видом бесцельно разглядывая свои пальцы.

- Я говорил, что здесь не Джела, а Эр-Фроу. У гедов есть... много такого, в чем я был уверен раньше, но теперь сомневаюсь...

Прежде чем Дахар успел подняться, Эйрис потянулась к его руке и сжала кончики его пальцев. Она лежала неподвижно, но даже сейчас, несмотря на наркотик, нога все еще болела. Она по-детски крепко зажмурилась и тут же пожалела об этом. Дахар стоял неподвижно, не отнимая у нее своей руки. Потом вдруг опустился на подушки рядом с Эйрис и закрыл лицо ладонью. У него тряслись губы.