Последний страж Равновесия. Книга 1. - Феликс Кресс

… он был мудрейшим из нас, он был сильнейшим из нас. Основатель звали мы его. Именно он сплотил нас и основал Совет. Совет, который многие тысячелетия стоял на страже множества миров, храня Равновесие и отгоняя скверну, которая стремилась раз за разом поглотить очередной мир. Он был хранителем природы, защитником всего живого, связующим звеном между планами бытия.

Но даже сильнейшие и мудрейшие из нас подвержены низменным страстям. Основатель возжелал ещё большей силы и знаний. Он стал искать секреты древней темной магии, надеясь подчинить себе силы, которые раньше клялся защищал. В своих поисках он наткнулся на забытые артефакты и заброшенные ритуалы, которые были связаны с запретными силами. Они обещали ему власть над всеми живыми существами, и он не устоял перед этим искушением.

Постепенно его душа погрузилась во тьму, а его глаза сменили привычный зелёный цвет на чёрный. Основатель предал нас — своих братьев-друидов и покинул священные леса, чтобы собирать силы тьмы. Его нарекли Отступником, чье имя внушало ужас даже самым смелым. Окруженный духами разрушения, он начал истребление всего, что некогда любил.

Он призывал мрак в леса, превращая цветущие поля в безжизненные пустоши. Животные, подчиненные его воле, стали агрессивными и злыми, сея хаос среди мирных селений.

Многие пали от его руки, многие поддались его речам и стали приспешниками, но оставшиеся объединились в единый кулак, чтобы отстоять саму жизнь. Так началась Столетняя Война…

Легенда об Отступнике из антологии «Столетняя Война».

Дата неизвестна.

Глава 21

— Афанасий Степанович, а вы забрали тот артефакт? — как бы невзначай спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал по-прежнему спокойно.

Долгов помрачнел и выпрямился.

— Нет, Станислав Александрович. Я пытался, но, как только я коснулся поверхности артефакта, сработал какой-то механизм и из него вырвалось красноватое облако. Что это было, заклинание или состав какого-то вещества, мне не известно.

Допив одним глотком содержимое стакана, Долгов подошёл к столику и снова налил себе порцию алкоголя. Но к столу он не стал возвращаться. Вместо этого он вновь подошёл к окну и долгим, немигающим взглядом уставился куда-то вдаль.

— С этого облака и началось проклятье моего рода, — тихо проговорил он, обращаясь будто бы к себе самому.

Глядя на Долгова, я нахмурил брови, обдумывая сказанное им. Сомнений в том, что Совет… что все мы ошиблись, и Отступнику удалось каким-то неведомым образом выжить, больше нет. Именно его символ был изображён на артефакте. Что касается самого артефакта, так это своего рода маяк или якорь для сущности существа, сотворившей его. К тому же подобные артефакты наделяли дополнительными функциями. Например, сбор энергии или же проклятья, направленные на… Пришедшая в голову мысль ошеломила и я решил уточнить:

— В чём заключается суть проклятия?

Долгов хмыкнул, но ответил не сразу.

— Мы с женой на самом деле очень любим друг друга. Вы же в курсе, что аристократы нередко берут вторую, третью, а то и четвёртую жену. Но у нас не так. Я не разделяю таких подобных взглядов. Я люблю свою жену и не хочу жениться во второй раз, и уж тем более в третий или четвертый.

Афанасий Степанович снова замолчал, но я не стал его поторапливать. Было видно, что рассказ даётся ему с трудом им даже выпитый алкоголь не облегчал груз воспоминаний. Вздохнув он продолжил:

— Когда я вернулся из экспедиции домой, я еще ни о чем не подозревал. Я был раздосадован неудачей, постигшей меня в аномалии, но привычные хлопоты захватили меня и, позабыв об артефакте, я стал готовиться стать отцом во второй раз. Но, когда подошёл срок, ребёнок, не прожив и дня…

Долгов прервался, борясь с нахлынувшими эмоциями. Я же уже догадывался, что последует дальше, как и понял, что именно было заложено в якорь, помимо его основной функции — связывать сущность с определённым местом.

— Это происходило и с последующими детьми, — продолжил Афанасий Степанович. — Трижды мы теряли детей, Станислав Александрович, пока я не решил прекратить попытки. Тогда меня впервые посетила мысль, что-то облако всё же было магического характера. Я посетил четверых специалистов в области проклятий, лучших в нашей империи. И все они, как один, сказали, что на мне проклятье, но какое именно, они не знают. А ещё оно настолько мощное, что нейтрализовать его у них не получится.

Пока в разговоре наступила очередная пауза, я вернулся к своим размышлениям. У Совета тоже были подобные маяки и, как правило, их выдавали тем, кто работал в «поле». В некоторых мирах без привязки к определённой локации были все шансы заблудиться и не найти дорогу назад. Например, миры, которые населяли не материальные сущности. Там приходилось покидать физическую оболочку, чтобы иметь возможно взаимодействовать с местными жителями.

Так вот кроме основной функции, артефакту придавали свойство поиска потенциальных носителей гена друида. У Отступника тоже были такие артефакты. Вот только они не искали носителей, а вычисляли родителей, у которых может родиться такой ребёнок и проклинали их. Естественно погрешность в вычислении была и многие пары страдали просто так, потому что оказались не в то время и не в том месте.

Я так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу расслышал, как Долгов продолжил свой рассказ. Он уже отошёл от окна и теперь шёл к креслу, в котором ранее сидел. Устроившись поудобнее в кресле он продолжил:

— С тех пор я и нахожусь в постоянном поиске, Станислав Александрович. Я ищу возможность снять проклятье, но пока безрезультатно. И в этот раз я уезжал по этой же причине. Мои люди нашли