Все вейры Перна - Энн Маккефри

Молодые женщины приникли к окулярам микроскопов.

Глава 11

— На мой взгляд, мы должны радоваться, что столько юношей и девушек по-прежнему хотят стать всадниками, несмотря на все события, происходящие на Посадочной площадке, — заявила Лесса, оглядывая большую группу претендентов, выстроившихся на Площадке Рождений. — Сегодня их шестьдесят два.

Ф'лар покровительственно усмехнулся, глядя сверху вниз на свою миниатюрную подругу.

— Кто же откажется заполучить дракона из кладки Рамоты! Сам Грох едва не заплясал от радости, когда во время Поиска выбор пал на его младшую дочь.

— Он станет совсем несносным, если Натали запечатлеет королеву, — фыркнула Лесса. — А она у него милашка. И в кого бы это!

— Лесса! — с деланным негодованием воскликнул Ф'лар. — Нельзя же начисто отказывать Гроху в достоинствах! В конце концов, его Бенелека избрали первым мастером Цеха механиков, а еще двое детей Гроха, сын и дочь, делают немалые успехи в учебной группе Айваса.

— Во всяком случае, Грох обладает чувством меры. А вот и он, Лесса указала на старого лорда, который во главе делегации Форт холда входил на Площадку Рождений. На фоне разряженной публики его одеяние выглядело почти будничным. Лесса одобрительно кивнула. — Очень разумно с его стороны надеть сапоги, — продолжала она, наблюдая, как рослый лорд как ни в чем ни бывало пересекает полосу раскаленного песка, тогда как его спутники, забавно семеня, высоко поднимают ноги, пытаясь остудить тонкие кожаные подошвы. — Танец Площадки Рождений, — борясь со смехом, проговорила она.

— Пойдем-ка лучше на свои места, — предложил Ф'лар, подавая жене руку. — За одно и посмотрим, так ли надежны новые прокладки, предмет гордости мастера Лиганда. Он клялся, что они защищают ноги и от жары, и от холода Промежутка.

Прежде, чем взять его под руку, Лесса окинула критическим и в то же время довольным взглядом свои новые красные сапожки.

— Лиганд говорит, что благодаря растительным волокнам, которые он добавляет в фетр, прокладки одинаково хорошо предохраняют от жары и холода.

На это Рождение — тридцать пятое у Рамоты — Лесса прибыла в новом наряде винно-красного цвета. Сегодня особый случай: в кладке красуется королевское яйцо, первое за двенадцать последних Рождений. Старшая бенденская королева, которая редко откладывала меньше двадцати яиц, на сей раз превзошла себя — в нынешней кладке их оказалось тридцать пять!

Все восемь Предводителей уже признали необходимость основать девятый Вейр. Все восемь существующих заполнены до отказа: из-за нехватки места некоторые драконы-двухлетки все еще ютятся в пещерах для молодняка. И, как ни горды Предводители Вейров увлечением драконьего поголовья, все же драконы заслуживают отдельных просторных вейров. На севере уже не осталось подходящих мест, и народ продолжал переселяться на благодатные южные земли, поэтому было решено разместить новый Вейр на просторах нового материка, где-то посередине между Южным Вейром К'вана и Восточным Т'геллана. Хоть личинки и защищают почву и растительность, но драконы по-прежнему нужны, чтобы оберегать от Нитей человеческие поселения и стада. Стоит только сделать небольшие перестановки в существующих Вейрах, и освободится достаточно всадников постарше, чей опыт уравновесит задор молодежи. Наверняка найдутся и всадники, и драконы, которые предпочтут жизнь на юге, где под ласковым солнцем перестанут ныть старые раны.

С гордостью думала Лесса о том, каких высот достигли за минувшие Обороты бывшая замарашка из холда Руат и бронзовый бенденский всадник, которому никто не хотел верить. Она взглянула на Ф'лара и с болью заметила, что время еще больше посеребрило его темные кудри. И лучики морщин вокруг глаз стали глубже, выдавая возраст. Правда, он ничуть не утерял ни бодрости, ни энергии. Может быть, пора передать Бенден в руки молодых всадников? — размышляла Лесса. Освободившись от бремени ответственности, они смогут уделять больше времени всем заманчивым проектам, разворачивающимся на Посадочной площадке. Хотя нет, не стоит и надеяться выманить Ф'лара из Бендена, пока он не расправится с Нитями окончательно и бесповоротно.

Ф'лессан как-то объяснил ей, что будь в грузовом отсеке «Иокогамы» пригодный для дыхания воздух, даже такой огромный дракон, как ее Рамота, смог бы предпринять полет через Промежуток, чтобы полюбоваться Перном из космоса. Правда, Лесса не была вполне уверена, хочет ли она сама или ее королева отважиться на такое безрассудство. Зато Госпожу Бендена весьма радовало, что ее беспокойный сын наконец прочно занял место в рядах дружной Айвасовой команды. Разумеется, она любила единственного ребенка, которого смогла подарить Ф'лару, однако не питала никаких иллюзий на его счет.

— Вижу, душа моя, твои мысли заблудились в Промежутке? — наклонившись к жене, шепнул Ф'лар; в его янтарных глазах плясали веселые искорки. — Смотри, нам машет Грох.

Преодолев полосу горячего песка, Лесса изобразила на лице самую что ни на есть любезную улыбку и, отыскав глазами правителя Форта, ответила на его приветствие. Яруса уже были забиты людьми, которые собрались, чтобы поболеть за сына или дочь, которые сегодня попытаются запечатлеть дракона, или просто полюбоваться на неизменно увлекательное зрелище.

— А новые прокладки действительно хороши, — сказал Ф'лар, ведя жену вверх по лестнице.

— Ты находишь? — Лесса заметила на втором ярусе Ларада и Асгенара с женами и детьми и приветливо помахала им рукой. В одном ряду с ними сидел и мастер Бендарек, но он с головой ушел в беседу с недавно избранным главой печатников Тагетарлом и не заметил ее приветствия.

Лесса оглядела задние ряды, стараясь отыскать мастера Робинтона и Д'рама — эта пара редко пропускала такое событие — и легко обнаружила их, приодетых в лучшие выходные наряды. Тесное сотрудничество с Айвасом дало им обоим — как и Лайтолу — новую цель в жизни и новые силы. Почему же одни старики с юным энтузиазмом подхватили новые начинание, а другие — Сэнджел, Норист, Корман, Бергамон — глухи ко всему, что несет Перну знания и силу? И как раз в период Прохождения, когда всем так необходим луч надежды!

Она рассеянно ответила на чьи-то приветствия и заняла свое место на первом ярусе.

«Сейчас начнется», — сказала своей всаднице Рамота, покачивая головой над королевским яйцом.

«Только не пугай девочек, душенька».

Глаза Рамоты вспыхнули разноцветной радугой, и она в упор взглянула на Лессу.

«Пугливые не стоят моего дитя».

«Но ведь вчера они тебе понравились».

«Сегодня все по-другому».

«Да, — ласково согласилась Лесса, понимая смены настроений своей королевы, — сегодня твоя дочь пройдет Запечатление».

Бенденские драконы, собравшиеся на карнизе, уже начали гудеть, приветствуя приближающийся миг Рождения. Чувствуя, как этот мощный слитный гул пронизывает тело до самых костей, Лесса нежно улыбнулась Ф'лару, и он, улыбнувшись в ответ, взял ее ладонь в свою. Эта трогательная увертюра всегда была для них чем-то особым — подтверждением их взаимной любви и нерасторжимой связи с драконами.

По ярусам пробежал шумок: зрители тоже услышали этот нарастающий гул. В пещеру ворвались файры и расселись на верхнем карнизе. Рамота следила за ними сверкающими глазами, но больше не издавала угрожающего рева, когда эти непоседы проникали на Площадку Рождений. Услышав от Айваса, какой прием оказали файры своим огромным сородичам на Первом Рождении, Лесса рассказала об этом Рамоте, и с тех пор обе владычицы Бендена стали проявлять к огненным ящеркам большую терпимость. Некоторые из яиц в основной группе уже легонько раскачивались: окружившие их пятьдесят семь мальчиков затаили дыхание, на их ясных, сияющих лицах читались надежда и нетерпение. Пять девушек медленно, но решительно двинулись к Рамоте, которая горой нависла над золотым королевским яйцом.

— Отойди, дорогая, — ласково попросила Лесса.

Тихонько ворча, Рамота сделала шаг назад, поводя над яйцом раздвоенным языком.

«Рамота!»

— Что, она опять за свои фокусы? — спросил Ф'лар.

— Угу. «Я прошу тебя, дорогая, отойди еще на два шажка и убери язык. Такая поза тебе не к лицу», — твердо проговорила Лесса и, хотя Рамота несколько раз упрямо помотала головой, она все же отступила — на целых пять шагов, нарочно сделав больше, чем от нее требовалось, и потом улеглась, угрюмо обводя всех горящими оранжевым пламенем глазами.

Лесса оценивающе оглядела пятерых девушек, стоящих перед королевским яйцом. Вот дочка Гроха, стройная изящная малышка. Она самая младшая: ей едва минуло пятнадцать Оборотов. Тем не менее, она уже успела запечатлеть двух бронзовых файров, и Лесса от души надеялась, что они будут вести себя прилично до конца церемонии. Рамота еще могла смириться с присутствием ящерок на Площадке Рождений, но если они начнут носиться у нее над головой… Надо сказать, Натали получила отличное воспитание, и файры ее прекрасно себя вели с первых же минут пребывания в Бендене.