Эпоха великих открытий. I период: до середины XVI века - Иосиф Магидович

К марту 1543 г. испанцы построили семь крепких бригантин, благо «отличный строевой лес» находился неподалеку, но сильный весенний разлив Миссисипи задержал снаряжение флотилии: только в конце июня удалось погрузить на суда нужные запасы. На каждом судне помещалось около 50 испанцев и индейцев (мужчин и женщин), которые «добровольно» согласились уйти с пришельцами. При движении вниз по Миссисипи солдатам пришлось выдержать тяжёлый бой с южными приречными племенами. На двадцатый день они достигли моря; общая длина открытого ими отрезка великой реки составила более 1100 км. Без компаса и карты поплыли они в Новую Испанию, следуя на запад, а затем на юг вдоль берега Мексиканского залива. Свои запасы испанцы пополняли богатым уловом рыбы. Через 53 дня они высадились на сушу. Правильно рассчитав, что находятся недалеко от Новой Испании, они бросили суда, двинулись берегом к югу и 10 сентября 1543 г. дошли до реки Пануко.

Две трети отряда Сото погибло во время этой несчастливой экспедиции; вернулось 311 человек, грязных, одетых в звериные шкуры, истощённых и больных. Часть их отправилась в Испанию, а остальные разбрелись по различным странам Нового Света. Ни Сото, ни, как мы видели, Коронадо не нашли ни драгоценных металлов, ни многочисленного населения, которое можно было бы без чрезмерных военных усилий обратить в рабство или закрепостить. Интерес испанского правительства, искателей приключений и миссионеров к территориям севернее залива и Рио-Гранде остыл надолго – до 80-х гг. XVI в.

Французы во внутренних областях Канады

Жан Франсуа Роберваль, назначенный вице-королём Новой Франции, отправил 23 мая 1541 г. пять кораблей под начальством Картье для колонизации Канады, но эта попытка закончилась полным провалом. Колонисты, не найдя богатств, которые им сулил Картье, после зимовки вернулись на родину. Сохранились только рыбачьи посёлки на берегах Новой Шотландии и Ньюфаундленда. Роберваль должен был идти вместе с Картье, но задержался во Франции и отплыл лишь 16 апреля 1542 г. на трёх судах. 8 июня он встретил Картье у залива Сент-Джонс и безуспешно пытался заставить его вернуться к заливу Св. Лаврентия: ночью Картье ускользнул и возвратился во Францию. Роберваль хотел разведать верхнее течение реки Св. Лаврентия, но ему удалось подняться всего на несколько десятков километров выше Монреаля: стремнины и пороги преградили путь кораблям.

Роберваль приказал тогда исследовать Сагеней своему штурману Жану Альфонсу (португалец Жуан Афонсу), а сам возвратился во Францию. С целью проникнуть возможно дальше через «пролив Сагеней» Альфонс дошёл до большого проточного озера – вероятно, Сен-Жан: сохранилось его донесение, что Сагеней расширяется кверху и становится как бы рукавом моря. «Я думаю, – писал он, – что Сагеней изливается в Катайское море». Это плавание было первым исследованием внутренних областей Северной Канады. Альфонс обследовал также берега Лабрадора, стремясь обогнуть полуостров и найти ещё дальше на севере проход в Восточный океан. Недалеко от выхода из пролива Белл-Айл льды остановили его. Он повернул обратно и прошёл вдоль восточного берега материка до 42° с. ш., где открыл (вторично после Гомеса) «большой залив» (Массачусетс), но не дошёл до его конца. Альфонс прибыл во Францию в сентябре 1543 г.

Канада. Деталь карты П. Десельера 1546 г.

Великие открытия Картье прошли почти незамеченными в Европе. А экспедиция 1542–1543 гг. сразу же обратила на себя внимание, так как привезла груз пушнины, главным образом шкуры американских бобров. Французские суда всё чаще заходили в устье Св. Лаврентия. В летнее время в глубоких водах нижнего Сагенея собирались целые флотилии французских китоловов. Там они топили китовый жир, вступали в немой торг с индейцами или отправляли людей в глубь страны для скупки мехов. Задолго до возникновения в Канаде постоянных европейских посёлков, французские скупщики пушнины организовывали временные фактории в низовьях рек Св. Лаврентия и Сагенея.

Итак, «треска и киты привели французов к воротам Канады», поиски северо-западного пути в Китай «ввели их в эти ворота», скупка пушнины положила начало исследованию внутренних областей Канады и, как мы увидим дальше, завершила его. Все земли, открытые Картье в бассейне реки Св. Лаврентия, французский король отдал во владение двум знатным фамилиям, а нескольким концессионерам разрешил торговать у берегов Северной Америки. Они старались изгонять оттуда всех «посторонних», как иностранцев, так и французов. Правда, французские рыбаки и китоловы, несмотря на запрещение, продолжали промышлять в заливе Св. Лаврентия. Их преследовали, арестовывали, отнимали суда. Тогда они начали собираться группами и оказывали вооружённое сопротивление кораблям предпринимателей, гонявшихся за ними.

В самом конце XVI в. концессионеры пытались организовать две колонии: одну в устье Сагенея – Тадуссак, другую на юго-западном берегу Акадии – Пор-Руаяль, ныне Аннаполис. Во время вербовки первых партий колонистов на призыв предпринимателей откликнулось много французских протестантов-гугенотов, спасавшихся от религиозных преследований, но все переселенцы умерли от голода или цинги. Позднее переезд в Новую Францию был воспрещён «еретикам»: католическим попам и монахам, главным образом иезуитам, вменялось в обязанность не только обращать в христианскую веру индейцев, но и ревниво следить за чистотой религии колонистов-французов.

Глава 24 ПЕРВЫЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛИ МАГЕЛЛАНА

Экспедиция Лоайсы-Элькано

Экспедиция Магеллана доказала, что к вожделенным «Островам пряностей», к Молуккам, ведут два пути: испанский, западный – вокруг Южной Америки, и португальский, восточный – вокруг Южной Африки. Возник вопрос: кому же должны принадлежать Молукки по папскому разделу мира – Испании или Португалии, ибо Папа провёл демаркационную линию только через Атлантику? Иными словами нужно было определить, как она должна пройти через Тихий океан. Для разрешения спора стороны передали его в 1524 г. на обсуждение так называемого Бадахосского конгресса [183] , составленного на паритетных началах: каждое государство послало трёх юристов, трёх космографов и трёх штурманов. Конгресс продолжался 50 дней и не привёл к результатам: неизвестны были ни отправной пункт, ни точная длина градуса меридиана и, следовательно, длина большого круга земного шара, ни морские расстояния до Молукк, ни, наконец, их координаты. Расхождения между предложениями обеих сторон доходили до 46°!

Гарсия Лоайса

После провала Бадахосского конгресса испанцы решили открыто не считаться с португальской монополией на торговлю с «Островами пряностей» и снарядили флотилию из семи судов с командой в 450 человек под начальством знатного рыцаря-монаха Гарсии Хофре Лоайсы, не имевшего опыта дальних плаваний. Главным штурманом был назначен Хуан Себастьян Элькано. Лоайса поднял адмиральский флаг на «Санта-Мария-де-ла-Виктория» (300 т); Элькано находился на «Санкти-Эспиритус» (200 т). Два других корабля имели водоизмещение 170 и 130 т, а три малых судна по 70–80 т. 24 июля 1525 г. флотилия вышла из порта Ла-Корунья, намереваясь повторить путь Магеллана. Элькано, проявивший себя ранее как хороший капитан небольшой «Виктории», оказался плохим помощником неопытного флотоводца Лоайсы. Флотилия, состоявшая из разнотипных судов, двигалась через Атлантический океан очень медленно.

В конце 1525 г. близ берегов Патагонии (за 48° ю. ш.) буря разбросала корабли. Лоайсе удалось в январе 1526 г. соединиться только с двумя другими, а на мысе у входа в Магелланов пролив он подобрал людей с «Санкти-Эспиритус», потерпевшего крушение по вине Элькано. 8 февраля новый шторм обрушился на флотилию. Два малых судна – «Санто-Лесмес» под командой Франсиско Осеса (Hoces) и «Санта-Мария-дель-Парраль», капитан Хорхе Нахера, – были отброшены далеко на юг (к 55° ю. ш.). По докладу Осеса, они видели «конец земли», т. е. либо юго-восточную оконечность главного острова Огненной Земли, либо один из южных островов архипелага, за которым простиралось открытое море. Это было важное открытие: оказалось, что в Тихий океан можно пройти, минуя извилистый и опасный Магелланов пролив. Но в то время на сообщение Осеса не обратили внимания.

Не воспользовались им и Осес с Нахера: они повернули на север и в середине февраля нашли в устье реки Санта-Крус адмиральский корабль и третье малое судно. Та же февральская буря заставила большие суда выйти из пролива в Атлантику. При этом два корабля дезертировали: один пошёл на восток к мысу Доброй Надежды и пропал без вести, другой повернул на север, в Бразилию, взял там груз бразильского дерева и прибыл на родину после почти двухлетнего плавания. Только он и возвратился в Испанию.

Моряки приступили к ремонту сильно пострадавших судов. Нуждаясь в припасах, они питались главным образом рыбой и тюленьим мясом. В конце марта флотилия снялась с якоря; Элькано перешёл на флагман. 5 апреля 1526 г. флотилия снова вступила в Магелланов пролив и, пройдя его с довольно подробной описью берегов, вышла через семь недель в Тихий океан (Магеллан же потратил на это четыре недели). Только она двинулась к северу, как налетевшая 1 июня 1526 г. осенняя буря у 47°30’ ю. ш. навсегда разлучила все четыре судна. Осес на «Санто-Лесмесе» пропал без вести. По одной из версий, он взял курс прямо на Молукки, потерпел крушение у какого-то острова Полинезии и погиб со всеми людьми [184] .