Кровавая луна - Ю. Несбё

class="p">— Привет, Харри, я быстро. У нас с Арне сегодня свидание в том ресторане, в котором ему наконец удалось забронировать столик. Но моя свекровь болеет и…

— Посидеть с ребёнком?

— Только скажи слово, если неудобно, и тогда я могу отменить всё это, я немного устала. Но, по крайней мере, тогда я смогу сказать ему, что пыталась кого-то найти.

— Но я могу. И я хочу. Когда?

— Да чтоб тебя, Харри. В семь.

— Окей. Убедись, что в духовке есть замороженная пицца «Грандиоза».

Харри повесил трубку, но телефон тут же зазвонил.

— Необязательно «Грандиоза», — сказал Харри.

— Это Мона До из «ВГ».

— Ой…

По полному представлению Харри понял, что звонит не Мона, девушка Андерса, а Мона-журналист. Это означало, что всё, что он скажет, могло и будет использовано против него.

— Мы работаем над статьёй о… — начала она. Это было введение, служащее сигналом того, что колёса уже пришли в движение, и их не остановить, а местоимение первого лица во множественном числе немного уменьшало ответственность за неприятные вопросы, которые она собирается задать. Харри понял, что речь идёт о Габриэле Венге и о самом Харри, изображающем из себя полицейского. Что они будут цитировать главного суперинтенданта Бодиль Меллинг, которая сказала, что за попытку выдать себя за сотрудника правоохранительных органов может быть наказание в виде заключения до полугода, и что она надеется, что министр юстиции по следам этого дела положит конец сомнительным и несанкционированным частным расследованиям, и, кроме того, чрезвычайно важно, чтобы это было сделано немедленно в связи с ведущимся сейчас расследованием убийства.

Мона звонила, чтобы предложить ему возможность ответить в соответствии с Кодексом журналистской этики. Мона До была напористой и жёсткой, но всегда справедливой в этом плане.

— Без комментариев, — сказал Харри.

— Да? Означает ли это, что ты не оспариваешь факты этой истории?

— Я почти уверен, что это означает, что у меня нет комментариев.

— Хорошо, Харри, но тогда мы вынуждены напечатать «без комментариев». — Он услышал быстрый стук клавиш в трубке телефона на фоне.

— Вы всё ещё говорите «напечатать»?

— Это одна из тех вещей, которые не стареют.

— Действительно. Вот почему я называю «повесить трубку» то, что собираюсь сейчас сделать. Окей?

Он услышал вздох Моны До.

— Окей. Хороших выходных, Харри.

— И тебе. И...

— Да, я передам привет Андерсу.

Харри положил телефон во внутренний карман пиджака слишком мешковатого костюма Рё.

— Проблемы?

— Да, — сказал Харри.

С заднего сиденья снова послышалось ворчание, на этот раз громче и злее.

Харри полуобернулся, увидел свет дисплея телефона и понял, что Мона сидела с пальцем на кнопке «Опубликовать».

— Что они написали?

— Что ты лжёшь.

— Справедливо, в конце концов, это правда, и у меня нет репутации, которую нужно защищать.

Харри покачал головой.

— Хуже всего то, что они прикроют наше расследование.

— Нет, — сказал Трульс.

— Нет?

— Что ещё хуже, так это то, что они арестуют тебя.

Харри поднял бровь.

— За то, что помог им найти тело, которое они пытались найти более трёх недель?

— Дело не в этом, — сказал Трульс. — Ты не знаешь Меллинг. Она бежит впереди паровоза. И ты ей мешаешь.

— Я?

— Если мы раскроем это дело раньше полиции, она будет выглядеть дилетанткой, не так ли?

— Хм... Ладно. Но арестовывать меня кажется крайней мерой.

— Это обычные игры силовиков, вот почему эти коварные ублюдки там, где они есть. Вот таким способом ты становишься... ну, министром юстиции, например.

Харри ещё раз взглянул на Трульса. Его лоб был таким же красным, как сигнал светофора, на котором они остановились.

— Я выйду здесь, — сказал Харри. — Отдохните на выходных, но не выключайте телефоны и не покидайте город.

 

В семь часов Катрина открыла перед Харри входную дверь.

— Да, я читала «ВГ», — сказала она, подойдя к комоду в коридоре, чтобы надеть серёжки.

— Мм. Как думаешь, Меллинг бы понравилось, если бы она узнала, что её главный враг работает нянькой у её ведущего детектива?

— О, ты, вероятно, не будешь представлять большой угрозы с понедельника.

— Ты, кажется, чертовски уверена в этом?

— Меллинг не предоставила министру юстиции особого выбора. Со своими аргументами о сомнительных частных расследованиях.

— Да, скорее всего.

— Позор, мы могли бы использовать тебя. Все знали, что ты срезал углы, но в этот раз облажался из-за чего-то столь незначительного.

— Я переусердствовал и сделал неверный выбор.

— Ты такой предсказуемо непредсказуемый. Что у тебя там?

Она указала на полиэтиленовый пакет, который он положил поверх своих туфель, которые он снял.

— Ноутбук. Мне нужно немного поработать после того, как он уснёт. Он там…?

— Ага.

Харри прошёл в гостиную.

— Мамочка, пахнет хавасо, — сказала Герт, сидя на полу с двумя плюшевыми игрушками.

— Духи, — сказал Харри.

— Хавасо, — сказала Герт.

— Смотри, что у меня есть, — Харри осторожно вынул из кармана плитку шоколада.

— Саха-ка.

— Сахарный кайф? — Харри улыбнулся. — Тогда мы сохраним это в тайне.

— Мама! У дяди Хавви саха-ка!

После того, как Катрина ушла, Харри попал в волшебный мир, где лучше всего идти в ногу с творческими переходами мысли трёхлетнего ребёнка и вносить свой вклад в промежутках между ними.

— Ты отвично игваесь, — похвалил его Герт. — Где двакон?

— В пещере, конечно, — сказал Харри, указывая под диван.

— Угу, — сказал Герт.

— Дважды угу, — сказал Харри.

— Саха-ка?

— Хорошо, — сказал Харри и сунул руку в карман пиджака, накинутый на стул.

— Сто это? — спросил Герт, указывая на маску, которую держал Харри.

— Кот, — сказал Харри, надев полумаску на лицо.

Лицо Герта исказилось, а в голосе внезапно прозвучали слёзы.

— Нет, дядя Хавви! Ствашно!

Харри быстро снял маску.

— Хорошо, без кота. Просто драконы. Всё в порядке?

Но слёзы уже потекли, и Герт зарыдал. Харри проклял себя, ещё одно неверное решение. Кошки страшные. Мамы нет рядом. Пришло время спать. Как тут не расплакаться?

Герт протянул руки к Харри, и он, прежде чем успел подумать, прижал мальчика к себе. Гладя его по голове, он чувствовал подбородок на своём плече и его тёплые слёзы сквозь рубашку.

— Немного саха-ка, почистить зубы и колыбельную?

— Ага! — всхлипнул Герт.

После сеанса чистки зубов, который Катрина, как подозревал Харри, не очень одобрила бы, он одел Герта в пижаму и уложил под одеяло.

— Буман, — скомандовал Герт.

— Я такую не знаю, — сказал Харри. Его телефон завибрировал, и он увидел, что получил MMS от Александры.

Герт посмотрел на него с плохо скрываемым неодобрением.

— Но я знаю