Чертополох и роза - Виктория Холт

Маргарита в то время жила в Перте, и священник отправился к ней. Он был мягким человеком, давно удалившимся от света, и Маргарита любезно приняла святого отца, узнав, что он послан ее невесткой, королевой Екатериной.

– С вашей стороны очень мило проделать такое долгое странствие, – сказала она.

А когда они остались наедине, Маргарита попыталась объяснить священнику, что, хоть весьма ценит его услужливость, добрый пастырь лишь напрасно потратит время, полагая, будто сможет свернуть ее с избранного пути.

– Я приехал молиться вместе с вами, – ответил посланец Екатерины. – Ваше величество найдет в этом разрешение всех своих проблем.

Маргарита никогда не была глубоко религиозна, а потому мигом стала терять терпение, но она была вежлива со священником и мягко объяснила ему, что уже все решила.

Отец Бонавентура честно пытался переубедить ее, и королева продолжала слушать, но в конце концов пастырь осознал, что не в состоянии переубедить упрямицу, так что разочарованно и неохотно стал готовиться к отъезду.

Не успел отец Бонавентура вернуться в Лондон, как Генрих решил послать в Шотландию человека по своему выбору: на сей раз не кроткого священника, но такого, от чьих проповедей грешников порой кидало в дрожь.

Итак, Генри Чадуорт, глава братьев миноритов, был вызван к королю Генриху.

– Вы поедете к королеве Шотландии, – заявил Генрих, – и не вернетесь до тех пор, пока не сумеете заставить ее изменить решение. Я не стану молча наблюдать, как моя сестра губит свою бессмертную душу. Скажите заодно, что я буду препятствовать ее попыткам добиться чего-либо в Риме, и пусть все знают, что любой, кто помогает королеве Шотландии получить развод, неизбежно навлечет на себя гнев короля Англии. А теперь идите и… если вы цените мое расположение, пусть ничто не встанет между вами и вашим долгом.

Генри Чадуорт отправился в Шотландию, повторяя про себя пламенные фразы и намереваясь с триумфом возвратиться к английскому двору. И в самом деле, как посмел бы он поступить иначе?

Сколько слов извергал этот человек! И все же Маргарита не осмеливалась вызвать еще большее озлобление брата, тотчас отослав его обратно. В личности Чадуорта ощущался некий магнетизм; возможно, потому, что он, казалось, сам страстно верил в те ужасы, что, по его словам, ожидают проклятых.

Проповедник стоял перед королевой, и глаза его пылали огнем фанатизма.

– Ваша бессмертная душа – в опасности! Раскайтесь, пока еще не слишком поздно. Сделайте погибельный шаг – и вы будете навеки прокляты. Сам дьявол нашептывает вам погибельные советы!

Поначалу Маргарита затыкала уши и думала о чем-то другом, пока проповедник метал громы и молнии, но его живописные описания адских мук поразили королеву, и она не раз ловила себя на том, что невольно начинает вслушиваться.

– Жизнь на земле коротка, – гремел Чадуорт. – Всех нас ждет Суд, где мы выкажем себя достойными либо вечного блаженства, либо вечного проклятия. Ваше доброе имя – в опасности, ваша душа – под угрозой. Подумайте об этом, пока вы не переступили грань!

Маргарите спился этот монах, а его слова преследовали ее ночами.

– Я пришел предупредить вас, – говорил он. – Ради вашего спокойствия в этой жизни и блаженства в будущей – задумайтесь!

И королева обнаружила, что действительно стала задумываться над его проповедями.

Она со страхом ждала появления Чадуорта и в то же время понимала, что надеется на его приход. А потом с ужасом слушала, как он перечисляет муки, уготованные грешникам, и не могла не слушать.

Миновал месяц, а Генри Чадуорт по-прежнему приходил к королеве каждый день; его визиты становились все более долгими, и она не пыталась сократить их.

Через два месяца после своего приезда в Шотландию Генри Чадуорт добился, чего хотел. Маргарита дала согласие вернуться к Ангусу.

Дугласы торжествовали, Гамильтоны кипели от бешенства.

Епископы Галлоуэй и Аргайл приехали к Маргарите в сопровождении графов Аррана и Леннокса.

– Не может быть, чтобы ваше величество настолько унизили себя, чтобы вернуться к Ангусу! – воскликнул Арран.

– Меня убедили, что воссоединиться с мужем – мой долг, – ответила Маргарита.

Арран с трудом сдерживал гнев:

– Сударыня, это самая большая глупость из всех, что вы когда-либо совершили. Будьте уверены, если вы вернетесь к Ангусу, то никогда не получите опекунства над королем.

– Он мой муж, – твердила Маргарита. – Мой долг оставаться с ним. Я должна попытаться вынести все беды и написала Ангусу, что, если он откажется от своего легкомысленного поведения и будет мне хорошим супругом, я вернусь к нему.

Сейчас глаза королевы горели таким же фанатизмом, как у проповедника ее брата Чадуорта, что с победой вернулся к своему господину.

Арран и его друзья ушли, проклиная безумство женщин и власть над ними священников. Придется начать еще более свирепую войну против Дугласов, ведь те, как понимали их противники, сейчас лопаются от гордости, пока Ангус пишет своему дорогому зятю, благодаря за своевременное вмешательство в его семейные дела.

Пока Маргарита ехала к Эдинбургу, коим владела партия Дугласов, слова Генри Чадуорта все еще звенели в ее ушах. Королева обязана помириться с тем, за кого сама вышла замуж, ибо, как бы он пи поступил, это все равно ее муж, и они привязаны друг к другу, покуда смерть не разлучит их. Маргарита беспокоилась, представляя, как они встретятся, какой станет совместная жизнь после всех мук, что Ангус причинил ей, после всех оскорблений, брошенных ею.

Ангус встретил жену на коне во главе четырех сотен конников, и никогда еще не был так красив. Арчибальд Дуглас изменился с тех пор, как Маргарита впервые увидела его па озере перед дворцом Линлитгоу, и ее заново поразила эта совершенная красота. Он превратился в мужчину и все еще был самым красивым кавалером Шотландии.

Вместе с Ангусом ехали архиепископ Сент-Эндрюса и епископы Данкилда, Абердина и Муррея. Графы Аргайл, Хантли, Рутвен, Мортоп и Гленкэрн тоже оказались там вместе с лордом Глэмисом, графом приграничья. Достойное общество, и королеве приходилось признать, что никто не держался так хорошо, никто не выглядел столь изысканно, как Ангус.

Граф выехал вперед, и жена последовала его примеру. Когда они встретились, блудный супруг поцеловал ей руку:

– Итак, Маргарита, нам предоставляется еще один шанс.

– Я решила, что мы должны попытаться жить вместе счастливо, раз мы муж и жена, – ответила она.

– Так и будет, – проговорил он, и две кавалькады, объединясь, последовали за ними в город.

Неделю Маргарите казалось, что до некоторой степени им удалось восстановить упоение медового месяца, проведенного в Стобхолле. Как она ошибалась, как легко впадала в заблуждение! Тогда она верила в идеал и не знала сомнений. Королева считала, что преданность ей супруга так же безраздельна, как и ее собственная. После первых счастливых дней воссоединения Маргарита начала представлять, как Ангус с не менее пылкой страстью обнимает Джейн Стюарт. А если с ними бывала дочь, воображение рисовало Ангуса в обществе Джейн и ее маленькой Джин. Нет, вернуться в прошлое было невозможно. Она быстро это поняла.